О народных праздниках, обрядах, поверьях и традициях (И.Г. Фаронов)

О, как это было давно и недавно! Давно, потому что это было до 1940 года, уже минуло почти сорок лет, а недавно потому, что так свежо осталось в памяти и, вспоминая всё это, как-то на душе и грустно, и радостно. Ведь в те годы сколько во всём этом было интересного, романтичного и отрадного. Ведь были и светлая Пасха, и широкая масленица, и зеленая берёзовая Троица, и Рождество Христово, и студёное Крещение, и Петров день с весёлой и шумной ярмаркой, и престольные праздники, да и мало ли было разных праздников. И каждый праздник имел свои особенности, традиции, обряды.

Праздник Пасха отмечался в апреле месяце. Перед этим праздником был так называемый семинедельный «Великий пост», а это значило, что семь недель нельзя было есть ничего «Скоромного», т. е. нельзя было есть ничего мясного и молочного. Нам молодым еще разрешали хотя бы есть молочное, а многие пожилые люди все семь недель питались только картошкой, рыбой и овощами. Помню, мать варила, так называемую «калешницу», это вернее суп из брюквы, которую в деревне называли калекой. Рыба была — вяленые щуки, а в основном, плотва. Соленых огурцов было не каждый год. Так что основным питанием была картошка и овощи. Пасха праздновалась в воскресенье, а вот в пятницу перед Пасхой, которую называли «страстной», а, наверное, вернее будет «страшной», так как в этот день по христианскому учению распяли Христа. Так вот в этот день даже нам детям не давали молока. В субботу вечером все шли в церковь. Служба начиналась в девять. Церковь была украшена разными фонариками, служба была торжественная. В нашем Кресто-Ольгинском приходе народу собиралось тысячи. В церкви помещалось, не могу сказать, может, тысяча, а может и две, а остальной народ был на улице и в сторонке. Без десяти, пятнадцати минут двенадцать весь народ, священник, диакон, певчие, все выходили из церкви с иконами, крестами, хоругвиями, в руках у каждого была зажженная свеча, и вся эта масса людей с пением молитв шла, так называемым, «крестным ходом» вокруг церкви. Это было очень торжественно, величественно и впечатляюще. Когда все возвращались обратно в церковь, тогда начиналось самое торжественное богослужение. Священник в светлых ризах выходил на «амвон» и, как бы поздравляя всех молящихся, громко произносил «Христос Воскрес!». И вся тысячная масса людей громко отвечала «Воистину Воскрес!». Это было так торжественно! И потом, до конца службы хор неоднократно пел «Христос Воскрес из мертвых исуще во гробах живот даровав». Служба кончалась под утро, часов в пять. Каждый крестьянин нёс бережно завернутую в белый платок пасху, и испеченный кулич. И священник святил эти пасхи. Он с амвона, окунув в «святой воде метёлку» и по всем сторонам махая её, брызгал и по пасхам, и по людям. Особенно у меня осталось в памяти, это когда люди расходились по деревням, со всех сторон слышалось пение «Христос Воскрес». Придя домой, в каждом крестьянском доме накрывали праздничный стол. Здесь были и пасха, и кулич, и яйца, и студни, и пироги. Вся семья садилась за стол, и это называлось «разговляться», кончался пост и начинался мясоед. После такой ночи все ложились спать до обеда. После обеда все нарядные, с приподнятым настроением выходили на улицу. Пожилые мужчины где-нибудь на возвышенном месте устраивали «горок» и катали яйца. Это была своего рода игра на деньги. Швырнув яйцо, можно выиграть денежку или яичко. Молодёжь же ходила по деревне с песнями. А вечером в народном доме устраивались танцы. Нам детям говорили, что в этот день играет «солнышко». О, сколько было интересного, забавного, веселого и незабываемо-романтичного. И все это было «давным-давно, давным-давно».


