XVI век, Ливонская война

Начало века ознаменовалось осадой замка в Васкнарве в 1502 году, а уже в июле-августе 1503 года было заключено очередное шестилетнее перемирие Пскова с Ливонским орденом: «А о других прежних обидных делах собраться на съезд; и быть съезду на старом месте на Нарове реке ... А граница между Псковом и князем-магистром по стержени Наровы реки».

В 1510 году правобережное Принаровье в составе псковских земель вошло в состав Московского великого княжества, а с 1547 года — Русского царства. Начался новый этап истории в составе большого государства.

Карамзин написал: «... в 1535 году утвердили мир и с Ливониею на семнадцать лет. Уставили, чтобы река Нарова, как и всегда, служила границей между Ливониею и Россиею; чтобы не препятствовать взаимной торговле никакими действиями насилия и даже в случае самой войны не трогать купцев, ни их достояния ... чтобы Немцы берегли церкви и жилища Русские в своих городах».

В конце периода орденского владычества не отмечалось враждебных отношений между местными жителями, подвластными замку, и русскими по другую сторону Наровы. Частично это объясняется родственными связями между приграничным населением. Подобные дружеские и родственные связи имелись и среди местного начальства. Так известно, что русский боярин Павел Заболотский, по-видимому, был в родстве с форгтом (начальником) Васкнарвы Бернером ван дер Стейнкуленем (Bernt van der Steinkulen). Впоследствии Заболотский, вопреки своему желанию, был вынужден воевать с немцами. Он предупреждал форгта о намерениях России относительно Ливонии.

Событий Ливонской войны 1558—1583 годов, связанных с Принаровьем. (Подробнее об общем ходе этой войны можно прочитать здесь). Поводом к началу войны послужил отказ Ливонского ордена платить России дань за временное владение русскими городами Юрьев (Тарту) и Ругодив (Нарва). (Хотя есть также мнение, что основой конфликта стало задержание немцами 25 учанов (речных судов) с псковскими товарами и 150 купцов. Это была война за право выходить из Наровы в море и торговать с Ганзой и другими странами Западной Европы.)

Карамзин так писал о начале Ливонской войны: «Государь требовал уже не дани Юрьевской, а подданства всей земли. Началась иная война, и Россияне, снова вступив в Ливонию, не довольствовались ее разорением; они хотели городов и постоянного владычества над нею». Псковская летопись сообщает: «А воевали месяца Генваря, почень от Нового городка Немецкую землю и за Юрьев и за Раковор и до Ругодива... полону много вывели; а сами Божиею милостию все здоровы вышли; а сила из земли мимо Сыренц на Козлов берег». После взятия Нарвы 12 мая 1558 года русские войска, на стругах, используя вёсла и бечеву, выдвинулись вверх по Нарове к Сыренцу. Именно здесь развернулись наиболее интересные события, связанные с верхним Принаровьем. Им посвящен довольно большой фрагмент Московских летописей: «Того же месяца майя, в 25 день, Данило Федорович Адашев с товарыщи (Петр Петрович Заболотский и Шестак Воронин) пришел к Сыренску за пять верст на Скамию. (По-видимому, здесь явно имеется в виду не привычная нам Скамья, которая напротив Сыренца, а другая, располагавшееся ниже по течению, примерно там, где была Скарятина Гора. Там имелось достаточно удобное место для переправы на левый берег). Июня во вторый день по государеву наказу к боярам во Псков  послал, а в Новгород ко князю Федору Троекурову, чтобы они с людми и с нарядом к Сыренску за пять верст пришли, а оне бы, по государеву наказу, к Сыренску шли. Того же месяца Июня приехали к царю господарю от воевод из Сыреньска с сеунчом от князя Федора Троекурова и от Данила Адашева с товарищи. ... голова стрелецкой Тимофей Тетерин да Бархат Плещев, что Божиим милосердием город Сыренск взяли. Как пришел Данило с товарыщи за пять верст от Сыренска на Скамию и отпустил оттоле воеводу Павла Заболотцкаго да голову Ждана Вешнякова... И Данило к городу к Сыренску пришел и наряд из судов выняли и туры поставили. И з города из наряду изо многаго учали стреляти, а воеводы по городу. Июня 5 в неделю отпустил Данило з другую сторону туры ставити... И туры круг города изставили и наряд по всем туром розставили, а стрелцов с пищалми пред турами в закопех поставили, и учали по городу стреляти изо всего наряду, ис пищалей по вокном... Июня в 6 день князец Сыренской воеводам добили челом, из города выпросился не со многими людми. А животы ево, и доспехи, и наряд весь городовой воеводы поимали, а князца выпустили, обыскав, безо всякого живота; а которые немцы отстали, те все били челом и в холопстве учинилися царю и великому князю. А черные люди, Латыши и Баты и Чюхны, изо всего Сыренского уезду государю приложилися и правду дали неотступным им быти от государя и до века. А уезду Сыренскаго вдоль шездесят верст, а поперег инде пятдесят, а инде сорок. И Чюцкое озеро все очистил Бог и Нерова-река от верху и до моря царю и государю великому князю. И о сем царь и великий князь благодарение вездал и молебны велел пети и з звоном; а к воеводам послал с своим жалованием з золотыми столника своево Григорья Колычева, и храмы в Сыренску православные велел воздвигнуть во имя Живоначальныя Троицы, а придел Николы Чюдотворца, а другой Иларион Великий, на которой день Бог град поручил ...». Князь Курбский в «Истории о великом князе Московском» также писал, что после взятия Нарвы: «... Потом, аки неделя едина (через неделю) взят град другий Немецкий, оттуду шести миль, Сыренеск глаголемый, иже стоит на реке Нарве, идеже она исходит из великаго езера Чюцкаго: та есть река не мала, сю же от места Пскова порт, аж до мест оных предреченных; и били с дел по нем только три дни и поддали его Немцы нашим».

