Омут, ч. 1

Деревня Омут образовалась в незапамятные времена, она упоминается в Псковских писцовых книгах XVI-го века "селцо Омут на реке на Нарове". Селом или сельцом тогда называли относительно большую по размерам деревню.

В "Росписи русским людям, вывезенным за шведскую границу" деревня упоминается 3 раза. Первая запись относится к 1622 году: "Крячков человек Елагина Макарко Федоров, збежал з деревни с Омута, а ныне живет в Ругодивском уезде в деревне в Пухоре". Еще один пример: "Приезжали из-за рубежа ис Княже Села Ругодивского уезда латыш Осипко Кромосов во Гдовской уезд х Крячкове жене Елагина ко вдове Марье в ее деревню на Омут и подговоря вывезли жонку служащую Овдотьица, а снесла та жонка ферези тафтяные желты, да шапку женскую отласную да чепочку серебреную, а на ней пять крестов серебреных, а живет та жонка за рубежом в Княже же селе". Из последней записи видно, что владельцем был Крячков (Крячок Евгений), есть упоминание и о Василии Коновницыне, но какими вотчинами он тогда владел - не указано. Ясно, что к началу XVII века Омут был для того времени не самым маленьким населенным пунктом, если три семьи сбежали, то явно кто-то еще остался. Известно, что для того времени среднее число дворов в деревне было - 3.
В метриках уже с 1769 года одним из владельцев Омута указывался Матфей Петров сын Коновницын, а с 1774 года Петр Петров сын Коновницын.
Некоторые статистические данные. В 1793 году имелось 11 дворов, в которых проживало 82 души мужского пола и 80 - женских (два основных владельца Економическое ведомство и Петр Петрович Коновницын, кроме того, 1 двор принадлежал Осипу Петровичу Ушакову). В 1805 году было 16 дворов, жило 39 мужчин, 79 мужчин (среди хозяев остался Коновницын и Казенное ведомство, вместо Ушакова владельцем стал Михаил Васильевич Неклюдов). В 1837 году всего насчитали 21 двор, в которых имелось 97 мужчин и 131 женщина (отмечена принадлежность деревни графине Анне Ивановне Коновницыной, Ульяне Федоровне Мейер и имению Его Императорского Высочества Великаго Князя Михаила Павловича). В 1851 году было 30 дворов, 111 душ мужского пола и 133 женских души. В 1862 указано уже два Омута, первый дворянского владения (то что называли "барский" см. карту) - 13 дворов, 45 душ мужского и 49 душ женского пола, другой - Павловского городского правления (ранее принадлежавший Великому князю, в последствии прозванный "вольным" краем) 18 дворов, 44 душ мужского и 49 душ женского пола, указана часовня православная во имя Пророка Илии.

В 1922 году Omut I - 77 домов и 432 жителя, Omut II - 63 домов и 348 жителя (правда, личные подсчеты автора сайта по именному списку дали значительно меньшую цифру 290 жителей и 254 соответственно для каждой части деревни). Попробуем перечислить фамилии, встречавшиеся среди жителей деревни того времени. Омут I: Благомирский, Земляников, Лужков, Горячев, Румянцев, Шувалов, Пушкин, Беляев, Дроздов, Бакаев, Юдин, Зиновьев, Соловьев, Цветков, Корсаков, Селуцкий, Майоров, Суворов, Колюхин, Малиновский, Логузов, Разсадкин, Елехин, Кленский, Богданов, Виноградов, Гремов, Селезнев, Горбунов, Лузин, Беляев, Рябинин, Смородин, Веселов, Сталев, Лупанов, Поминг, Бойцов, Сальников, Пальмов, Загорская, Тихомиров, Добряков, Куропаткин, Добровольский, Градицкий, Куприн, Елехин, Ильков, Бакаев, Туманов, Омут II: Голубев, Козлов, Лясин, Груздов, Маруткин, Зудинов, Карнышев, Поляков, Аллик, Поплевкин, Роос, Плоом, Чистяков, Соцков, Смеловский, Смородов, Саар, Разумов, Люпиков, Дубровский, Комерсантов, Новиков, Лопаткин, Цветков, Быстров, Симсон, Бахвалов, Наровский, Балканский, Судаков, Крылов, Добряков, Вальмар, Поспелов, Краснов, Вихров, Кречаев, Нечаев, Королев, Баженов. 

В деревне была начальная школа, Народный дом, часовня, пристань, 3 частные лавки и магазин Общества Потребителей.

В настоящее время деревня заселена, всего 97 домов, есть много новых строений. Зарегистрированных жителей по данным на 2011 год - 40 человек.