Широкая масленица

Этот праздник праздновался в конце феврале или в начале марта. Праздновался этот праздник три дня, и праздновался он по всей святой Руси, видимо, вот он почему называли широким. Была масляная неделя. На этой неделе пекли блины и ели их с маслом. Когда-то в "Нарвском листке" в Раешнике нарвский фельетонист, который печатал свои статьи в стихотворной форме и подписывался Жук-Кузька, писал «Мы на масляной неделе, ни одного блина не съели. Оттого-то и мороз беспощадно красит нос». В эти дни на лошадях с бубенчиками, на санях, покрытых разноцветнорасшитыми коврами, катались по деревням. Сколько в этом было веселья и русской удали. «Мчится тройка, скачет тройка, только пыль из-под копыт». Неслась веселая песня, слышался веселый, беззаботный смех.


Зеленая троица

Этот тоже трехдневный праздник, и праздновался в июле месяце. Он приходился на самое красивое время года. Вся земля покрывалась свежей зеленью, леса покрывались нарядной листвой. Лето вступало в свои права. В это время с посевной уже было закончено, а покос еще не начинался, так что люди были более-менее свободны от крестьянских работ. В домах и вокруг домов ставились срубленные в лесу берёзки. Откуда пошло и почему - трудно определить. Видимо, потому что берёза, белая берёзка, является символом красоты русского леса, русской природы. Во всяком случае, это вселяло в сердца людей какую-то радость и умиление. В первый день население всех окрестных деревень шло в церковь и на кладбище. Этот день считался днем поминовения родителей, то есть, каждый на своём кладбище «поминал», вспоминал своих родных и близких. Перед этим могилки приводились в порядок: очищались от листвы и от мусора, красились кресты и ограды. Старые женщины приходили с рисовой кашей, которая называлась «кутьей», и этой кутьей поминали усопших. Всё это носило какой-то торжественный благопристойный характер. К сожалению, в послевоенные годы это поминовение стало выливаться в сплошную абсолютную пьянку. Это выглядит как-то кощунственно. Ведь на кладбище похоронены люди, те, которые порой еще недавно жили среди нас, были хорошими людьми, трудились и являлись членами нашего человеческого общества.

Но до войны этого не было. Если люди и выпивали, то немногие и немного. Приходили все, особенно молодёжь, нарядными и, как бы по пословице - «Себя показать и на людей посмотреть». В этот праздник тоже на столе были яйца, но почему-то их в этот праздник красили в желтый цвет. Вечером в Народных домах устраивали танцевальные вечера и танцевали под музыку баянов и аккордеонов.


Рождество Христово.

Рождество тоже праздновалось три дня в конце декабря месяца. В этот день, как говорит религия и православная церковь, родился Христос. Особенно мне запомнилось из детских лет, в канун этого праздника мы дети со «звездой» ходили по домам славить Христа. Недели за две мы собирались на спевки, репетиции и делали звезду. А звезда делалась таким образом: согнутые две лучины, продевались друг через друга и скреплялись. Все эти лучинки обклеивали цветной бумагой, на шар наверху укрепляли звезду, по бокам прикрепляли ленты. Внутри шара устанавливалась свеча, и весь этот шар прикреплялся к палке. И вот с этой звездой, мы вечером в канун праздника ходили по домам славить Христа. Я и до сих пор, помню некоторые слова этой молитвы: «Рождество твоё Христос, Боже наш, воссияв миром день свет разума». Пропев эту молитву перед иконами с зажженной звездой, хозяева давали сколько-нибудь центов. Прославив свою деревню, мы иной раз уходили в соседнюю, и вот уже к полуночи заканчивался наш поход. Деньги мы все делили поровну, и радостные и возбужденные возвращались домой. Празднование самого праздника «Рождество» ничем особым не отличалось. Как обычно, крестьяне ходили в церковь и, придя домой, обсуждали новости, принесённые из церкви. Обычно как прошла служба, какую проповедь произнес священник, много ли было народу в церкви и т.д.


Новый год

Новый год праздновался всего лишь один день. И чем-то особенным он, кажется, не отличался. Единственно, что мне очень хорошо запомнилось, это то, что в канун Нового года ночью девушки гадали: расплавляли олово и бросали его в холодную воду. В воде образовывалась какая-то фигурка, и вот по этой фигурке старались определить, что она означает, и какую роль она сыграет в жизни девушки в предстоящем году. За домом ставили в ряд несколько полен дров, на каждое полено загадывался кто-то из членов семьи или родных, а утром смотрели, если чье-то полено упало, тот в этом году должен умереть.

