История строительства молов у истока Наровы. Ход работ. Часть 2

Представленное ниже повествование о ходе работ для удобства восприятия оно будет разбито по годам. В этом описании будет много цифр, взятых из отчётов о проведении работ. Эта информация может показаться избыточной, но обойтись без неё, как и в любой технической документации, совершенно невозможно.

Все оригинальные документы были написаны по-эстонски, и иногда было достаточно непросто подобрать подходящий перевод ряда технических терминов. По прошествии времени далеко не все особенности и тонкости в работе удалось восстановить. Участников работ, увы, уже нет в живых, а немногочисленные свидетели мало что помнят о конкретных деталях.

Можно считать, что к первым действиям по строительству приступили с 1 июня. Две специальных баржи для подъема камней и пней стали извлекать крупные камни со дна реки на участке протяжённостью 15 км от истока и до Скарятины. На каждой барже работало по 12 человек в две смены. С июля они работали уже на деньги, выделенные для понижения уровня озера. Осенью, до 1 декабря, эта деятельность велась в одну смену, и в ней было занято 8 человек. За 1929 год со дна реки подняли 1000 кубометров валунов. Эти большие булыжники были уложены в основание мола №3, что позволило сформировать примерно 50 метров. На самом деле камни из реки извлекали и в 1926 и 1927 годах. Тогда эта работа проводились строительным отделом Главного управления морских дел, и руководил работами В. Глушков. Тогда было занято шесть человек, которые в первый год трудились три месяца, а во второй — уже шесть.

Как писали в газете, в начале июля Сыренец посетил, видимо, для осмотра места предстоящих грандиозных работ министр путей сообщения О. Кёстер.

Где-то с июля в Нарву начали поступать материалы, необходимые для проведения работ. Их надо было разгрузить и перевезти сначала в Кулгу, а потом на барже по реке — в Васкнарву. Тогда же в июле приступили и к строительству зданий на берегу реки Втроя (см. главу 1). Основные работы по подряду выполняли Александр Соколов и Александр Косолапов. Они успели все закончить до сентября. В октябре — ноябре приступили к возведению склада для взрывчатки в Кошучках. В ноябре возвели мост через реку Втрою. В конце ноября и начале декабря перевозили в Васкнарву взрывчатку и другое необходимое имущество.

Компрессорное судно «Пуурия» прибыло из Тарту в Васкнарву 27 ноября. Из-за боязни ухудшения ледовой обстановки судно доставили из Тарту без проведения там пробных работ. 3 декабря 1929 г. его приняла комиссия.

Сверлильные работы компрессорное судно начало непосредственно после 12 декабря, когда работали тремя бурами в одну смену. Ледовая ситуация в тот период была спокойная и не мешала сверлению. В январе ситуация усложнилась. Холодная погода и лёд вынудили остановить работу. Однако к январю 1930 года накопился некоторый опыт, которым Тильзен не преминул поделиться с начальством:

1) Длинные сверла в ледяной воде обмерзали. На компрессорном судне был установлен длинный ящик с паровым подогревом. В ящик возможно было разместить до 10 сверл.

2) Сжатый до 6 атмосфер воздух, поступая из теплой машинной комнаты, вбирал в длинных шлангах много влаги. В итоге выделялся конденсат, и в месте соприкосновения шлангов с металлом образовывался лёд, так что воздух не мог проходить.

3) Река Нарова редко замерзает на протяжении 20 км в верхнем течении, и только в очень холодные годы полностью покрывается льдом. По берегам образуются ледяные полосы, лёд свободно плавает и повреждает опоры сверлильных понтонов. Маленькие до 2-3 квадратных метров льдины не особо опасны для понтонов, они просто останавливались перед ними. Большие льдины обычно хорошо видны и проходят с интервалом 2-5 часов. Тогда поднимали опоры, и понтоны оставались на плаву и таким образом льдины не наносили им ущерба. В один обеденный перерыв, рабочие не пришли вовремя поднять опоры, и льдина повредила на двух понтонах восемь опор. Воздушные буры были вынуты, понтоны не перевернулись, но якорные троса порвались. К счастью, повреждения оказались незначительными, и сломанные деревянные опоры были заменены.

