Начало XX века

Начало XX века ознаменовалось Русско-японской войной 1904-1905 годов. Сейчас сложно установить, скольким из принаровцев пришлось поучаствовать в ней, но то, что такие были, — это совершенно точно. До нашего времени около Сыренецкого храма сохранилась могила Ляпчихина Якова Ефимыча, с надписью: «кок в Русско-Японской войне». Имеется свидетельство о том, что кузнец из Степановщины Карп Игнатьевич потерял на той войне ногу. В 1937 году умер уроженец Загривья К. Каликов, который также принимал участие в этой войне. Погиб в Маньчжурии Михаил Голубев (Князь село), он был рядовым 30 пехотного Полтавского полка. Его вдове потом платили пособие за погибшего на той далёкой войне мужа. В списке «нижних чинов, погибших в войну с Японией», составленном в 1913 году, приведены имена двух принаровцев: Егор Богданов (Скамья) и Ларион Степанов (Большое Загривье). Некоторые воспоминания о пребывании в Маньчжурии записаны со слов Смородина Ф.Г. (Усть-Жердянка).

В «Памятной книге по Санкт-Петербургской губернии 1905 года» упоминается почтово-телеграфное отделение в селе Скамье (почта была открыта в 1897 году, а в 1899 году появился телеграф. Возможно, в 1915 году была устроена телефонная линия до Нарвы), при нём же была Государственная сберегательная касса. В 1916 году открыли почту и в селе Сыренце. И хотя их разделяла всего лишь река Нарова, они относились к разным губерниям. Поэтому корреспонденция в Сыренец доставлялась из Пюхтиц за 24 версты (из Скамьи волость бралась переправлять почту за свой счет, как, собственно, они и делали до того, как открылась своя почта). Обязанности по заведованию были возложены на волостного писаря с платой от казны 140 рублей в год. Примерно в 1915 году своё почтовое отделение появилось и в Загривье.

В конце XIX века рассматривался проект строительства за счет казны железной дороги от станции Иевве (ныне Йыхви) до Сыренца. Во многом инициативу здесь проявляли местные жители, рассчитывавшие таким образом оживить торговлю. Перевозка грузов на ладьях по Чудскому озеру значительно сократилась, не выдерживая конкуренцию с существующими железными путями. В 1903 году готовился ещё более масштабный проект строительства железной дороги от станции Тапс (Тапа), через Сыренец и станцию Белая Санкт-Петербурго-Варшавской линии до города Ржева.

В результате административного реформирования в 1911 году из достаточно большой Добручинской волости выделилась Скарятинская волость, которая на тот момент составляла территорию двух приходов — Ольгина Креста (разумеется без Верхнего Села и Князь Села, которые относились к Эстляндской губернии) и села Криуши. К этой же волости относились деревни Кукин Берег и Маленцово, хотя они были приписаны к приходу села Скамья. В это же время образовалась Вяжищенская волость, куда входили, в частности, село Скамья, деревни Куричек и Втроя. Деревни Низы и Усть-Черно относились к Кольцовской волости.

В этом же году в Эстляндской губернии Вихтизбийская волость, объединявшая сёла Сыренец и Ямы, получила наименование Сыренецкая. 

В 1918 году, на волне новых веяний, из Скарятинской волости выделилась Криушская волость, которая после присоединения к Эстонии получила название Козеская.

К населению стало приходить понимание, что борьба с пожарами не может вестись силами одного двора или соседей — это дело всей деревни. Лидером, задавшим тон, стал Сыренец: там 26 мая 1890 года был зарегистрирован устав «Сыренецкой Пожарной Дружины» (подробнее на этой странице). Первым начальником вновь сформированной вольной пожарной дружины был Петр Заутин. В 1908 году организовалась пожарная дружина в Скамье. Чуть позднее, в самом конце 1911 года, была основана Ямская добровольная сельская пожарная дружина, охватывающая село Ямы, деревни Кароль и Переволок Везенбергского уезда. Примечательно, что среди учредителей Скамейской и Ямской дружин были священники и дьяконы церквей. В 1914 году Добровольная пожарная дружина появилась и в деревне Омут. Кроме собственно пожаротушения, эти организации могли заниматься также устройством развлекательных мероприятий. Так, 3 июня 1913 года Сыренецкая пожарная дружина организовала: «в лесу, за новым кладбищем, праздничество с танцами для пожарных, их семейств и знакомых».