Но самое интересное гадание, которым занимались и девушки, и парни это гадание на «блюдечке», а вернее занимались спиритизмом. Это гадание завезла в нашу деревню моя дальняя родственница Анна Павловна Королёва. Гадание это заключалось в том, что на краю блюдечка делали заметку. На куске картона или бумаге писали все буквы алфавита, и внизу все цифры от единицы до 10. Блюдечко клали на эту бумагу и на стол. За стол садились 4-5 человек, легонько накладывали пальцы рук на блюдечко так, чтобы руки одного касались рук другого. Блюдечко нагревалось и начинало ходить. Ему задавались вопросы, двигаясь по бумаге оно останавливалось отметкой на той или иной букве и, таким образом, составлялись слова, а из слов целые фразы. Это было очень интересно, загадочно, романтично, вселяло какой-то страх. Когда гадание заканчивалось, то спрашивали, кто с нами говорил, и тогда блюдечко называло имя того или иного великого человека. Это были писатели, поэты, художники, композиторы и т.д. Сколько здесь правды, я боюсь судить. Я как-то посмотрел в энциклопедию, и с точки зрения науки это ложь, шарлатанство. Но то, что блюдечко двигалось само и его никто не двигал, в это я твердо верю.

На Новый год было принято «чудить». Что это такое? Молодые парни и девушки часов в 12 ночи, когда взрослое население уже легло спать, и в домах не видно ни одного огонька, выходили на улицу и начинали чудить. Это чудачество иногда граничило с безобразием. Молодые парни увозили от хозяев сани, повозки и поднимали их на крыши бань, или подпирали двери домов. Однажды, а это я хорошо запомнил, на крышу бани как-то приспособили два ящика друг на друга, а сверху поставили прялку. Получилось довольно занятное зрелище. Словно телескоп стоит. А то проволокой завяжут кому-нибудь входные двери, или заткнут чем попало трубу. Утром хозяйка затопит печь и полная изба дыму. А однажды одному хозяину по фамилии Ермолаю Лапину совершенно свернули крышу на бане. Это уже было хулиганство! А в соседней деревне завели в баню лошадь. А баня была маленькая, так что завести завели, а вывести её уже было трудно. Но хозяева особенно не ругали нас за подобные чудачества, это был обычай, традиция. Сам праздник Новый год ничем больше не отличался. Утром также крестьяне ездили в церковь и, возвратившись из церкви, снова обсуждались церковные новости.


Успенов день или вернее Успение Пресвятой Богородицы.

Успение — это усыпление, то есть в этот день навечно уснула, а вернее умерла пресвятая Богородица. Этот праздник отмечался 28-го августа. И знаменателен он был тем, что в этот день, а вернее еще в канун 27 августа, жители окрестных сел и деревень, Приозерного и Принаровских краев шли в Пюхтицкий монастырь крестным ходом Богу молится. Насколько я помню, это было довольно величественное зрелище. Сотни людей, если не тысячи, с иконами и хоругвиями во главе с духовенством, с пением молитв шли в женский православный Пюхтицкий монастырь, расположенный на Богородицкой горе. Пюхтицы — это искаженное эстонское слово означающие святая, святой. У эстонского населения эту гору называют «Куремяэ», что в переводе на русский язык, означает «Журавлиная гора». Эта гора возвышается над уровнем моря свыше 90 метров. Вокруг очень живописные места и очень много озёр, это так называемые Курткоские озёра.


Что значили престольные или пивные праздники (их плохие и хорошие стороны)