4) Сильный мороз затруднял работы и снижал производительность.

По плану, на протяжении 1,5 км (профили №92—108), в месте сверления и проведения взрывных работ дно должно было быть чистым, без наносов, при средней глубине 2,5 метров. Однако по факту оказалось, что скалистое дно не совсем ровное, и было найдено много бугров. Быстрое течение несло по дну остатки камней и песка из озера, и потом уже из верхней части — вниз по реке. Камни часто залипали поверх пробуренного сверления, уже после того как бур вынимался. В этом случае держали наготове пробки и быстро закрывали ими отверстия. 

Сверлильные работы также прояснили характер скал на дне реки. Например, встречался коричневый доломит, в котором часто встречались пустоты размером 0,5 — 1,0 куб. м. В другом месте скальное дно состояло преимущественно из обычного плитняка.

Скальное дно, как правило, имело слоистое строение. Верхний слой состоял из плитняка толщиной 0,9-1,2 м и проходился сверлом без особых затруднений. При сверлении отверстий на глубину 3-3,5 м встречались 3-4 промежуточных мягких слоя. Все мягкие слои — белые, грунт, извлечённый из отверстий буром выглядел как глина, и на воздухе быстро высыхал и твердел. Глиняные слои были толщиной 5-15 см.

В нижней части отверстий был коричневый слой, отличавшийся от верхнего. Его толщину выяснить не удалось. Интересно отметить, что бур на такой же глубине остановился из-за того, что на дне отверстия было так много песка, что дальше сверлить было невозможно.

В глиняных слоях крошились раздробленные камни, что затрудняло сверление, так как эти осколки застревали между сверлом и стенкой отверстия. Без промежуточных слоев плитняк сверлился со скоростью 3,5 м в час, но в реальности производительность была намного меньше. Особенно много времени уходило, чтобы извлечь застрявшие куски из сверл и сверлильной штанги. Центральный канал приходилось прочищать специальными ручными сверлами. Переустановка сверлильных понтонов проходила быстро и не требовала много времени. Если всё это учесть, то получалось, что в действительности на сверление 4,5 м уходил целый рабочий день (8 часов) или 0,56 м в час.

На первой площадке расстояние между отверстиями было 1,75 м, на второй — 3,5 м и на третьей — 2,25 м. На второй площадке выяснилось, что имеются слои плитняка и взяли слишком большое расстояние.

Было сделано интересное замечание, что в то время, когда одно отверстие при сверлении прочищается сжатым воздухом через бур, в тоже время иногда очищались и соседние отверстия при условии, что они не закрыты пробкой.

Слои плитняка в известной степени ослабляли силу взрыва, так как взрывная волна распространялась через соседние отверстия выходила наружу. Это, без сомнения, оказывало негативное влияние.

Опыт показал, что сверление скал на дне с промежутком 2,25 м вполне удовлетворяет. Если считать ранее принятый шаг 1,75 м, то в таком случае надо было сделать в 1,65 раза меньше отверстий.

Хотя работу пытались проводить и зимой, но в конце концов убедились, что это не рационально, и поэтому сверление прекратили с 1 февраля 1930 г. Надо понимать, что провести целый рабочий день на реке зимой — это ещё то удовольствие! Но народ был крепкий, к таким вещам привычный. Многие ходили на рыбный промысел зимой на озеро и проводили там не один день подряд.

В марте ожидалось облегчение ледовой обстановки, а к 1 апреля береговой лёд должен был полностью исчезнуть.

Так как затянулась история с приобретением судов, и, соответственно, сдвинулись сроки начала работ по регулированию уровня Чудского озера, потребовалось внести изменения в ранее принятый закон по части финансирования проекта. Общая сумма осталась прежней — 1 653 000 крон, но продолжительность работ увеличивалась на один год.