В 1909 году было основано «Скамейское культурно-просветительное Общество». В 1911 году в Сыренце предполагалось образовать русское музыкально-певческое общество «Надежда», ставившее своей целью развитие музыки и хорового пения. Отдельно отмечалось, что музыка и пение отвлекают от пьяного разгула и облагораживают нравы. Учредителями выступали священник Капитон Лебедев, диакон Григорий Троицкий, псаломщик Августин Жейбе и другие жители села. Из-за каких-то мелких несоответствий устава в регистрации было отказано.

В 1909 году был утвержден устав Скамейского общества потребителей. 6 апреля 1912 года в дер. Князь Село было основано аналогичное общество под названием «Рассвет», первыми членами правления стали Н. Беззаборкин, П. Поплевкин, А. Голубев, Н. Селиверстов, М. Беззаборкин и Г. Поплевкин. В этом же году, но на полгода позднее, такое же общество образовалось и в Сыренце, его учредителями стали П.Г. Пшеничников, А.А. Абрамов, К.А. Томасов и др. И всё в том же 1912 году, 11 марта, утвердили устав аналогичного общество в д. Омут, при этом подразумевалось, что деятельность общества может распространяться и на соседние деревни Большое и Малое Загривье, Мокреди, Заборовье, Степановщину и другие. 1 февраля 1913 года был зарегистрирован устав Верхнесельского общества потребителей (среди учредители были: Матвей Колобашкин, Арсений Гладышев, Егор Соловьев, Филип Эриков). Примерно в 1914 году был утверждён устав Кондушского общества потребителей. В 1915 году общество потребителей появилось в Ямах, тут учредителями стали псаломщик Ямской церкви Павел Гладышев, крестьяне Александр Рябов и Александр Жилкин. Целью этих обществ было: «доставления своим членам, по возможно дешевой цене или по умеренным рыночным ценам, различных предметов потребления и домашнего обихода ...».

В 1907 году было учреждено «Скамейское общество трезвости во имя св. Бонифатия». Примерно в 1912 году в той же Скамье было образовано «Общество попечения о бедных» (в просторечии — богадельня). В 1914 году всё в том же селе основали «Скамейское сельскохозяйственное общество», председателем которого был священник Орнатский А.Н., секретарём — Вихров И.Я.

Корни тех общественных организаций, которые позднее так успешно проявили себя при Эстонской республике, были заложены еще в царское время.

С июня 1913 года в Сыренце по пятницам с 8 до 12 часов проводился еженедельный базар для продажи сельскохозяйственных продуктов и изделий. Местом для него был выбран центральный переулок, который посередине пересекала главная дорога.

Следующая война, в которую Россия вступила 1 августа 1914 года, по праву называют Великой, хотя нам сейчас она больше известна, как Первая Мировая. Пожалуй, не было в Принаровье таких семейств, из которых кто-то из молодых мужчин не ушёл на эту бойню.

Далеко не всем, кто попал в действующую армию, удалось выжить. Среди тех, кто всё-таки вернулся домой, многие были ранены, пережили газовые атаки или прошли через немецкий плен, который и в ту войну был весьма не сладким. В документах 30-х годов, как причину своей бедности, некоторые указывали полученные ими ранения или увечья в Русско-Германской войне. Положение усугублялось полным отсутствием пенсий и пособий со стороны государства.

