Забытые деревни

За прошедшие столетия время было неумолимо и карта Принаровья менялась - появлялись одни, исчезали другие населенные пункты. Множество деревень, которые веками украшали берега Наровы, теперь уже не найти на современной географической карте. Многие из них еще в памяти старшего поколения и их легко можно отыскать на довоенных картах. Но есть и такие поселения, о которых напоминают только топонимы (названия местности). О том, что там когда-то тоже были деревни, не помнит теперь уже никто. А о некоторых селениях не сохранилось в памяти людей даже названий.

Восстановить сведения об этих совершенно забытых поселениях я попытаюсь, используя документальные источники начиная со второй половины XVIII-го и до конца XIX-го веков — Метрические книги и Исповедальные Росписи. В них можно найти упоминания об интересующих нас населенных пунктах, а также определить их размер и количество людей их населявших. Старые карты, пусть и не точно, с погрешностями, но создают представление об их местоположении. Кроме того, нами использовались отдельные, отрывочные документы XVII-го века, которые хоть и дают мало информации, но интересны именно своей стариной.

В XX-ом веке главный удар, сильно изменивший облик Принаровья, нанесла война. Практически все деревни перед отступлением немцев в конце января-начале февраля 1944 года были сожжены и из пепелища сумели подняться далеко не все. Скарятина (Скарятина Гора) - старинное поселение, которое при Эстонии было центром Скарятинской волости (после 1938 г. Райя (Raja vald) и в нем жили в 1938 г. 217 человек. Говорят, что сразу после войны там поселился в уцелевшем каменном амбаре один житель, но был убит расплодившимися в те лихолетные годы бандитами и, видимо, это и отпугнуло остальных односельчан от исконного места жительства.

Не возродилась деревня Дюк (Дюк-Переволок), и хотя там до войны проживало 59 человек, после войны какое-то время жила только одна женщина.

Другие примеры - деревня Заборовье, с довоенным населением 115 человек; деревня, а точнее уже хутор Ременник (не та, которая была на берегу Чудского озера, эта была на реке Втроя), старинное поселение Каколки (Коколок), где до войны была водяная мельница, Узно, Косари, хутор Темницы, на левобережье деревня Метскюлла (русское название Мечкино) на берегу одноименной речки притока реки Черной.

Вторым фактором, изменившим среднее Принаровье было строительство гидроэлектростанции в г. Нарве и образовавшееся при этом Нарвское водохранилище. В 1955 году до наполнении водохранилища, были переселены, в основном в Нарву и Ивангород, жители деревень: Большая Жердянка, Усть-Жердянка, Криуши, Долгая Нива, Низы, Усть-Черново, Узново, Вязки (Вески).

Деревня Пустой Конец, пережив все события, просто обезлюдела к 60-м годам. Молодежь уехала, а старики в положенный срок умерли. Деревня Куричек (Курица, Выдрино) прекратила своё существование примерно в это же время. Постройка полуторокилометрового мола у истока Наровы стала изменять линию побережья Чудского озера. Водное пространство между молом и берегом стало постепенно заполняться песком и илом и фактически стало частью суши, сделав то место, где раньше была прибрежная деревня, далеким от воды.

Деревня Мустайыэ (русское название Черна или Черная) была фактически "выжита", в период строительства на её месте в 1956-59 гг. Прибалтийской ГРЭС.

Еще раньше в начале 30-х жители деревни Маленцово (Самохон) были вынуждены сняться с насиженного места и фактически объединиться с Кукиным Берегом из-за того, что их "исконное" место на берегу подмыло течением реки Наровы.

На левом берегу к концу 30-х фактически вымерла деревня Эстонский (как вариант Чухонский или Немецкий) Переволок, в 1938 году там не числиться ни одного человека.

Об упомянутых выше населенных пунктах еще сохранилась память, еще живы люди, которые там родились. Попробуем теперь вспомнить те деревни, которые исчезли значительно раньше, еще до начала 20-го века. А вот тут уже приходится опираться только на архивные данные, старожилы помочь в данном деле, увы, бессильны.

Документы XIX-го века упоминают следующие деревни:

Бедуево - деревня с таким названием была упомянута в Исповедальных Росписях 1805 г. с 6 дворами, 30 мужчин и 39 женщин, принадлежала Иоанну Игнатьеву Нефедову и Николаю Иванову Нефедьеву (возможно, сыну первого). Деревню с таким названием можно также обнаружить на карте 1790 года (Bedujewa - см. рисунок справа). Не до и не после такое название больше не встречалось, так что возникло подозрение, что это просто вариант названия деревни Втроя (Утроя), которая не упоминается в Исповедальных Росписях 1805 года. В Росписях же 1793 г., хозяевами Втрои записаны те же самые помещики Нефедьевы. Но то, что это одна и та же деревня с двумя названиями прямо указывает межевой документ 1784 года "Бедуева дер., а по крестьянскому званию Вторая кап. прч. Николая и подпоручика Ал-дра Ив. Нефедьева с прочими".