15 апреля 1930 г. Рийгикогу утвердил изменения, и тогда финансирование по годам стало выглядеть следующим образом:
1928/29 гг. — 150 000 крон;
1929/30 гг. — 250 000 крон;
1930/31 гг. — 182 511 крон;
1931/32 гг. — 260 000 крон;
1932/33 гг. — 210 000 крон;
1933/34 гг. — 210 000 крон;
1934/35 гг. — 210 000 крон;
1935/36 гг. — 180 489 крон.

Как было написано выше, после небольшой паузы компрессорное судно и понтоны приступили к сверлению 7 апреля. Однако, весь апрель и начало мая из озера шли льдины. В момент наибольшего ледохода из Васкнарвы по телефону предупреждали компрессорное судно об опасности. Там сразу прекращали работу, и сверлильные понтоны вытаскивали из воды.

Взрывчатка приобрели у польской фирмы AS «Lignosa». Это был нормальный гелатин с содержанием нитроглицерина 92-93% по цене 2,02 кроны за кг, и его было закуплено 3,5 тонны. Кроме того, приобрели такое же количество взрывного гелатина по цене 2,27 кроны за кг. И для обоих видов купили динамитные капсюли по цене 1,68 и 1,84 кроны за кг.

Приобретенная взрывчатка содержала большое количество бризанта, что для разрушения слоистых скал было очень важно.

Также Министерство обороны выдало одну тонну шнейдерита и аммонала. Эта взрывчатка «боялась» воды, и её необходимо было помещать в специальные жестяные цилиндры.

Сверление скал на дне реки проводилось с использованием компрессорного судна «Пуурия». Первые два месяца работали в одну смену, потом — в две смены. В каждую смену было задействовано шесть сверлильных буров, работавших на сжатом воздухе. Сверлильные работы начались 9 апреля и были закончены 28 ноября 1930 г. Было просверлено 1916 отверстий при средней глубине 3,18 м и общей длине 6418 погонных метров. На дне проделали своеобразную канаву шириной 35-37 м и длиной 250 м. На площади 9054 квадратных метров было выполнено 10% от общего объёма сверлильных работ.

Были некоторые проблемы с надежностью сверлильных буров. Особенно часто ломались какие-то пружины, реже детали внутри. Поломки повторялись, если бур был перегружен. У бурильных штанг большой длины (до 6,5 м) была сильная вибрация. Если иногда давления воздуха снижалось с 6 атм., при котором допускалась работа буров, до 4,5 атм., то ломалась сверлильная головка.

В течение этого года в ходе работ по сверлению и разрушению дна прояснилось состояние донных скал, которое нельзя было назвать простым. С другой стороны, было решено, что возможно увеличить расстояние между отверстиями с 0,5 до 2,25 м, что значительно уменьшало количество сверлильных работ. Правда, оставалось еще непонятно, сумеет ли справиться с большими кусками углубитель, когда будет чистить дно. Просверленные отверстия в количестве 100-200 штук ожидали заполнения взрывчаткой будучи закрытыми пробками в течение до одного месяца. Эти места обозначали деревянными вехами. Если пробка держала надёжно, то заполнение отверстий взрывчаткой было простым. Но во многие отверстия всё-таки попадал песок и глина, а в мягких слоях отверстия могли просто осыпаться. Тогда приходилось прочищать их воздухом, чтобы удалить оттуда всё лишнее. На дно реки над очищенным отверстием устанавливалась труба диаметром 10 см из оцинкованной жести. Внутрь этой трубы вставлялась другая трубка диаметром 5,5 см также из оцинкованной жести. Через малую трубку взрывчатка с помощью длинной палки загружалась в отверстие. Наружная труба защищала внутреннюю трубу от повреждения быстрым течением. В каждое отверстие устанавливалось пять взрывных зарядов по 625 грамм каждый. Сверху устанавливался ещё один динамитный патрон весом 625 грамм, в который был вставлен запальный капсюль. Всего получалось 3,75 кг взрывчатки на одно отверстие. Последний патрон выступал из отверстия на 0,1-0,2 м. Запальный патрон заканчивался держателем электрошнура. После загрузки труба прочищалась, и на неё ставили длинную выточенную пробку, при этом верхний конец  запального шнура выходил над поверхностью воды так, что шнуры можно было соединять над водой. Запальные капсулы соединялись группами по 40 штук, и группы объединялись параллельно главным электропроводом. До соединения каждую группу проверяли на повреждение изоляции водой.