Участвовал в этой войне и брат прадеда автора – Павел Михайлов. К сожалению, в семейных преданиях не сохранилось никаких сведений о его участии в боях. Удалось только установить, что он служил рядовым в 38-м Сибирском полку, и 14 июля 1915 году был ранен в боях на территории Польши вблизи города Остроленка (на реке Нарев). Сейчас очень сложно поимённо установить всех участников той войны. По прошествии времени и в результате последующих за тем событиями их имена стерлись из людской памяти. По данным эстонского архива, известны 212 человек, призванных в армию из деревень по левому берегу Наровы, относившехся тогда к Эстляндской губернии. Согласно далеко не самым полным данным, двое погибли (Лантов Сергей и Гуняшин Илья Павлович), 15 — пропали без вести (попали в плен или погибли), 1 попал в плен и 40 — получили ранения или контузию. Среди призванных из деревень правобережья (данные практически только по Скарятинской волости) 15 солдат погибли, 26 — пропали без вести, 86 — имели ранение или контузию.

После начала войны на правом берегу Наровы построили укрепления, например, в Скамье возвели два бетонных блиндажа. Построили так называемую «тыловую» дорогу, проходящую в некотором отдалении от реки. По всей видимости российское верховное командование не исключало возможности оборонительных сражений по защите Петрограда на этих рубежах. В конце 1915 года для упрощения передвижения войск начали возводить деревянные мосты через реку Нарову. Всего предполагалось построить 8 переправ. Не совсем ясно, все ли они были сооружены. Точно известно, что были закончены мосты №2 и №6 Кокольской группы (возможно, но не обязательно — это была одна переправа, проходящая через Верхнесельский остров и состоящая из двух частей). Также были сооружены мост №7 у деревни Карповщины (вероятно, так назвали место около дер. Скарятина Гора) и мост №8 около деревни Криуши. Последний мост имел разводную секцию для пропуска высоких судов. Еще был задуман наплавной мост №1 длиной 86,40 саженей, который должен был состоять из 27 плотов. Работы по строительству трёх переправ были закончены к 23 февраля 1916 года. Их длина составляла 39,70 саженей (прим. 72,2 метра), 100,90 саж. (183,6 м) и 45,20 саж. (82,20 м) при ширине от 2,65 до 2,75 саж. (прим. 4,8-5,0 м). Известно, что один из руководителей этого строительства был Глушков В.В. Он же являлся и руководителем работ по разборке остатков мостов в 1927 г., но тогда речь шла только о двух мостах — напротив Коколка и Криушей (на фото вверху — мост чуть выше Верхнего Села — Пермискюла, выходивший на хутор Коколок). 

Февральская революция вызвала брожение в умах крестьян, которые через газеты и другие источники информации с большим интересом следили за событиями, происходящими в столице. О политических взглядах можно судить по тому, что прадед автора сайта Михаил имел деревенское прозвище «эсер». По всей видимости, он сочувствовал идеям социалистов-революционеров в части их аграрной политики. Осталось очень мало свидетельств об этом периоде, одним из источников является газета «Гдовский голос». Так там сообщалось, что 29 мая в Скамье был организован Комитет общественной безопасности, целью которого было упорядочение местной жизни. 12 июля 1917 года прошло первое заседание Гдовского совета солдатских, рабочих и крестьянских депутатов. Несколько неожиданно для ныне живущих, от Скарятинской волости туда прибыл священник Ольгина Креста В. Петровский, как-то не так представлялся революционный совет. Однако в газете об этом писали, как о самом обычном факте. А вот от Скамейской сапожной артели был делегирован туда Василий Швыров (житель дер. Переволок, в 1919 г. его расстреляют белые). В той же Скамье местным комиссаром был Григорий Любомудров. Впрочем, несмотря на его присутствие, в местной аптеке бесконтрольно торговали «суррогатами спирта», каплями и настойками, которыми «население лечилось до потери сознания». В это время изменили границу между Эстляндией и Россией — теперь она пролегала строго по фарватеру реки, без всяких исторических «загибов». Также к Эстонии отошла Нарва вместе с Ивангородом (до этого они относились к Санкт-Петербургской губернии).

