В.И. Будько
"Наровские церкви в Ольгином Кресте"
(Из книги "Север Гдовщины". Псков. 2005)
воспроизводится с любезного разрешения автора

"Удивительно немногословны наши летописи. О пребывании на Нарове княгини Ольги они молчат. Между тем, в Причудье и Понаровье существует могучий шлейф легенд, касающийся деяний Ольги Русской (именно так называли ее в старых источниках).

Об Ольге говорят иные названия Это Ольгино (левобережье, близ Нарвы), Ольгины Камни (на берегу реки Наровы, в Ольгином Кресте, другой в левобережье, виден от деревни Степановщина), Ольгин Остров (самый крупный, у Ольгина Креста), Ольгин Зверинец (маркируется двумя пересыхающими летом ручейками, в сторону деревни Степановщина, - к северу), и, наконец, погост Ольгин Крест. Кроме этого, Ольгу вспоминают в легендах Скамьи, Каменного Конца, Мальяковщины, Гдова и других мест.

Погост Ольгин Крест еще в довоенную пору сохранял древнейшие очертания, располагаясь на левом и правом берегах реки Наровы. Местники в православном единении и по родству духа молились до поры в общей – т.н. «Наровской церкви», иначе – Ольгиной – в Ольгином Кресте (современный Сланцевский район). Когда-то «Наровской церковью» была только первоначальная Никольская церковь. Она долго была тут одна на все среднее Понаровье. Иногда ее называли «Никола на Нарове, - у Ольгина Креста». – Достаточно сложное топонимическое образование, и это не случайно. Указующее «у Ольгина Креста» говорит о известности места еще в средневековье, само-собой разумеющееся в бытовом обиходе местников и даже пришлых.

Расположение церковного микроареала на двух берегах наследует еще новгородскому административному делению старины. Оно в свою очередь наследует ольгиному установлению (т.н. «погосты» или «повосты» по Лаврентьевскому списку летописи, под 947 годом).

В ХIХ веке существовала целая дискуссия об «ольгиных погостах». Очень многие были согласны с тем, что погост ранее был не церковный округ, но округ территориальный. Исследователи дискуссировали и о том, что из себя представлял древний погост, - село ли это церковное или округ с главным селом. Многим представлялось, что погост был (ко всему) княжеско-дворцовой вотчиной.

«Почин» в понимании погост-округ принадлежит В.Н. Татищеву. Такого же мнения придерживался К.А. Карамзин. Неволин придерживался мнения о географическом и правительственном округе (1853). Он считал, что и «в языческую пору погосты были местами отправления богослужений» (Брокгауз и Ефрон).

Погост существует в понимании податной округ и место гощения, т.е. место съезда гостей для переговоров или торговли. Купцы платили «гостебное» (ср. д. Гостицы, тоже при реке и дороге, в одном из концов плюсских неудобий).

Официальное разделение на погосты прекратилось в 1775 году, но сохранилось в реальном обиходе применительно к церковным округам. Это основное. Но есть погост применительно к пути. Это: станция, постоялый двор, гостиница, перепутье и путина (в смысле дорога), известное фиксированное расстояние от станции до станции (здесь от села к селу вдоль берега, сколько можно пройти за день). Опять разнообразные «гостебное» и «гощение», что понятно нам. Возможно, встарь понятие «погостить» имело более значимо-расширительный смысл, утерянный сегодня. Отсюда и дискуссия о гостьбе-погостах. – «Всяк поймет слово по-своему». – Таков русский язык.

В статистике ХIХ века погост уже сугубо церковное понятие. Это обычно храм с кладбищем и домами причта. В списке населенных мест Российской Империи (1864) конкретно указано: «Заручье (Себеж), деревня Павловского городского правления. 20 дворов, 140 душ обоего пола». Там же: «Долоцк (Доложский, Михайловск), погост при озере Долгом. 6 дворов, 36 душ обоего пола. Церквей православных 2». Эти 6 дворов ни что иное, как жилье и хозпостройки причтов двух доложских храмов (Доложск мог себе позволить два, а потом и три храма). Четко разделяются погост и деревня. Они располагались через ручей, о чем свидетельствует карта 1861 года в одном из изданий.