В этом году было использовано 6550 кг взрывчатки, из них 950 кг было получено от Министерства обороны. На одно отверстие уходило в среднем 4,0 кг взрывчатки и на 1 кв. метр взрываемой площади — 0,312 кг. Некоторые особые условия, проявившиеся при проведении работ:
1) Иногда скальная порода была настолько ломкой породы и насыщенной глиной, что бурение было невозможно. Приходилось останавливать сверление таких отверстий — это составило 8,2% от общего числа;
2) часть от просверленных отверстий, 7,1% от общего числа, при загрузке взрывчатки засорялись песком так быстро, что загрузить в них взрывчатку было невозможно;
3) после бурения первого поля не была произведена очистка, в результате увеличилось количество отверстий, оставшихся незаполненными. Кроме того, у 2,6% (50 шт.) отверстий под водой были повреждены электрические провода к взрывным капсюлям.

Первые два поля заполняли и проводили взрыв подрывники из Министерства обороны.

В качестве бонуса, после взрывов ниже по течению местные жители собирали оглушённую рыбу.

На деятельность компрессорного судна «Пуурия» в этом году было израсходовано 17 942,00 крон. На взрывные работы, включая приобретение взрывчатки, — 21 436,00 крон. В итоге разрушение 1 куб. м подводной скалы обошлось в 2,80 кроны.

Наконец к работе приступил черпающий углубитель «Хииглане», его ещё называли багерная машина или, попросту, «багорка». Багорка провела пробные работы со 2 по 27 ноября 1930 года. «Фронт» работ был обеспечен проведением в течение почти года взрывных мероприятий. Хотя летом каким-то образом, вероятно, при помощи камнеподъемной баржи, относительно небольшие куски разрушенных скал были подняты со дна реки и загружены в баржи. Во время пробных работ углубителем было загружено 18 барж, извлечено примерно 1400 кубических метров камней со дна реки. Как оказалось, поднимать их этот агрегат мог без особого затруднений.

Углубитель был задуман для работы по течению, однако некоторое время работал и против течения. Оказалось, что в таком случае ковш несколько лучше захватывал грунт. Однако разница была небольшой и того не стоила, так как в таком случае устанавливать баржи под погрузку было значительно сложнее. Выявились и первые недостатки конструкции или изготовления углубителя: один шарнир паровой трубы пропускал слишком много пара. Впрочем, это довольно оперативно удалось исправить.

Багорку можно было переставлять с места на место, как буксиром, так и при помощи двух специальных маневровых лебедок. На корме «Хииглане» имелся якорь, и с каждого борта выходили два стальных троса. Еще по одному тросу выдвигалось из кормы и носа. Троса крепились на берегу якорями. Поднимая, опуская якорь, и подтягивая четыре троса при помощи лебедок, углубитель можно было достаточно точно и безопасно переустанавливать. Кроме того, имелись три опоры, которыми углубитель опирался на дно. Стрела ковша позволяла работать до глубины в 5 м. Однако при высоком уровне воды глубина дна углубительной канавы могла достигать 6,2 м, тогда достать до самого дна будет невозможно — придётся ждать снижения уровня воды. В 1930 году углубитель успел загрузить 18 барж, всего было извлечено около 1400 кубических метров камней и каменного мусора. Погрузка одной баржи занимала 1 ½—1 ¾ часов. Причаливание и отчаливание баржи к борту углубителя занимало примерно 15-20 минут. Баржи стояли под загрузку не у самого борта углубителя, а на некотором расстоянии, хотя при этом и крепились к его борту. Для выгрузки ковша требовалось минимально расстояние 9,0-9,5 м, ближе подвести ковш, чтобы освободить его от камней было невозможно. Дно ковша желательно было открывать медленно. Если ковш был полон воды и камней и всё это сбрасывали в баржу, то приходилось постоянно откачивать воду насосом. Поэтому дно ковша приоткрывали на 0,1-0,2 м, так что камни не выпадали, а вода вытекала. Баржи серьёзно не повреждались камнями, только если не бросить особо крупные камни в пустую баржу.