После революционного переворота октября 1917 года, хоть и с некоторой задержкой во времени, началось постепенное занятие волостных советов большевиками и создание Комитетов бедноты. Сложно понять, какие именно перемены успели прийти в размеренную жизнь крестьян. В некоторых деревнях был проведён передел земли «по едокам», взамен существовавших ещё со со времени отмены крепостного права наделов. Возможно, прошли еще некоторые социальные реформы местного значения. Новая власть, как потом вспоминали, чуть было не поставила к стенке прадеда Михаила за имеющийся у него амбар с солью, в которую для лучшей сохранности в смутные времена были вложены сбережения. Стоимость её, по причине войны и революции, многократно выросла и стала целым состоянием. С солью пришлось расстаться в обмен на жизнь: её растащили соседи со всей округи, причём большая часть была просто втоптана в землю. «На соль» прадед заработал, принимая участие в строительстве моста через Нарову в районе деревни Криуши в начале Первой Мировой войны, подвозив камни на барке (на фото вверху строительство моста уже в 1920 году). По семейному преданию, он предложил своё «know-how» — делать у деревянных срубов (т.н. ряжевые опоры для моста) днище и уже тогда заполнять их камнями. Без этого быстрое течение поднимало их и сносило с места. (На фотографии внизу — мост около Криушей, уже сожжённый в конце декабря 1919 года в результате боёв между эстонской армией и красноармейскими войсками, о чём будет речь ниже. Очень хорошо видны конструкции опор, наполненных камнями. Фото сделано с левого берега).

Нарушив перемирие с большевиками, немецкие войска захватили Эстонию. Эстонские национальные части, созданные еще при Временном правительстве, не только не оказывали сопротивления германским войскам, но иногда даже оказывали им содействие. В начале 1918 года война докатилась до Наровы. Под Нарвой кроме моряков и рабочих-путиловцев находились: сводный красноармейский отряд Кляве-Клявина, группа венгров-интернационалистов во главе с Белой Куном, отряд под командованием Владимира Азина. Начальником Нарвского боевого участка был назначен бывший командующий 12-й русской армией генерал-лейтенант Дмитрий Парский. Сражения, хотя таковыми их назвать сложно, скорее это были боевые столкновения, с германскими частями здесь начались не 23 февраля, а лишь 3 марта. Опасность выхода немцев в тыл, а таже их подавляющее превосходство в артиллерии вынудили красные войска к отступлению. 4 марта (по другим источникам 3 марта) 1918 года противник занял Нарву. Линией раздела между немецкими оккупационными войсками и Советской Россией, после подписания 3 марта 1918 года Брестского мира, должна была стать в «общем река Нарова», а в реальности демаркационная линия проходила восточнее, между Наровой и Плюссой, так что правобережные деревни, в том числе Переволок, Скамья и многие другие, оказались в зоне германской оккупации. Указывалось, что уже 18 февраля (по старому стилю) 1918 года германцы были на правом берегу Наровы, по крайней мере, в районе Ольгина Креста. Можно предположить, что именно эта демаркационная линия позднее послужила основой для проведения эстонско-советской границы в 1920 году. Один из характерных эпизодов, был позднее отмечен в протоколе волостного собрания: «в период пребывания германских войск в пределах Скарятинской волости весь волостной архив был ими, т.е. немцами уничтожен, само здание представляло из себя нечто в роде сарая без окон и дверей». Известно, что немецкое командование запретило местным жителям пользоваться лодками, и связь между двумя берегами Наровы на некоторое время прервалась. Вели себя оккупанты относительно прилично, в памяти людей не осталось никаких воспоминаний об особых притеснениях. Сохранились даже фотокарточки, на которых вместе запечатлены германцы и местные жители. С некоторыми деталями пребывания немцев в деревне Скамья можно ознакомиться в статье А. М. Кузнецова, напечатанной в газете «Знамя Труда» 27 июля 2012 г.