В 1864 году в погосте (не селе) Ольгин Крест указано 4 двора церковных, а в них проживало 6 душ мужского пола и 10 женского. К лицам духовного звания относились все члены семей причтов. «Людей считали по душам м.п. и ж.п.». – Таковы издержки статистики прошлого и прошлые правила языка.

В это же время в Скамье был всего один церковный двор. Общее число его жителей 5 человек. – Церковь Скамьи еще становилась. В Рудно и Пенино в это же время было по 6 погостских дворов. Соответственно, было и по два храма, обычно, «старый и новый храмы». – Строили одновременно, много и от достатка. Богатыми были предприимчивые. Бедными – люди неповоротливые умом. Сие - диалектика.

Легендарная (фактически реально-иллюзорная) история хождения Ольги на Нарову такова: будучи уже христианкой, вдовствующая Великая княгиня ходила в свой вдовий удел с целью окормлять и надзирать редкий здесь тогда люд. Река Нарова, имевшая встарь более коварный норов, не пощадила «парусную барку» княгини (по местным сказкам всего барок было шесть). Княжье судно наскочило на какой-то порог (глубины тут бывали до полуметра) и стала тонуть. К счастью, Ольга сама не пострадала, — ей удалось выбраться на особый полуостров (впоследствии Ольгин Остров) и перейти в русское правобережье, где уже явились представители местников – племени норовов.

Язычники встретили Ольгу и ее сопровождение воодушевленно. Состоялась беседа, особая часть которой касалась Православия. За хороший прием - за «хлеб-соль» - княгиня оказала норовам благодеяние в виде дачи им особых привилегий, к тому же выделила денежную сумму на постройку Православного храма, что и было несколько позже исполнено. До той поры в наровском поречье утвердили большой деревянный крест – т.н. «Ольгин Крест». В честь него и место до сего зовется – Погост Ольгин крест.

Деревянный храм, строенный на средства Ольги, по сказам долгое время стоял над водами быстрой Наровы, пока благодарные потомки норовов, породнившиеся к тому времени с псковичами и новгородцами – русским народом, не возвели новый храм из местной плиты, которую брали прямо со дна реки. Плита, испытавшая воздействие воды, считалась прочнее и долговечней.

«Наровская церковь», которую указывали еще летописи царей Иванов, простояла с XV до XX века, до времени взрыва ее немцами в 1944 году. В преддверии взрыва (в 1941 году) в древнем Свято-Никольском храме рухнул купол. Божьим промыслом никого не убило, ибо все молились в новом большом приделе – во имя Святой Равноапостольной Княгини Ольги. Обрушение купола старого храма явилось неким знамением, указующим на грядущее запустение места. И точно, после полного разрушения храма от рук фашистских варваров, место сие не возродилось – люд от безхрамового погоста ушел. А ведь при погосте была богатейшая деревня – Скарятина Гора. К 1941 году она тянулась на три версты. Не возродиться Скарятиной Горе, пока не будет храма. Ныне на месте его сооружен семиметровый поклонный крест, к которому является в праздники, а так же в радости и горести местный люд. В народе сие зовется скопом – Ольгин Крест.

Сохранявшийся до 1944 года храм был строен в сугубо псковских традициях – четверик о трех лопатках, с барабаном и приличествующей луковицей маковки. Освящен он, как и полагалось на неудобьях, — во имя Святого Николая Угодника – «Никола на Нарове». В стену его в XIX веке уделали каменный аршинный крест с Ольгина Острова.

Сказывают по легенде, что под ним покоился в кургане некий любимый воин княгини. Рядом с храмом имелся старинный седловатый камень, одетый часовней. На нем по преданию сиживала княгиня (по некоторым сведениям камень не сохранился, но какой-то камень, однако, лежит близ берега, и на нем рисуют кресты).

Иной камень – сиденье (у нас в ходу «сиженья и сижна») показывают жители Степановщины. Если смотреть с северного конца деревни в створ Ольгиного и иного острова, то в эстонском прибрежье виден (особенно в бинокль) большой Ольгин Камень. По преданию княгиня посещала и левобережье, где имела отдохновенье и сиживала на камне, глядя в воды Наровы, думая свои нелегкие думы. Сказывают сказки аналогично, и там Ольга охотилась, сиживала и всякое-всякое прочее - легендарное. – Налицо известный «антогонизм местников через реку», - явление не редкое на Руси.

