Фамилия

Рассказывая о том, что крестьяне не имели своих фамилий, вероятно, следует осветить и их появление.

Часть народа в Принаровье обзавелись фамилиям еще в конце XIX-го века, однако, были и такие, кто благополучно дожил в бесфамильном состоянии до 20 века.
В начале 1920-х годов власти вновь образованного государства - Эстония озаботились учетом и контролем населения. Часть населения не имела официальных фамилий или, точнее, вместо них использовали отчества, от которых и произошли, главным образом, обычные фамилии - Иванов, Петров, Михайлов, Григорьев и т.п. (об этом более подробно написано здесь). Проживая в одной местности (деревне) и будучи родственниками в той или иной степени, люди обладали одной и той же фамилией, а зачастую еще одним и тем же именем. Таким образом, разобраться властям "who is who" и идентифицировать людей было весьма непросто. В 1921 г. был издан соответствующий закон "О присвоении фамилий жителям Печор и Занаровья" ("Riigi Teataja" №26, 1921a.).

В семье прадеда как фамилия укоренилось имя по отцу Михайлов, что было особенно удобно. Так как глава семьи, отец был Михаил, и его отца также звали Михаилом. Таким образом вся семья называлась Михайловы по праву и как отчество, и как фамилию. В архиве встречались документы, подписанные этой фамилией.

По метрикам можно проследить конкретную дату, когда присваивались новые фамилии в Переволоке - 08.07.1921 год. На полях, например, была сделана приписка по-эстонски: "Комиссия по присвоению фамилий волости Рая
решением 8 июля 1921 года присвоила семье Никифор Фадея сын 32 лет и его супруге Анастасии Григория дочери фамилию Салтыков". Далее основание и дата, когда запись внесена в метрики - 19 марта 1959 года.

Как проходил процесс присвоения фамилий рассказывает семейное предание: "Когда чиновники пришли в избу, где жил прадед с семьей, на месте была только прабабушка - Матрона Филипповна, остальные члены семьи были на сенокосе, была она безграмотной, как и большинство крестьянок. На предложение выбрать фамилию, сказала, что она такими делами отродясь не занималась, и как это делать не знает. Ей объяснили, что фамилию можно образовывать путем присоединения окончаний к названиям растений, деревьев, птиц,  животных и т.п. Как гласит предание, на дереве рядом с домом пел дрозд, ну, прабабушка и предложила: "Дроздов". Ей говорили - не подходит, есть такая фамилия в соседней деревне (Омуте), надо как-то по-другому, ну она и предложила - "Дроздик" - так и записали". Откуда она знала, что в русском языке так фамилии не образуются, и что это скорее характерно для южно-славянских языков. В виду многочисленных повторов эту историю я знал на зубок уже в школьные годы.
Есть правда несколько другой вариант предания: о
том, что будут менять (присваивать) фамилии было известно заранее, и фамилию Дроздов выбрали заранее на семейном совете, остальное развитие сюжета, впрочем, тоже самое. Первый раз, из доступных мне метрик, фамилия Дроздик упоминалась в 1925 году, когда умерла прапрабабушка Доминикея (Домна).

Родной брат моего прадеда, так как он жил к тому времени с семьей уже отдельно, получил фамилию Миллер (тут никаких преданий почему была выбрана фактически немецкая фамилия не сохранилось. Возможно, как-то повлияло то, что глава семьи воевал в Первую мировую войну). И таких родных братьев, которые стали жить дальше под разными фамилиями, было в Принаровье немало.

Семье моей бабушки, которая имела к этому времени фамилию Колдуновы, поменяли на фамилию Ясновы. Тут, как версия, на выбор фамилии мог повлиять ясень, который рос перед их домом. Правда, были те, у кого фамилия сохранилась неизменной с более ранних времён, например, Фароновы.

Примечательно, что в законе ни слова не сказано о том, что в одном уезде нельзя иметь одинаковые фамилии, или, что у каждого домовладения обязательно должны быть разные фамилии. Возможно, что тут определённую самодеятельность проявили чиновники на местах. Наверное, им так было удобнее. Тем более, не совсем ясно, почему надо было изменять уже существующие фамилии. Так, Богатовы сначала получили фамилию Бруслетовы, но позднее сумели оспорить это решение и им в 1924 г. официально вернули "историческую" фамилию.



По прошествии времени удалось получить из Эстонского исторического архива копии "Протокола к закону о фамилиях", который почти полностью подтвердил все вышесказанное. Единственное расхождение было в том, что дата в протоколе была обозначена как 8 июля 1922 года с 4 до 6 часов. Был указан состав комиссии: представитель министерства внутренних дел Daniel Sonimer, старейшина Скарятинской волости - Aleksander Room и волостной секретарь Mihkel Reinsberg. Подтвердилось также, что все это происходило летом, днём и в самую страду, когда практически все были заняты на сельской работе. Вместо подписи стоит отпечаток пальца, это означает, что человек, который должен был подтверждать правильность данных, был неграмотный, и именно таковой была Матрона Филипповна (муж её грамотой владел). Новую фамилию волостной секретарь записал на слух, так как и должен был это сделать обычный эстонец, то есть с двумя ошибками - Drostik (так они, кстати, и по сию пору на слух пишут примерно с так набором ошибок). Однако, в жизнь это неправильное написание не вошло, вероятно, позднее в волостном управлении удалось исправить ошибку и в дальнейшем эстонская версия уже не встречалась.
С примерами протоколов можно ознакомиться здесь, полностью протоколы находятся по этой ссылке.


Согласно "Postimees" 13.08.1923 г. в Скарятинской волости 1856 русских жителя взяли 28 эстонских, 339 русских и 21 других фамилий, кроме того, 6 эстонцев и 346 русских изменили фамилии на 8 эстонских, 82 русских и 1 фамилию из других языков. В Козельской волости была следующая статистика: 759 русских взяли 4 эстонских, 177 русских и 2 других фамилии и 30 человек русской национальности изменили фамилии на 5 русских же фамилии.