Как известно, 11 ноября 1918 года Первая мировая война закончилась поражением Германии, которая вынуждена была отвести войска и передать власть в Эстонии Временному правительству независимой Эстонии. Начиная с 22 ноября проходили бои между еще не успевшими отойти германскими войсками и Красной армией. В этих боях принимал участие 2-ой Вильяндский коммунистический полк, который 26 ноября переправился через Нарову в районе пристани Кулга. 28 ноября начался бой за Нарву. Этот день в эстонской историографии считается началом Освободительной войны. Привычнее же называть это частью Гражданской войны, проходившей на территории Эстонии. В Нарве после её освобождения 29 ноября 1918 года образовалась Эстляндская Трудовая Коммуна (председатель — Я. Я. Анвельт, члены — В. Э. Кингисепп, И. Ю. Кясперт, Х. Г. Пегельман, О. Ю. Рястас и др.). Войска Коммуны главным образом состоявшие из «красных» эстонцев, начали наступление на «белых» эстонцев. Фронт быстро покатился на запад и не дошел до Таллина всего 40 километров. Эстонский отряд, защищавший Сыренец (Васкнарву), покинул её 7 декабря. Левобережное Принаровье на какое-то время оказалось в независимом Советском государстве, которое признавала только Советская Россия.

7 января 1919 года 1-ая «белая» эстонская дивизия начала контрнаступление по всему фронту. 15 января конный эскадрон эстонцев достиг Васкнарвы. 18 января две роты финских добровольцев, не встретив особого сопротивления, заняли Нарва-Йыэсуу, и продолжили наступление на Нарву. В Нарве «красные» эстонцы попытались организовать оборону, чтобы тем самым выиграть время для эвакуации из Нарвы последних своих частей и обозов. В ходе уличных боев финнам удалось к вечеру 18 января захватить северную часть города. Утром 19 января «красные» взорвали железнодорожный и шоссейный мосты и покинули Нарву. Тем самым Красная Армия была отброшена за пределы северной Эстонии. 20 января части эстонской дивизии заняли линию по реке Нарове от Нарвского залива до Чудского озера. Главной линией обороны эстонских войск стала река Нарова вместе с расположенными на правом берегу плацдармами (предмостными укреплениями) перед городом Нарва, в районе Криушей (Кривасоо) и Нарва-Йыэсуу. От Городёнки на юг до Сыренца (Васкнарвы) позиции занимал Балтийский батальон, состоящий, главным образом, из местных немцев. Позиции напротив Криуш и до Кулги были отведены конному полку. 22 января свежие части 10-ой дивизии Красной армии начали наступление, пытаясь отвоевать у эстонских частей плацдарм в районе деревень Криуши, Долгая Нива и Усть-Жердянка. В ходе ожесточенных боев эти деревни много раз переходили из рук в руки. 29-30 января «красным» удалось прорваться на левый берег реки Нарова, однако контратакой эстонского конного полка они были отброшены обратно на правый берег реки. Данный район в итоге остался в руках 1-ой эстонской дивизии. Кроме того, в конце января красногвардейцы предприняли попытку наступления в районе деревни Переволок (см. схему).

Как сообщала газета «Гдовский вестник», воспользовавшись временным отходом красных, белогвардейцы 23 января в Скамье расстреляли председателя Вяжищенского волостного исполкома Степанова и военного комиссара волости Ерофеева. 26 января состоялись их похороны, но к сожалению, не указано, где именно. Скорее всего, их похоронили в селе Добручи, а на месте расстрела, на ограде кладбища в Васкнарве до сих пор сохраняется памятная доска, правда, с ошибками в дате и именах (статья в газете).

В эти же дни 2 февраля выстрелами большевицкой артиллерии со стороны Скамьи был поврежден храм в Сыренце. В это время шла служба, но, чудом, никто из прихожан не был убит. Церковь значительно пострадала: была разрушена колокольня, разбиты четыре колокола, повреждены иконостас, стены, арки и потолок.

По данным разведки штаба 7-ой армии красных на 4 февраля были замечены следующие силы противника, в частности: в районе Криушей эскадрон и две роты — 300 штыков, 1 батарея, 8 пулемётов и ударный отряд, в районе Князь Село — 400 штыков, 6 пулемётов, в районе Сыренец — отряд в 300 штыков. С 7 по 12 февраля около Омута и 14-го около Уузна красноармейцы активно атаковали позиции «белых». 19-го рано утром части Красной Армии на всем Нарвском фронте перешли в общее наступление. Особенно ожесточённые бои произошли за мызу Лилленбах (предместье Ивангорода). В то же время 6-я дивизия «красных» предпринимала наступление в районе Криушей и Сыренца. Однако, Красная армия не добилась успеха, и с 22 февраля на время установилась позиционная война.