В нескольких сотнях метров к северу от храма, при 2-х пересыхающих летом ручьях, расположены Большой и Малый Ольгины Зверинцы. Сегодня только знающие покажут их, ибо место ничем не примечательно. Оно представляет из себя на половину сорный лес по сырой низине. Таких мшаников много в округе. - Глазу неприятно, а зверю покойно. При прежнем уровне вод, очевидно, более высоком, здесь мог водиться пушной зверь - бобер. Исследователи отмечают, что именно север Чудского озера поднимается, а юг опускается. Это может быть причиной снижения грунтовых вод в этом месте.

Сегодня бобру не везде дают развестись, – человек не рачителен. Кроме того, легенды утверждают о неких охотах Ольги, и это, может быть, достоверно. — Охота встарь – истинно княжье занятие, а Ольга с успехом держала и Крест и мужний меч. Держащий меч, удержит и лук. Скандинавские стрелы и копья специалисты находили в этих местах. Боевые топорики и копье более поздних времен лежат в школьном музее Понаровья (д. Загривье). Происхождение их из курганов. Древнейшая монета Ольгина Креста – 930 года – современна годам основания Пскова и Новгорода.

Смутно рассказывали о каких-то Ольгиных Ловлях. Это могло касаться ловли деликатесного угря. Еще в XV-XVI веках в правобережье Наровы существовал т.н. «Царев Берег», с поселениями по ловле угря в частности и ловле богатой здесь рыбы вообще. На Царевом берегу, - в Скамье, Ольгином Кресте и, очевидно, в других местах проживали представители администрации Пскова, — разнообразные целовальники и откупщики. Они, да и отчаянные ловцы пограничья могли и рыбу ловить, и меч держать, - от ливонцев отбиться.

Тын двора ловцов в немецкую сторону делался выше. Это и понятно. – За рекой было недружественное государство.- «Немецкая сторона, немецкие люди».

Писцовые псковские книги скрупулезно фиксируют данные по всему русскому берегу – от Скамьи, на Ольгин Крест и на Омут. – Везде поселения ловцов (иногда называвшиеся «исады») и особо фиксировались т.н. «сежи» — рыбацкие сооружения, отчасти перегораживавшие реку с обеих сторон. Можно предположить, что и во времена Ольги «ловли» были большой составляющей княжьего бюджета.

Можно так же предположить (а ученые доказывают это), что совокупно весь путь по реке Нарове, Чудскому озеру и по реке Великой безраздельно «курировался» Ольгой, входя в т.н. «Вдовий удел» (специалисты говорят «домен Великих княгинь»). Мудрая правительница несла свет Православия своим подданным-язычникам, за что те ей были благодарны и сохраняли память о княгине в веках.

К XIX веку приделов старого Никольского храма стало мало и разбогатевшие (после 1861 г.) местники измыслили выстроить в Ольгином Кресте новый храм, «впритык» к старому. Так и поступили. – Новое сооружение (уже во имя Ольги) стало больше, светлее, богаче. Люд православный возрадовался. Соседи в Скамье и Криушах по примеру Ольгина тоже сооружали храмы. Так в верхнем Понаровье на русском берегу воссияло 3 храма, на эстонском их было 2 – в Сыренце и Яме. Между тем, приход Ольгин Крест деревни левобережья не утерял и батюшка ходил окормлять паству в Эстонии, переправляясь через реку на лодке. Сегодня связь берегов и народов утеряна. Семьи оказались отринуты друг от друга, съезд их стал проблематичен. Для посещения отчих могил в Ольгином Кресте сегодня эстонским понаровцам выделяют кратковременный коридор – какие-то часы. – Размолвки правителей бьют по чувствам и интересам населения.

До времен последней войны Ольгин Крест и Русское Понаровье (вплоть до Сланцев) находились в юрисдикцией Эстонии. Об этом есть замечательные материалы-воспоминания. Атеистического разбоя на этой территории не было и жители могли спокойно посещать и лелеять храмы. Они сохранялись в должном убранстве. Проводились положенные службы и Крестные ходы. В школах изучался Закон Божий. Возле Ольгиной церкви по обычаю на Петра и Павла устраивалась привольная ярмарка – радость и гордость местников. Достаток сельчан прирастал естественным трудом на себя. Эстонские хуторяне жили мирно с коренным населением, — дети зачастую ходили в общие школы (впрочем, в Скамье известна эстонская школа), на службах стояли вместе. Иногда свершались браки между эстонцами и русскими, что по исконному обычаю эстонцами-хуторянами не приветствовалось. Теперь же в Сланцевском районе смешанных семей уже много. Смешение этносов приняло необратимый характер. 50 назад это было редкостью.

