"Залеские" деревни (И.Г. Фаронов)

Загривье
Все деревни расположенные на правой стороне и находящиеся дальше от реки назывались "Залеском", то есть за леском, и одной из этих деревень была Загривье. Название происходит от слов "за гривой", а "гривой" или "гривиной" называли какое-либо возвышенное место, в основном, часть покоса. Следовательно, эта деревня находилась за какой-то "гривой". В этой деревне было домов 50-60. Дома стояли по обеим сторонам дороги. Было довольно много зелени, имелись сады. Вокруг раскинулись поля и сенокосы. Если в Принаровских деревнях земли пахотной было мало, то у загривских земли было больше, и основным источником жизни была земля, земледельчество. В деревне был народный дом, школа, кооперативная лавка. Жили здесь: Капаевы, Дружинины, Роом, Каликовы, Суковы. В деревне одно время учителем был Анатолий (настоящее имя Аполлон) Фомич Чернов. Он из местной молодежи создал струнный оркестр, драматический кружок и, даже, я помню они к нам приезжали с опереттой "Ворона в павлиньих перьях". Мы тоже однажды выступали у них с трехактной пьесой Невежина "Вторая молодость". Помню, когда нас призывали в армию, то в этой деревне мы гуляли рекрутами. Это значило, что с песнями, с гармошкой ходили по домам деревне, и просили кто что может. Нам давали хлеб, мясо, яйца, деньги. Потом мы всё это кому-то продавали, на вырученные деньги покупали водки и распивали эту водку. Этот обычай был заведен исстари, так что всё это носило какой-то законный характер. В подаянии никто не отказывал, рекрутов жалели, так как они уходили в армию, а служили мы всего лишь один год. Но эта традиция повелась, видимо, с тех пор, когда крестьянских сыновей призывали в армию пожизненно, а потом на 25 лет. Помню, и мы, как это повелось в старину, пели песню "Последний, нонешний денечек гуляю с вами я друзья, а завтра рано чуть светочек, заплачет вся моя семья." Вот, пожалуй, и всё об этой деревне.


Деревня Заборовье
В трех километрах от Переволока, стояла деревня Заборовье. Это была сравнительно большая деревня. Многие вышли на хутора. На всех вместе взятых было домов 40. Как рассказывали старики, крестьяне жили там неплохо. Но когда прошла хуторная система, то они стали выпиливать свои участки леса, и возили продавать в Сыренец и Скамью. Помню как в детстве, мы встречали подводы подпивших, с песнями Заборовских мужичков. Дрова они продавали и деньги пропивали. И вот, когда вокруг полей был спилен лес, поля и без того высокие и песчаные, стали плохо давать урожаи. Лес, видимо, создавал тень и дольше удерживал влагу. Деревня стала беднеть. Семьи там были большие, в некоторых семьях было очень много детей. Все там были породнившиеся, все были кумовья. Эта деревня считалась очень бедной.

Но были ли в этом виновны люди? Конечно, нет. Разве их была вина, что семьи были многодетные, что поля были песчаные, малоплодородные, что урожаи были скудные, что не было никаких других заработков. А что порой русский мужичок и выпивал, так это больше с горя. Нельзя судить — жалеть нужно людей и помочь выйти из нужды.


Мокредь
Рядом в двух километрах была небольшая деревушка, домов 25 - Мокредь. Название этой деревни, видимо, происходит от слова "мокрая". Необходимо отметить, что как

Дома справа налево - Иван , Григория и Николая Силиных
мне рассказывал покойный мой друг и мой первый учитель, что там, где сейчас находится наше кладбище, там была деревня Мокридино, нет ли здесь какой связи. Быть может, её позже перенесли дальше и переименовали в Мокредь. Жили здесь Цыгановы, Суворовы, Трушины, Асташевы, Усовы и другие. Люди здесь жили небогато - земли, видимо, было мало, и поэтому мужчины много работали в лесу на лесоразработках, корили пропсы, весной на сплавах, и так далее. Не было в этой деревне ни школы, ни лавок, ни культурно-просветительного общества, ни народного дома и единственное, что было - в деревне было много баптистов и была баптистская молельня.
Молодежь была малокультурная, драчливая. Помню один год в Масляницу они приехали гулять в нашу деревню и учинили драку с нашими мужичками, и в этой драке моему отцу ножом пырнули в спину. Жили в этой деревне более-менее зажиточные крестьяне Силины, так вот, как я уже писал раньше, мой отец в 30-м году поменялся с ними землями. В этой деревне Мокредь я, пожалуй, до войны и не был ни разу. Вот, кажется, и все мои знания об этой деревне. После войны там построили, наверное, домов десять или больше, автобус туда не заходит, машины тоже не ходят, так что сейчас это очень тихая деревушка.