В 1963 году "по просьбе жителей" деревня переименована в Отрадное.



Из статьи Конкордии Вихрова-Раттик "По обеим сторонам Наровы".

Деревня Отрадное (Омут в прошлом) — одна из крупных деревень правобережья. Деревня находится в 14 км от Чудского озера на берегу омута (площадь которого 1 км х 1 км, глубина примерно 9 метров). Отсюда и старое название деревни.

В 30-ые годы нашего столетия протяжённость деревни равнялась 3 км, плюс хутора. В деревне тогда было 130 домов и более 500 человек жителей. Деревня делилась на Барский и Вольный край — посредине стояла деревянная часовенка Николы Чудотворца. Барский Омут располагался на гравиевой гриве, вольный — в низине, на болотных землях. Более старый край — Барский. На карте дорог, петровского времени, значилось селение Омут в 3-4 дома. Следовательно, деревня могла возникнуть в начале XVIII века. Через Омут проходила петровская тыловая дорога (от Темницы до Гдова). В Борках, на пригорке песчаной гривы, было петровское кладбище.

Старейшими поселенцами был род Фоминых, в Омуте родилось их пять поколений: Соцковы, Новиковы, Поляковы, Корнышовы. Согласно народному преданию, омутские земли были пожалованы Петром I донским казакам, «за особые заслуги в Северной войне».

На нижнем конце Барского края стояла «магазея» - общий склад продуктов жителей деревни. В Омуте неплодородные «убыточные земли», да и мало их. Жили казаки вольно без помещика до 1812 года. После войны с французами царь Александр I «пожаловал» деревню Омут и её земли генералу Коновницину — участнику войны. Появился Вольный край. Как говорят, заселялся Вольный край выходцами с «низов» реки Наровы, с Причудья: русскими, поляками, эстонцами и ижорами, последних (т.е. эстонцев) было немного, в деревне человек 10-15. Среди них в 30-ые годы был Отсон — мельник, учительница Ольга Осиповна Томинг, три Марьи (Балканская и Блюм, Симсон), их дети. Поляков было много: примерно семей 15. В Вольном крае жило много Колюхиных, а Елёхиных было половина Вольного края.

Барским краем называлась часть Омута, потому что они ходили «на барщину», рассчитывались с помещиком трудом и натурой. Вольные — платили налоги деньгами. Уходили на отхожие промыслы по своему усмотрению, т.е. были вольные — свободные. Работали на лесопильном заводе, по другую сторону реки, в Городёнке. Занимались рыбной ловлей, сбором ягод для себя и «на продажу» «благо поблизости растёт клюква, брусника в большом количестве».

Возможно школа или летний детский сад

С отменой крепостного права жители Омута получили «отрубы» - земельные участки, или арендовали землю у помещика. Но кормилицей в Омуте не была земля, кормилицей звали Нарову. Барские — работали на сплаве леcа, брёвен, дров. На заготовке леса в Добрыне. С появлением Нарвских фабрик спрос на дрова увеличился. Дрова перевозили на баржах; против течения пустые баржи через пороги поднимали бурлаки на плечах, позднее на лошадях. Со временем появились буксиры, грузовые пароходы. Омуту принадлежали заливные луга — Великие, теперь они затоплены в связи с образованием Нарвского водохранилища. В деревне было сравнительно много коров. Почти все жители держали по 2-3 коровы, более состоятельные — по 5. По одной лошади имела каждая семья, за исключением безлошадных, их было на всю деревню 10-15.

Несколько слов об образовании. Образование получали в основном мужчины; в конце XIX века «омутские» учились в Загривской 2-х классной школе (4 км от Омута). В начале XX века в Омуте существовала 4-х классная церковно-приходская школа, которая арендовала половину дома у крестьянина Фомина Николая Прокофьевича. «Справные» жители отдавали учиться своих сыновей в Петроград. Среди немногих был сын Николая Прокофьевича — Михаил Николаевич. Он стал учителем; после гражданской войны остался жить в Петербурге, занимал там высокие должности: был заведующим ОблОНО Ленинградской области, непродолжительное время был ректором Университета им. Жданова.

С 1925 года в Омуте образовалась 6-ти классная школа на 100-120 мест. Школой заведовал Илья Степанович Елёхин, человек местный, очень уважаемый в деревне. Он ввёл ряд традиций в школе: посадка государственного леса в Городёнке. Это делали весной ежегодно старшие ученики. При школе был яблоневый питомник. Приходя в школу, первоклассник был обязан посадить яблоньку, через 6 лет ученик уносил саженец и растил яблоню в собственном саду. С южной стороны от школы была спортивная площадка, где во время большой перемены ученики играли в лапту, а народный мяч, маленькие могли играть в городки.