Сегодня поредевшая, частью сведенная проклятым 1937 годом да войной эстонская диаспора сохраняет свою общность, русея, перенимая русские верования, обряды и праздники. Так в Гусевой Горе русская Масленица проводится большей частью потомками хуторян-эстонцев Засосонья, - особого хуторского места близ погоста Рудно.

Отступающие войска противника, часто руками «белоэстонцев» (особых частей), поджигали несчастные деревни, взрывали Православные храмы. Еще живы люди, видевшие, как рухнула красавица Ольгина церковь. С затопленных колоколов, якобы, еще долго ныряли окрестные мальчишки. Кирпичи стен развезли по деревням и понастроили печей. Сейчас в Понаровье не редкость печь из храмового кирпича. Недавно те же мальчишки нашли фрагмент церковного колокола. Он теперь демонстрируется в школьном музее Загривья.

Спросить за разор сегодня, якобы, не с кого. Между тем, виновных в еврейском Холокосте без проблем находят. И деньги имеют за это.

Разор Понаровья наступил в 1940-м. Затем был больший разор – по окончании войны, - с окончательным приходом советов. Это - аресты, массовая эмиграция и переселение в Эстонию, ликвидация хуторского хозяйства, нещадные налоги, реформирование и деградация поселений, политический гнет, непривычный понаровцам, полный запрет церковной жизни, а взамен ее - большевистское язычество.

До сих пор от церкви сохранился руинированный погостский забор, заросшее кладбище и некая плита. Люд сам вымел память вещественную, сохраняя память души. Никто не забывает деяний Ольги – Крестительницы края. Память ее жива. С недавних пор в месте чудесного спасения ее возродились празднования с молебнами и приездами гостей из отчего Пскова, - издалека. Обычно прибывает делегация псковского Ольгинского общества, водимая священником, при коем прибывает хор певчих. Дивные напевы несутся над седой Наровой. – Люди славят Господа – в этом окраинном месте России.

Понаровцы конкретизируют о времени первых заалтарных захоронений. Они, якобы, были сделаны еще при царе Иване Грозном. Это похоже на правду, ибо Доможирскакя церковь и Гдовский собор единовременны и идентичны Никольскому храму в Ольгином Кресте. Псковские источники сообщают, что церковь во имя Николы была воздвигнута на Нарове псковским посадником Максимом Илларионовичем (начало XV столетия). Между этой приблизительной датой и временем царствования Иоанна IV прошло 100 лет.

Дата основания храма на Нарове достаточно близка дате возведению храма в Полях и дате основания Гдова - 1424 год. Скорее всего это было единовременная военно-православная акция. В возведении пограничных форпостов просматривается единая стратегическая концепция Пскова. Аналогичная концепция существовала и в новгородском пограничье. Большая группа новгородских первохрамов тоже относится к XV веку. Много храмов той поры по Плюссе, да и по Гдовщине в целом. XV век стал пиком храмостроительства Пскова и Новгорода. В конце XV века и в начале XVI века они попали под юрисдикцию Москвы.

По сведениям археолога В.Н. Глазова в стену Никольского храма был вделан каменный крест-намогильник без надписей. Он был типичным крестом этих мест, размером в аршин. Закладные кресты имелись еще недавно и в Доможирской церкви.

В 1885 году населением было собрано 4000 рублей на постройку придела в честь Святой княгини Ольги. В него была перенесена древняя святыня — иной каменный крест с Ольгина (Большого) острова. Крест установили в нововозведённом приделе. Простояла новая церковь всего 59 лет - до 2 февраля 1944 года.

Со стороны реки в церковной ограде было два входа-арки. В народе о белокаменных церквях говорили, что будто церкви, окружённые зеленью, напоминали лебедей.

В «Истории государства Российского» упоминается запись 1585 года: «…боярину Феодору Шестунову … для ведения мирных переговоров со Швецией… съезду быть на Нарове, у Николы. У Ольгина Креста».