Валудорки (Волудорь, Валудоры) – местоположение известно довольно точно - между Переволоком и Кукиным Берегом (карта Шуберта), сейчас примерно на этом месте находится российская погранзастава. В Исповедальной Росписи 1805 г. записан 1 двор, 3 мужских и 6 женских душ, владелица Елизавета Манкошева, т.е можно говорить скорее о хуторе, чем о деревне, но в то время масштабы были другие и населенный пункт с одним домом спокойно величался деревней. В 1837 г. все также 1 двор, 4 женщины, коме того, записаны «отставные солдаты, их жены и дети» - 4 мужского пола и 2 женского. К 1861 г. «гражданских» никого не осталось, из «Отставных солдат и их домашних» проживало 2 мужчин и 2 женщины. Последнее упоминание в метрических книгах в 1861 году. Это название не пропало, а возродилось как хутор при Эстонии в начале 30- годах 20-го века (см. карту).

Горка (варианты названий - Горки, Лукина Горка) есть на карте 1790 г.  Деревню с таким названием можно найти недалеко от Криушей, чуть выше по течению. В Исповедальной Росписи 1748 г. владельцами деревни записаны Псковская архиерейская вотчина и помещик Гаврила Афонасьев сын Окунев (кстати, Кривуши были той же вотчины) и было в ней 7 дворов, 20 душ мужеского пола, 19 женского, в 1793 г. осталось 2 двора и 7 мужских и 11 женских душ, хозяином же записан Христофор Романович Фоннолиев. В 1805 г. отмечены 5 дворов, 29 мужчин, 31 женщин и владелицы Елизавета Фоннолкина и Мария Федорова Дубянская. В метриках в последний раз Горки встречаются в 1829 году, а Лукина Горка (принадлежность помещицы Мейер) в 1844. Что стало с деревней определить невозможно, скорее всего, она постепенно влилась в село Криуши.

Губан (Губану, Губанова) на карте 1770 г. отмечена недалеко от Скарятиной Горы. В Исповедальной Росписи 1748 г. в деревне 4 двора, 8 мужского пола и 9 женского, владельцами указаны Псковская архиерейская вотчина и помещик Иван Юрьев сын Нефедьев. В этой же Росписи имеется и Скарятина Гора. В Ревизской сказке 1762 г. те же 4 двора и 8 ревизский (мужских) душ. Отмечено, что одна семья передена из деревни Губина Каменской губы (вряд ил случайно это совпадение названий). В метриках в последний раз Губану упоминается в 1771 году «в генваре 10 дня Помещика Игнатия Иванова сына Нефедьева Деревни Губану умер крестьянин Сергей Антипов 40 лет Волей божией». Какой-то намек на то, что эта деревня объединилась со Скарятиной Горой содержится в «Описании С-Петербургской губернии по городам и станам 1837 г.» там указан населенный пункт «Скарятина Гора Губина». Межевой документ 1784 г. упоминает "Приречье деревня, а по званию Губан, надворной советницы Елизаветы Манкошевой (3 десятины, 946 квадратных саженей)". Так как Приречье - это Степановщина, возможно, что речь идёт о еще одном варианте наименования. 

Кашучки (Кошучка) — это имя в виде названия ручья дошло до наших дней. Есть даже такая рыбацкая присказка "На Кашучке нет ни щучки, в Трапогоcте нет ни кости". Можно довольно точно указать местонахождение деревни, а именно в месте впадения одноименного ручья в Нарову. Хотя на известных мне картах такая деревня не встречалась ни разу. В Исповедальных Росписях 1805 году имелся 1 двор, 4 мужских души и 4 женских с принадлежностью помещицы Елизавет Петровой Фоннолкина. В метриках последнее упоминание относится к 1818 году. Интересно, что ранее упоминалась еще и Малая Кашучка, что наводит на мысль о довольно значительном поселении. Однако, со временем это место стало необитаемым.

Пердовка (варианты наименований Пердувка, Пердовия, Пердовы. Официальное название деревни - Маркова). Деревню с таким замечательным названием можно найти на карте 1792 г. (рисунок справа), примерно там, где расположено Загривье. Однако, более вероятное местоположение недалеко от Ольгина Креста, как указывают карты 1796 (рисунок внизу) и 1798 годов ниже Скарятины Горы. Также на это указывает упоминание о пустоши Пердовка в документах 1930 года. В Исповедальных Росписях 1750 года населенный пункт владельцем записан "Помещик Илья Иванов сын Марков", 2 двора, 7 мужеска и 6 женска пола. В Росписях 1793 года она упоминается в самом конце и без принадлежности какому-либо хозяину - 1 двор, 4 душ мужского пола, 4 женского пола. В 1805 году уже обозначен владелец Петр Григорьев Обольянинов, всё так же 1 двор, но народу чуть больше 6 мужчин, 5 женщин. В том же 1805 году имеется и последнее упоминание деревни Пердовки в метриках «у крестьянина Семена Федорова родился сын Гаврила». Скорее всего эта деревня вошла в состав сильно разросшийся Скарятиной Горы, нижний, отдельно стоящий конец деревни из трех домов, носил название "Пёрдовщина". Часть земель, под названием "Пустошь Пердовка (Perdowka)", относилась к деревне Переволок, при чём это произошло еще при барине до отмены крепостного права (на схеме №6).