Нарвский фронт можно с полным правом считать интернациональным фронтом, причём как с той, так и с другой противоборствующей стороны. В составе частей Красной Армии были три эстонских коммунистических полка и финский коммунистический полк. В составе 1-ой «белой» эстонской дивизии на Нарвском фронте действовали эстонские, русские, финские, шведские, ингерманландские части, а также Балтийский полк, состоявший из местных прибалтийских немцев. Из частей «белофиннов» на фронте действовал, с января по 13 марта, отряд финских добровольцев (после 24 января уже полк), а затем уставшие от войны финны отправились обратно на родину. В марте-феврале проходило формирование русского Северного корпуса, который к концу апреля 1919 года насчитывал примерно 2400 штыков и сабель, что составляло около 40 процентов от общей численности войск 1-ой Эстонской дивизии. В самом начале 1919 года в Рапласком районе проходило формирование русского Северного Корпуса. 9 февраля этому корпусу передали позиции от Городёнки до Нарвы по левому берегу Наровы. Русские белогвардейские части, расположенные на нарвском направлении, составили 1-ю бригаду Северного корпуса, которая к концу апреля 1919 г. имела Островский и Ревельский полки, партизанский отряд поручика Данилова, конный отряд полковника Бибикова и офицерскую роту под командой подполковника Алексеева. 

5 апреля Булак-Балахович со своим конным отрядом переправился через Чудское и вместе с Балтийским батальоном занял Скамью. В это же время части Северного корпуса, переправившись на восточный берег р. Наровы, овладели районом селений Усть-Жердянка, Криуши, Омут, Кондуши, Большой Переволок, то есть фактически всем правобережьем от Чудского озера до устья Плюссы. К концу апреля 1-я бригада Северного корпуса расположилась южнее г. Нарвы, в деревнях Устъ-Жердянка и Криуши, 2-ая бригада дислоцировалась в деревнях Омут (здесь располагалась часть Талабского полка), Скорятина гора и Степановщина (в этих двух деревнях дислоцировался Волынский полк), Большое и Малое Загривье, Кондуши (отряд Бибикова), Заборовье, Переволок (конный отряд Булак-Балаховича). В дер. Скамья и Сыренец стояли Балтийский полк и партизанский отряд Балаховича. Оперативная часть штаба корпуса под управлением Родзянко располагалась сначала в д. Князь-село, затем в д. Скарятина Гора.

В Скамье по приказу Балаховича были расстреляны начальник почтового отделения Иван Вихров и его помощники — Иван Леманов, Иван Пахомов, Дмитрий Михайлов, а Анастасия Зибриева зверски избита шомполами. Там же был расстрелян больной красный командир Иван Богомазов. Сведения о некоторых других жертвах того времени на этой странице сайта.

13 мая 1919 года Северный корпус перешёл на Нарвском фронте в наступление с целью овладения Ямбургским и Гдовским районом. На этот момент у них было 3000 штыков и сабель, 83 пулемёта, 15 орудий и 8 миномётов. В то же время 6-ая дивизия «красных» располагала 5900 штыками, 146 пулемётами и 26 пушками. Не смотря на отсутствие численного перевеса, белогвардейцы успешно теснили Красную армию. 15 мая Балахович захватил Гдов, а 17 мая части «белых» заняли Ямбург (Кингисепп). В то же время части 1-ой Эстонской дивизии продвинулись до реки Луги и стали возводить по её линии укрепленные позиции. Ночью 13 мая был захвачен штаб 3-й бригады 19-ой дивизии красноармейцев в деревне Попкова Гора. До середины июля на Нарвском фронте активных боевых действий не происходило. В связи с продвижением вперед Северного корпуса (начиная с 19 июня носит название Северная Армия, с 1 июля — Северо-Западная Армия (СЗА) и с этого времени вышла из подчинения эстонскому командованию) линия фронта продвинулась далеко на восток и находилась между Ямбургом и Гатчиной. 5 июня прекратила существование Эстляндская Трудовая Коммуна. На некоторое время Принаровье оказалось в тылу противоборствующих сил.