В Смутное время грабители и насильники из Польско-литовского государства вторглись в пределы Гдовщины. По старой легенде они, якобы, захватили иконы Кресто-Ольгинской церкви. Образа были отбиты гдовским ополчением в районе реки Руи.

Ольгин придел до времени разрушения храма имел фреску с изображением княгини Ольги, перед которой на полу под стеклянным колпаком и стоял выше упомянутый каменный крест. При Ольге крест этот стоял в правобережье, ибо Ольгин большой остров был когда-то полуостровом. Водный поток в меньшем русле был более быстрым. Сегодня скорость течения Наровы у Ольгина острова более 3 метров в секунду, что тоже не мало. Вблизи полуострова не редко случались крушения судов. Так в начале ХХ века здесь наскочил на мель пароход «Победа», принадлежавший П.К. Громову из Скамьи.

Деревянные детали новой церкви (распятие, киоты, гроб Господень, древки хоругвей, двери, парапет) были сделаны из морёного дуба. Это вспоминает К.Н. Вихрова-Раттик (Степановщина). Она же упоминает, что до войны священником в церкви Ольгин Крест был отец Андрей (Ратковский-Кратковский), а дьяконом - Иван Захарович Анисимов.

В 1866 году Ольгина придела ещё не было, но была деревянная часовня во имя Святой Благоверной княгини. По некоторым сведениям в ней хранялся Ольгин камень. Кроме этой в приходе ещё было 10 часовен. Приход включал три селения левобережья, которые административно входили в Везенбергский уезд Эстляндской губернии.

В 1906 году указано, что освящение нового Ольгина придела, построенного из кирпича, состоялось 9 января 1887 года. О церковной библиотеке известно, что в ней было 21 книга и выписывалось издание «Церковные ведомости». Школ в приходе было семь: в Ольгином Кресте (церковно-приходская), в Загривье (земская), в Омуте, Переволоке, Кондушах, Верхнем и Князь Селах (школы грамоты).

В 1913 году часовен стало одиннадцать:
Омут, Скарятина Гора, Князь Село - во имя Святителя и Чудотворца Николая, Мокреди - во имя Иаонна Предтечи, Малое Загривье - во имя Святого Пророка Илии, Большие Кондуши - во имя Иоанна Предтечи, Малые Кондуши - во имя Архистратига Михаила, Радовели - во имя Великомученицы Анастасии, Верхнее Село - во имя Святителя и Чудотворца Николая и в честь воздвижения Животворящего Креста Господня.

В просмотренных клировых ведомостях указаны священники:
Александр Дмитриевич Передольский (1866 год), дьяческий сын,
Виктор Яковлевич Яновский, указан в ведомостях за 1906 и 1913 года; определен к церкви 7 мая 1896 года; сын священника Санкт-Петербургской епархии. Законоучительствовал в школах прихода. Трое детей его учились в столице: дочь Ольга в Исидоровском женском училище, сыновья Николай и Виталий в Духовном училище. Последний в 1916 году исполнял должность священника,
Владимир Владимирович Петровский, из потомственных дворян Курской губернии.

Имя Святой равноапостольной княгини Ольги в Принаровье не забыто. В 1997 году на погосте был воздвигнут 7-метровый металлический поклонный крест на средства и при активном участии бывших и нынешних принаровских жителей. Ольга Яковлевна Вишнякова была главным инициатором сооружения. К сожалению, ее сегодня нет среди нас.
Сегодняшняя традиция молебнов на празднование Ольгиных дней включает в себя братский приезд паломников из Пскова и сослужение псковских и местных священников. В 2002 году, летом, паломники и члены Псковского Ольгина общества приезжали ведомые настоятелем протоиереем Олегом Теором (уроженцем г. Сланцы). При этом был благочинный Стругокрасненского и Плюсского округа Псковской епархии игумен Роман (с. Заянье). Гости приезжали на Ольгин Крест на встречу, посвященную 1055-летию летописного упоминания погоста. Сланцевских паломников возглавил священник о. Алексий (Гришанов), настоятель Польской церкви во имя иконы Казанской иконы Божий Матери и часовни во имя Преподобного Серафима Саровского."

На эту же тему можно прочитать еще одну работу В.И. Будько "Ольга Русская на Нарове", другие материалы от этого автора можно найти на личном сайте и сайте Северная Гдовщина.