По инициативе учителя в деревне силами молодёжи был построен просторный Народный дом. Ученики сами сделали декорацию на сцене. Под руководством другого учителя Сергея Ивановича Алексеева, Иван Лясин написал портреты русских классиков: Пушкина, Гоголя, Некрасова, Достоевского, которые украшали стены Народного дома. В Народном доме работали кружки самодеятельности, проводились курсы кулинаров, ткачей, садоводов, овощеводов.


На заднем плане - Народный дом
На заднем плане Народный дом

При участии И.С. Елёхина был организован в Омуте потребительский кооператив. Жители своими силами и на свои средства построили для кооператива просторное хорошее здание. Учитель обучал Дмитрия Бакаева торговому делу. Товар привозили на пароходах из Нарвы.

Я хорошо запомнила лицо и внешность сельского учителя. Невысокий ростом, коренастый; русые волнистые волосы, опрятно зачёсанные «назад», тёмно-серые добрые глаза, приятную улыбку и белые, белые ровные зубы. В класс учитель входил в хорошо выглаженном сером костюме, всегда в чистой светлой рубашке, при галстуке. Был со всеми вежлив. Ученики и родители любили его. Илья Степанович вырастил и воспитал троих детей. Старшая Галя успешно закончила Нарвскую гимназию. В 1941 году, когда началась война с фашистами, ушла добровольно на фронт, была санитаркой в нарвском военном госпитале, лечила и ухаживала за ранеными бойцами, поступавшими с Плюссы (там был страшный бой за Нарву в течении нескольких недель в июле и августе 1941 года). После взятия Нарвы фашистами, служила на Северо-Западном фронте, точнее под Ленинградом. Во время дежурства в военном госпитале при бомбёжке погибла. Учитель так и не дождался её. В 1944 году после сожжения Омута, жил в Причудье, работал в деревнях Олешнице (Alajõe) и Ременнике (Remneku).

После окончания II мировой войны Омут был переименован в деревню Отрадное. К сожалению, немногие вернулись домой на свои пепелища.


Воспоминания Вихровой-Раттик, уроженки Омута II (1924 - 2009 гг.), выдержки из аудиозаписи беседы с ней Владимира Будько:
"Взрывали дно, для того, чтобы углубить фарватер. Раньше ходил пароход «Победа», и он частенько налетал на мель. В сухое лето только один пароход «Заря» мог подняться вверх по реке.
Отец мой хорошо знал весь фарватер, ширина которого всего 4 метра, он рулил и знал куда надо идти. Баржи поднимал кверху. Их нагружали около верхнесельского острова, тогда на этих баржах плыли по течению в Нарву и там сдавали на фабрику. Обратно на буксирах, но они тянули только до Омута, дальше течение не позволяло пароходу тащить вверх. Тогда запрягали лошадей, садился на корму один и рулил. Тянули лошади по правому берегу. Собиралась команда лошадей, ходили по самому берегу. Кто не убирал свой участок дороги вдоль берега — штрафовали, надо чтобы было чисто, все мостки были в порядке. Назывался это путь бичёвник.
Возили дрова баржами, а когда подъезжали мимо Криуш, они нам кричали «вы кисельники-кисельники» (тут клюквы много), а наши им «а вы, кашники-кашники» кашей питаются, порядок не знают, а тогда потом, когда кончаются аргументы «а вы попа убили
». Они там как-то поп убили, пошел тот в какую-то семью, в гостях его угостили и тогда по-пьянке поленом убили. Такая шуточная перебранка была, перекрикивались так...

Пахотную землю сдавал Громов в аренду жителям Омута, а перед войной продал им. Получил деньги и написал что и кому он продал. А до этого в мызу носили деньги за аренду...
Петр Первый после войны дал донским казакам землю здесь в Омуте и говорили своим языком, окали, я сравнивала лексику и довольно много общего, как говорили в Омуте и говором казаков, что-то осталось от их языка.
А вторая часть - вольная, нижняя часть барская. Коновницынин генерал, с собой с Жердянки, с Низов привез народ. Жили в деревне с разных концов, как будто из разных деревень. И так долго продолжалось, а потом перемешались...
Омут была большая деревня, половина Омута занималась транспортом, а другая половина собирала ягоды тоннами, сдавали в Скамью, там где выделывали кожу и в Нарву поставляли.»

Фотоальбом с фотографиями деревни