Предчувствуя гибельное развитие событий, эстонское военное командование своими силами в начале ноября организовало оборону по левому берегу реки Наровы. Двигавшиеся вдоль Чудского озера части 10-ой дивизии Красной гвардии 16 ноября вышли к истоку Наровы. А через несколько дней они заняли линию реки Нарова на всём протяжении от Чудского озера до деревни Криуши. На ближайшие полтора месяца Принаровье стало эпицентром боев. 20 ноября «белые» (Георгиевский и Печерские полки, а также две полуроты 7-й и 9-й рот эстонского 1-го полка) были вынуждены оставить последние опорные пункты в этом районе на восточном берегу – Загривье, Омут и Скарятина Гора. 17-23 ноября части 1-ой и 6-ой белых дивизий перешли на левый берег Наровы в районе Верхнего села. Тогда же в районе Усть-Жердянки отступили за реку 4-я и 5-я дивизия. 19 ноября в районе д. Кондуши погиб командир 2-го Балтийского полка генерал-майор Вильгельм фон Геннингс (Hennings). Там же, в  придорожной канаве, его тело предали земле (Статья А.Д. Лукашова, посвященная поискам могилы генерала Геннингса. В ней, в том числе, по новому раскрываются некоторые события, происходившие в 1919 году. 10 сентября 2025 г. житель Сланцевского района В.Э. Сибуль установил на месте утерянного деревянного креста трёхметровый металлический крест. Ещё один памятный крест установлен недалеко от дороги, ведущей во Втрою).

Переговоры между представителями Эстонской республики и Советской Россией начались еще в октябре 1919 года, а самая активная их часть прошла в декабре того же года. В числе прочего, надо было решить и вопрос об общей границе. Выдвигались самые разные, вначале не вполне реалистические предложения. Так, советская делегация первоначально предлагала установить границу от Кунду к Чудскому озеру, так что половина уезда Вирумаа отходила бы к России. У эстонской стороны был свой взгляд на эту тему: линия разграничения должна была начинаться в Лужской заливе, проходить мимо озер Копанское, Глубокое, Бабинское и недалеко от Ямбурга (ныне Кингисепп). Таким образом, должна была бы добавиться значительная территория уже к Эстонии. Любопытно, что на карте середины 1919 года притязания эстонских картографов не заходили так далеко. Так называемую «языковую границу» они провели за Наровой только в северной части, углубившись на восток на несколько километров. Довольно быстро советская делегация предложила, что самым правильным вариантом будет граница по реке Нарове, как, собственно, и было испокон веков. Однако вопрос о межгосударственной границе был только одним из многих, которые должны были решить на переговорах. И уступкой территории пытались несколько улучшить позиции в другом. Главным же пунктом, с точки зрения большевиков, была полная ликвидация Северо-Западной армии и, соответственно, угрозы для Советской России с этой стороны. На самом деле эстонское правительство еще в начале ноября приняло принципиальное решение о разоружении армии Юденича. Это военное образование начало представлять угрозу для будущей независимости Эстонии. Так что интересы переговорщиков в этом вопросе были близки, но, разыгрывая эту карту, эстонская сторона старалась выторговать для себя как можно больше преференций. В итоге советская делегация согласилась на установление границы примерно в 10-15 км восточнее реки Наровы на всем её протяжении. В самом конце декабря в Тарту (тогда г. Юрьев) был подписан договор о прекращении боевых действий на фронте с 10 часов 30 мин 3 января 1920 г. Освободительная война, как она получила наименование в Эстонии, на этом закончилась. 2 февраля 1920 г. в Тарту был подписан мирный договор между Эстонией и Советской Россией.