Шведские историки в связи с осадой замка пишут,  что этот «замок на болоте» («Schloss im Moore») сразу не сдался, несмотря на малочисленной своего гарнизона — их было 30 человек. 31 мая 1558 года фогт извещал, что в замке остались лишь те, кто из-за болезни не сумел бежать. Васкнарва сумела еще в течение 5 суток обороняться в надежде на помощь ливонских военачальников из лагерей под Раквере и Пуртсе, куда были отправлены просьбы о помощи. Они остались без последствий и вследствие этого 7 июня последовала капитуляция. Фогт с остатками гарнизона бежал в Раквере, в спешке взяв с собой только то, что было возможно. Замок вместе с находившимися в нём богатыми запасами достался русским войскам. 

Митрополит Макарий в «Истории Русской церкви» писал: «Вскоре за тем взяв другой город, или крепость, Нейшлос (Сыренск) царь приказал и там воздвигнуть православные храмы во имя Живоначальной Троицы, святителя Николая и преподобного Илариона Великого, в день памяти которого сдалась эта крепость». Летом 1558 года русские войска наступали на Ливонию двумя направлениями: со стороны Нарвы и, обходя озера с юга и запада, от Пскова. На этот раз брали и замки, всего было захвачено 23 города и крепости. В результате наступления этого года в руках русских оказалась вся восточная Эстония. К августу месяцу 1558 года, относится еще одно упоминание Сыренца в летописи: «... писал к царю и великому князю из Лаюса-города Павел Заболоцкой и Ждан Вешняков: Шли оне из Сыренска по государеву велению к Ракобору ...».

Захваченный замок остался оборонять гарнизон под руководством Заболотского. Его отремонтировали после повреждений, полученных во время осады, и он являлся перевалочной базой для русских войск на пути из России в Эстонию, особенно зимой. Только однажды в 1579 году недалеко от него прошёл шведский военный отряд, направлявшийся в Россию и возвращавшийся обратно.

Иван Грозный владел замком Нейшлос (Сыренескъ на Наровъ) менее четверти века, в 1580 году его вместе с Нарвой отобрал полководец шведской армии Понтус Делагарди (Pontus De la Gardie). По другим источникам, Де-ла Гарди 27 июля 1581 г. выжег Сыренск или Нейшлосс, изрубив встретившийся русский отряд. «Тогож лета Свейские Немцы пришед, взяли Новгородской области городок Корел, и Ругодив, и Иван-город, и Сыренеск на Наров, Орешек, Копорью, и Яму». В «Записках Миллера» утверждается, что после того, как 6 сентября 1581 года была взята Нарва «направились к новому замку, который построил герцог Магнус, брат датского короля. Замок этот лежал в красивой местности на берегу озера Пейпсус». В том же году замок стал предметом торга на переговорах в Ям-Заполье, о чем упоминает, например, Антонио Поссевино в «Протоколах Ям-Запольского перемирия». Но еще до того Иван Грозный писал польскому королю Стефану Баторию (например, в письме от 29 июня 1581 г.), требуя оставления в руках русских четырех замков: Новгородка Ливонского (ныне Вастселиина), Серенска (Нейшлоса — ныне Васкнарва), Адежа (Неймюля — ныне Адажи) и Ругодива (Нарвы). В ходе военных действий 1583 г. замок Нейшлос был поврежден, но затем восстановлен, хотя, вероятно уже и не в полном объеме. Примечательно, что Сыренец даже удостоился чести быть упомянутым в Духовной грамоте царя Ивана IV.

В 1583 году было подписано Плюсское перемирие на три года. Окончательно переговоры завершились в 1585 году там же на Плюссе подписанием невыгодного для России  договора, который отрезал от неё нижние течения рек Луги и Наровы и весь бассейн Невы. Однако верхнее правобережье Наровы Русь сохранила. Московское государство на длительное время лишилось прямого выхода к Балтийскому морю.

После смерти Ивана Грозного его сын Фёдор, а главным образом Борис Годунов, продолжили борьбу за Нарву. Война закончилась в 1595 году, когда в Тявзине, неподалёку от Ивангорода был подписан мирный договор.