Попробуем заглянуть в еще более ранние, допетровские времена. Несколько цитат из документа XVII-го века «Роспись русским людям, вывезенным за шведскую границу и перебежчикам из Псковского уезда», в 1627 года «Приезжали из-за рубежа Ругодивского уезду с Княжево Села зарубежские жильцы Юшкины дети Ивашко з братом да Васка Ракин в его ж Крячково поместье во Гдовском уезде в Наровскую губу в деревне на Мед и взяли крестьянку ево вдову Пимиху с ее детьми да живота ее взяли три лошади, две коровы, восмь овец, шесть коз, четыре чети ржи, полтретьи чети ячмени, пять чети овса, полторы чети яри. И тое вдову Пимиху посадили за рубежом на деревне Пихтичах». Что это за деревня Мед или Мёд, ни сохранилось никаких сведений, равно как нет и ни каких продуктивных идей. А что до «Пихтичей», явно слышится название Пюхтице, где сейчас расположен известный женский Пюхтицкий (Куремяэский) женский монастырь.

«Да во 1629-м году приезжали из-за немецкого рубежа из-за Наровы реки Ругодивского уезду деревни Княже Села латыши Ивашко да Оска Юшковы з братьею и с ыными латыши в Гдовской уезд в Наровскую губу в Никольскую деревню в Радовель на десяти лошадех и вывезли Никольских крестьян Наровские церкви Федку Федорова Кузнеца да братью ево Кирилку да Олешку за женами и з детми и з животы». Если Радовель, то знакомый топоним и сохранился до сих пор, хотя и не факт, что на том же самом месте. Что такое Никольская деревня не совсем ясно, можно только предположить, что имя деревне дала Никольская церковь Погоста Ольгина Креста. У церкви в то время имелась своя земля 79 четей (четь=0,27 га) и имелось 3 крестьянских двора. Дворы в лихолетье обезлюдели, церкви же опустеть не дали, но крестьянами, в виду их дефицита, не снабдили. Так и получилось, что церковь стала стоять в стороне от деревень, занимать её земли никто не мог.

В сборнике "Дела тайнаго приказа. Книга четвертая. Ленинград. 1926 г." приводятся челобитная царю от Ивангородского стерелецкого сотника Федора Аминева в том, что "... в прошлом, 107-м году збежал из его поместья изо Гдовского уезда, из Наровской губы, из деревни с Поль крестьянин его он, Ивашко Данилов, латыш, з женою и з детьми и со всеми животы и с ево Федоровою подмогою за Нерову реку на Ругодивскую сторону ...". Название Поль наводят на мысль о дер. Больших Полях, в настоящее время существующей около Сланцев на берегу р. Плюсса.

О некоторых забытых топоминах, упоминаемых в "Псковcких писцовых книгах" XVI века, можно читать на этой странице.

В Ревизской сказке 1762 года упоминаются "Архиерейской вотчины" деревни Поткина, Свиридова и Карповщина, относящиеся к Наровской губе. Впрочем, две последние более вероятно находились в Польском погосте (Выскатская волость).


Закончить хочется известным изречением: «всё течет, всё меняется». Течёт река Нарова, на берегах которой находились вышеупомянутые деревни, течёт своим чередом время, унося с собой имена людей и мест, где они жили.


Выражаю особую благодарность Валентине Гонтарь за проделанную большую работу в архиве ЦГИА Санкт-Петербурга, благодаря которой появилась возможность познакомиться с документами XVIII-го и начала XIX-го веков.











Стихотворение Александра Петровича Фаронова (уроженец деревни Переволок), практически по теме данной станицы


"Горят деревни Принаровья,
Родные оставляются места.
Не все вернуться на подворье,
Когда закончиться война.

Деревня Дюк не возродится,
Лишь будут здесь цвести сады.
Плодами их будут кормиться
Ватаги босой детворы.

Другим селениям досталась
Многострадальная судьба,
Вода плотиною поднялась
И поглотила их река.

На месте Заборовья поле,
Теперь на нем трава растет.
О прошлой жизни, на просторе
Лишь соловей весной поет.

Зарос бурьяном и крапивой
Уж не один отцовский дом
И не война была причиной,
А жизнь несчастная потом.

Когда в колхозы загоняли -
Не стало молодых в селе.
И неизбежно вымирали
Деревни, устоявшие в войне.

И хоть Нарова, как и прежде,
Другой народ теперь окрест,
А старожилы на исходе
Да на погосте Ольгин Крест.

Теперь граница разделила
Все Принаровье пополам
И ездим мы к родным могилам
По заграничным пропускам..."

Публикуется с любезного разрешения автора