Выполняя с одной стороны обязательств по договору, а с другой — ликвидируя опасность для себя, Эстонская республика жестко обошлась с союзной «белой» армией. Брошенные на морозе в лесу, в шалашах около Пюхтиц, а позднее — в бараках в Нарве, люди быстро умирали от холода и голода, а потом от тифа. Писатель А.И. Куприн, свидетель этих событий, отреагировал на это такой фразой: «... свобода и независимость так же идут Эстонии, как свинье золотое кольцо в ноздрю» (источник: http://kuprin-lit.ru/kuprin/public/ironiya.htm).

Согласно договору, простые солдаты, и не только они, имели возможность перейти в Советскую Россию, чем немалая их часть и воспользовалась.                                                    

Передача территории по правому берегу Наровы под юрисдикцию Эстонии состоялась 27 марта 1920 года, и до ноября 1944 года эти земли оставались в составе Эстонии. На тот момент местное население мало интересовало, в каком именно государстве они будут жить, да их мнением никто и не интересовался. Для них самым главным были установившийся мир и возможность спокойно заниматься своим крестьянским трудом. Какие потери в людях понесло Принаровье, можно прочитать на этой странице.

За достаточно короткий промежуток времени, с 1917 по 1920 год на правом берегу Наровы, там где жили предки автора сайта, власть менялась восемь раз.

Под впечатлением от этой чехарды Северянин написал стихотворение «Крашеные»:

«Сегодня «красные», а завтра «белые» —
Ах, не материи! ах, не цветы!—
Людишки гнусные и озверелые,
Мне надоевшие до тошноты.
Сегодня пошлые и завтра пошлые,
Сегодня жулики и завтра те ж,
Они, бывалые, пройдохи дошлые,
Вам спровоцируют любой мятеж.
Идеи вздорные, мечты напрасные,
Что в «их» теориях — путь к Божеству.
Сегодня «белые», а завтра «красные» —
Они бесцветные по существу».

С этой чередой смены властей связано еще одно семейное предание. Солдаты какой-то из противоборствующих сил, поручили прабабушке автора сайта испечь хлеб. Кто это были — белые или красные, она и тогда смутно разбиралась, а по прошествии времени уж точно не могла сказать. Муку ей вроде бы выдали, ну а закваска для хлеба у всех тогда имелась своя. Тесто для хлеба она замесила и поставила в кадушке подниматься. Вдруг с околицы выстрелы, крики: власть меняется! Тот, кто поручил выпечь хлеб, хватает кадку с тестом и бегом из деревни. Очень уж старушка потом всё вспоминала и печалилась по потерянной посудине.

Еще про один эпизод, связанный с этим трагическим временем рассказала со слов своей матери Щеглова Т. Т.: «Она говорила, ты знаешь какие здесь страсти были у нас в эту войну. Наше Загривье переходило в день по несколько раз, то к белым, то к красным. Вдруг на лошадях скачут, начинается допрос, где красные? Кто с ними связан? Были и такие, кто скажут, где красные. Тут хоп — за деревню и без всякого следствия и расстреляли. Вот и были могилы такие за деревней. Но был и забавный случай. В Загривье были красные, а тут появились белые. На улице дети бегают, где еще детям играть, вот на дороге, в этом песочке сидят и роются. Вдруг на конях белогвардейцы. Все ребятишки разбежались, а один остался, сидит. Они к нему подъезжают: "Ты вот пацан знаешь кого-нибудь здесь красного?" А все остальные сидят и дома из окошек глядят, что же будет. А он и начинает, вот эти красные и эти точно, что они коммунисты. А в деревне был двор (строение, где держали скотину), а в нём такое маленькое окошечко. Там стояли овцы и вдруг одна овца с этого окошка «бяя». А мальчик и говорит, а это тоже коммунист. Военные нагайками своих лошадей стегнули и ускакали. Народ весь аж замерши был. Полдеревни стояло бы под расстрелом из-за этого маленького мальчишки.
Мама тогда молодая была, они тогда много пострадали в это время. Всю молодежь, которая была, организовали с лошадьми и возить раненных. А они были все тифозные. И мама тоже заболела тифом, от раненных. Так вот она еле выжила».