Хотя города Ивангород, Ям и Копорье были возвращены, это соглашение не обеспечило Русскому государству выхода к морю. Всю торговлю через Нарову шведы взяли в свои руки. Русским судам был запрещен выход в море. Одновременно всем иностранным судам запрещался вход в Нарову.

По приказу шведского короля в 1588 году из замка в Васкнарве вывели большой отряд с пушками, и на месте была оставлена для защиты лишь небольшая команда. В последующие годы Васкнарва не играла значительной роли в пограничных конфликтах, по крайней мере, по данным шведских архивов. Несмотря на то, что значение как укрепленного замка практически исчезло, всё же Васкнарва оставалась оборонительным пунктом и базой снабжения.

Согласно Писцовой книге 1585-1587 годов, Псковская земля делилась на 14 уездов с центрами в пригородах (включая Себежский уезд) и 7 засад. Верхнее Принаровье по правому берегу относилось к Гдовскому уезду Наровской губы, которая занимала пространство между реками Наровой (почти от её истока из Чудского озера до устья впадающей в неё Плюсы) и Плюсой (хотя писцовое описание отмечает сельцо Кроймость на правом притоке Плюсы — на речке Кушелке, нет оснований утверждать, что это сельцо было в составе губы). На юге граница, по-видимому, проходила по реке Втроя, так как деревня Скамья относилась уже к Каменской губе (согласно Псковской писцовой книге XVI в.). Центром Наровской губы был погост Ольгин Крест на реке Нарове (Подробнее о географии Принаровья того времени).

Губой управлял губной дьяк, которого чаще называли губным старостой, его помощником мог быть подъячий. Должность старосты полагалось занимать дворянину. Губной староста был и делопроизводителем, и судьёй по крестьянским делам. В губной избе могли и наказать провинившегося или должника. Тут стояла скамья для порки; могла быть и цепь с наножным кольцом, чтобы можно было «посадить на цепь». Примечательно, что Наровская губа, как административного единица Гдовского уезда упоминается в метрических книгах и других документах ещё в середине XVIII века, то есть спустя почти двести лет после составления Писцовой книги. Являясь с одной стороны для Псковского княжества своеобразным форпостом, граничащим с иноземными рубежами. Вместе с тем эта местность была значительно удалена от центра, и соответственно помощь ей доставалась в последнюю очередь.

Писцовые книги тех времен отмечают сильное опустение края, в большинстве деревень населения просто нет: «пожня ныне пуста, не косит нихто». Постоянные набеги со стороны шведов не способствовали ни благосостоянию края, ни росту населения.

Согласно книги Е.Н. Петрова «Исторические очерки о Родном крае»: Кто же составлял население края? Всех этих людей можно разделить на полностью свободных и зависимых. Преобладало мелкое землевладение и землепользование.

Свободные землепользователи кроме бояр:

Боярские дети - помещики, получившие от царя за воинскую службу в пользование землю.

Житьи люди. Можно их рассматривать как мелких землевладельцев, своего рода помещиков с правом продажи земли. Пользовались в обществе большим уважением и помещались после купцов.

Черносошные крестьяне-собственники. К началу XVI века их было уже мало.

Земцы. Расселялись по границам княжества на землях, данных им в пользование Псковом. Несли пограничную службу, составляли постоянное войско. Права на землю не имели.

Поселенные стрельцы. Заменили земцев после Ливонской войны в конце XVI века. Тоже права на землю не имели.

Сябры – общинники, крестьяне, купившие землю в складчину или владеющею её по наследству «по старине».

Суд на местах судили в губах – «волостели» или «губские» старосты. Основой случила Псковская Судная Грамота. «Тяжба» проходила в закрытом помещении – «в сенях», или «вудебнице», охранявшихся двумя приставами, которые назывались «подверниками». При неразвитости судебного следствия явных доказательств часто не хватало, поэтому дело решалось «Божьим судом» – поединком между истцами. Победа в поединке означала выигрыш дела. Было ли это привилегий только знатных людей, либо так могли решать дела и другие – неизвестно.

Зависимые люди:

Сельские смерды (были еще и городские). Термином «смерд», тогда обозначали всё крестьянство в целом. Жили они на условиях договора с владельцем земли. Были разных категорий: «изорники», занимавшие землю под пашню и «огородники», соответственно под огород (уплачивая при этом за аренду от четверти до половины урожая). Кроме земли, при необходимости и за дополнительную плату, могли также арендовать необходимое имущество – «покруту». «Котечники» – бравшие у владельцев тони (места рыбной ловли), а также лодку и невод, они образовывали исады – поселения рыбаков. Если «котечник» пропустил весенний лов, хозяин угодья брал с него такую же плату, какую вносили соседи провинившегося за период весенней ловли. Раз в году 14 ноября (по ст. стилю, так называемый день день Филиппова заговенья) было право сменить господина или, наоборот, расторгнуть договор с арендатором.

Кабальные люди, подписавшие «кабалу – обязательство работать на хозяина, пока не уплатит «долг». Это начальная форма крепостничества.

Холопы –  «задворные» люди (по законам того времени обычные холопы использовались только по дворовому хозяйству).