Радовель
Тут же поблизости стояла деревня Радовель, примерно 50 дворов. Деревня
была в два ряда. Было много деревьев, зелёная была деревня. Радовель, видимо, от слова

Дом в Радовель(из личного архива Т. Каликас)
радость, но это была ирония судьбы. Радостного в этой деревне было мало. Люди здесь жили бедновато. Земли вокруг были песчаные, малоплодородные. Поэтому урожаи были плохие, а это был основной источник существования. Жители этой деревни, пожалуй, на всю округу славились как пильщики - мастера. Много они работали на лесоразработках. И были еще пильщики, так называемой продольной пилой, а это значило, что большое длинное бревно закатывали на высокие козлы. Бревно было заранее окорено и расшнуровано, а это опять-таки означало, что при помощи измазанного углём шнура толщина бревна размечалась на равные части. Один пильщик стоял наверху на бревне, другой внизу, и бревно на доски распиливались этой продольной пилой. Это был тяжелый физический труд, но ведь людям надо было жить, прокормить семью, а следовательно, как-то заработать копейку. Жили в этой деревне: Баранихины, Распутины, Тумалевич, Зорины, Заплаткины, Зубковы, Камневы и другие.
Была в деревне 4-х классная школа, учителем был Рандин. Лавки не было, народного дома тоже не было. Эта деревня считалась, пожалуй, самой бедной, и поэтому не случайно в тридцатых годах там было много коммунистов-подпольщиков. Это были Николай Тумалевич, Валентин и Тамара Распутины, Корневы, Василий Заплаткин. Помню, однажды они приехали к нам со спектаклем. Пьеса называлась "Чердак" - чисто наша советская тематика, а это было в буржуазной Эстонии, тогда с 1934 г. в стране был фашизм. Пьеса заканчивалась тем, что все участники спектакля с красным знаменем вышли на сцену и запели "интернационал". В 1936-1937 гг. многих этих товарищей выслали в Кохтла-Ярвеский район, они работали в местечке Кивиыли, добывая сланец. Очень много молодёжи из этой деревни в тридцатые годы ушли в Советский Союз.

По
всему Принаровью в 1940 г. был организован первый колхоз и первым председателем был Сепатный Егор.


Кондуши
Самая зажиточная деревня из всего залеска - это была Кондуши. Откуда произошло название деревни трудно сказать. Деревня эта делилась на "барскую" и "вольную".

Жители Кондуши I и II, 1936 г.Маслов А., Абабков А., Кирзин Н., Леппик Л., Парт В., Видер Р., Видер В., Ватмания Пальмова, Спицина Т., Рыммулик В., Романова Е., Тубике Е., Сколова Л., БрегановаСпицын, Рогов, Иванов, Корабчевский Е., Манов, Хозяйнов, Шваркова, Собанцева, Пальмов, Пярн И., Голубцов Т., Коробчевская Т., Пеньков И., Салакин И., Тамм П., Тамм И., Таммик, Собанцев А., Иванов И., Мухатов, Лагинов(из личного архива Щегловой Т.Т.)
Видимо, "вольные" были раньше освобождены от крепостной зависимости. Барские были победнее, а вольные побогаче. Но вообщем эта деревня славилась зажиточностью. Жили здесь: Брегановы, Ромовы, Кустовы, Коробчевские, Шварковы, Молвины, Парт, Маряхины, Масловы, Тихановы.
Дома стояли по обе стороны дороги. По бокам дороги росли вековые липы, дубы, клёны и ясени. Между барской и вольной был небольшой промежуток.
Вокруг деревни раскинулись обширные поля. Земли считались хорошими и плодородными. И это было основное, почему люди здесь жили безбедно. В деревне было два народных дома, в той и в другой Кондушах, кооперативная лавка, школа. Примечательно то, что многие крестьяне этих деревень умели на своих приусадебных участках выращивать ранние овощи. У каждого почти был сад. В войну еще в 1941 г. при налёте авиации несколько домов сгорело. Но в феврале 1944 г. при отступлении немцы, а вернее белоэмигранты-белоповязочники, сожгли все сёла и деревни нашего Принаровья. За два-три часа сгорели десятки деревень. Церкви и каменные постройки немцы взрывали, население угнали на запад. Это было жуткое зрелище. Так вот еще о Кондушах. Многие из местных жителей вели торговлю скотом, так сказать "мясничили". Домов в этих двух деревнях было, наверное, примерно 100. Отрицательной чертой жителей деревни оказалось то, что в годы войны некоторые перешли на службу к немцам, стали так называемыми "белоповязочниками". Получили оружие, одели на рукав белую повязку. Это были Сабанцевы, Хозяиновы, Полянские, Шварковы. С приходом советских войск все они понесли заслуженное наказание. Жил в этой деревне паренёк, мой ровесник и даже дружили с ним, Александр Кустов. Жила их семья очень бедно. Жили они на хуторе. И вот Александр лет 17-ти уезжает в Нарву, и поступает в столярную мастерскую учеником. В Нарве в это время жил и работал его дядя Алексей Кустов. Александр Кустов выполнял партийные поручения своего дяди, который был связан с подпольной коммунистической партией. В 1940 г. с приходом Советской власти в Эстонию, Кустов Саша вступает в комсомол, и становится активным организатором комсомольской работы в деревнях Принаровья. В скором времени он был отозван в Нарву, и направлен секретарём комсомольской организации в поселок Силламяэ. В начале войны он был в городе Раквере. С приходом немцев он бежал из Раквере, был ранен в ногу местными бандитами. По прибытии в Нарву он был оставлен на подпольную работу. Устроился на работу. Привозил откуда-то оружие. Как потом ходили слухи, он был предан, схвачен немцами. Сидел в Вестервальской тюрьме и, как рассказывали, очевидцы всё пел песни. Некий Пилов видел, как мимо Темного сада в сторону Сивертси под конвоем, гнали на расстрел Сашу Кустова и других заключенных. Это было в сентябре месяце 1941 года. Где погиб и захоронен Кустов - неизвестно.

Следующая страница