В нашем Принаровье, Причудье и в Печерском краю праздновали престольные праздники. Это я знаю очень хорошо, да, видимо, эта традиция была и по всей святой Руси. Каждая деревня праздновала какому-то святому, то есть день, посвященный по церковным обрядам какому-то святому. Больше всех деревень праздновали Николе Чудотворцу. Отмечается этот праздник в декабре месяце (19 числа). Так Николин день ("Никола зимний") праздновали деревни Кукин Берег, Ямы, Верхнее село, Князь-село, Омут, Загривье, Мокредь, Заборовье, сразу восемь деревень. К празднику готовились основательно, так как праздник праздновался три дня. Закупали водку, варили пиво, готовили всевозможные закуски: мясные и рыбные, пекли пироги, варили кисели и компоты и т. д. За два-три дня звали в гости родных и близких. В первый день, если в церкви была служба, многие ходили в церковь. Молодёжь обычно к этому празднику готовила какой-нибудь спектакль. И вот под вечер накрывали столы и начиналось пиршество. Хорошее я вижу в этом то, что родные оказывались вместе, делились своими радостями и горестями, обсуждали крестьянские дела, и хоть на день-два забывали о всех повседневных делах, которых было так много, а некоторые за чаркой горькой забывали свою крестьянскую долю. Ведь не так-то часто приходилось встречаться. Всегда, в любое время, как грозовая туча, над головой нависала работа. В этом я видел положительную черту этих празднеств. Но беда была в том, что в некоторых домах, все эти застолья выливались в сплошную пьянку. Некоторые хозяева, да и гости, три дня не видели ни дня, ни ночи. Беспробудное пьянство! Это было, конечно, плохо. Молодёжь сходилась из разных деревень: гуляли, танцевали, веселились и тоже пили.

Деревни Сыренец и Скамья праздновали праздник в честь святого Ильи, это было 2-го августа. Жители деревни Втроя праздновали праздник Воздвижения Креста Господня. Это примерно в середине октября (27 сентября). Мы переволочане вначале праздновали 29 июня (Петров день, здесь дата по старому стилю), а потом решили всем обществом перенести престольный праздник на день Михаила Архангела, 21 ноября.

Деревня Кондуши отдавала предпочтение Крещению, это была середина зимы в «крещенские морозы», а рядом деревня Радовель поклонялась какой-то святой Анастасии, осенний праздник (11 и 12 ноября). Деревни Криуши, Долгая Нива, Пустой Конец, Усть-Жердянка отмечали Александров день (28 марта).

Причём нужно сказать, что это были трёхдневные праздники, но были еще и однодневные престольные праздники. Так мы отдавали дань уважения Великой княгине Ольге в июле месяце (24 числа). У Втройских была Смоленская Божья мать (10 августа), у Кондушских Иванов день, весенняя Никола и т.д. (В Кароли Дмитриев день - 8 ноября).

Если в какой семье были молодые парни, то они старались пригласить в гости своих друзей из других деревень. Зная о том, что когда-нибудь, гуляя в той деревне, тебя тоже позовут в гости. Но получалось так, что если деревни, которые праздновали, скажем, Николин день, молодёжь окрестных деревень расходилась по всем восьми деревням, и получалось, что в каждой праздничной деревне не так уж и много собиралось молодёжи. А вот у нас в Михайлов день собиралось столько народу, что пригласить в гости, да тем более с ночлегом не было никакой возможности. И это объяснялось тем, что Михайлов день праздновали только мы одни, а, во-вторых, это было свободное время от всех крестьянских работ. Помню было еще и то, что при столь большом стечении народа, и особенно молодёжи из разных деревень, в такие праздники возникали драки, молодёжь сводила счёты. После праздника, после трёхдневной пьянки, хозяева начинали всё приводить в порядок. Мыли полы, посуду, отсыпались, отдыхали, ведь энергии было затрачено очень много. Вот так, еще недавно праздновались эти престольные праздники. Сейчас лишь только в Сыренце отмечают Ильин день и, наверное, лишь потому, что там частично восстановлена церковь, и есть богослужение, да и жители этого села всегда отличались «набожностью». Сейчас я снова коснулся церкви, богослужения, и должен сказать, что в детские годы это великолепие церкви, суровые лица святых, смотревших с икон, хотя и торжественное, но непонятное богослужение, всё это вселяло в мою детскую душу не веру в Бога, а какой-то таинственный страх, и только позже, когда я давно вышел из детского возраста, постепенно этот страх сам по себе улетучился. Мне до сих пор вспоминаются слова из какого-то стихотворения неизвестного поэта, ярко характеризующие все это: «Вечный холод и мрак в этих душных стенах, озаренных сиянием лампад, и невольно наводит таинственный страх, образов бесконечный ряд».

Следующая страница