Всеми механизмами углубителя управлял баггер-мастер, который находился на надстройке. Помогал ему помощник, чьё рабочее место находилось в секторе стрелы и поворачивалось вместе с ним. С этого поста управляли только открытием и закрытием дна ковша, так как именно ему было хорошо видно это место.

Команда углубителя при работе в одну смену состояла из 14 человек: начальник, механик, баггер-мастер (по современному — экскаваторщик), его помощник, два кочегара, два смазчика, повар, боцман и четыре матроса. Боцман и матросы принимали баржи от буксировочного судна, устанавливали баржи под ковш, подтягивая их лебедками, затем наполненные баржи отцепляли и ставили на якорь.

Для вывозки камней со дна было приобретено шесть грузовых барж. Из конструктивных недостатков выяснилось, что поворачивать баржи рулем с румпелями было довольно тяжело. После того как донные замки освобождались подъёмным механизмом, баржи выгружались в Чудском озере. Если же камни не выходили из грузового отсека, тогда им помогали железными прутьями, и окончательное опорожнение шло легко.

Пароход «Талабск» начал свою деятельность 1 августа и в течение трёх месяцев буксировал баржи с дровами (всего 3500 куб. м) из Чудского озера от Ремнику по Нарове к рабочим местам. В конце октября «Талабск» вместе с пароходом «Уку» буксировали углубитель из Тарту в Васкнарву. В ноябре он таскал баржи в Кошучки под погрузку и в Чудское озеро — для разгрузки. Паровая машина «Талабска» проработала 362 часов, и пароход прошёл 1750 км с пустыми и наполненными баржами. По бумагам паровая машина была мощностью 100 лошадиных сил, но по факту без нагрузки — только 78 л.с. Буксировать гружёную баржу при сильном течении в порогах ему было достаточно трудно. Мощности у «Талабска» было явно маловато, но другого, более сильного буксировщика найти в этом регионе было невозможно. Собственная осадка у парохода составляла 1,5 м и длина составляла 19,2 м. В этом отношении он был вполне подходил для этих работ и мог маневрировать при большой скорости течения воды. 

Моторная лодка «Сортсилане» обеспечивала сообщение между базой в Васкнарве и местом работ в 11,5 км ниже по течению, в Кошучках. Лодка перевозила материалы со склада на компрессорное судно и углубитель. Всего она проработала 635 часов и прошла 6250 км.

Для конторы в Нарве по адресу Vestervalli 16-7 было арендовано помещение. Видимо, показалось, что самым логичным решением было разместить управленцев в ближайшем городе, а не поблизости от места работ, в деревне. Потом для конторских помещений за 45 крон в месяц сняли три комнаты также в Нарве по адресу Moonaladu 9-8. Две комнаты площадью 70,2 кв. м использовались непосредственно для работы, а в третьей жил бухгалтер-делопроизводитель И. Страндберг. Впрочем, со Странберга вычитывали 25% от стоимости аренды — 11,25 кроны в месяц. Кроме указанного лица за этой конторой числился руководитель работ, техник, машинистка и уборщица. Видимо, подразумевалось, что всем процессом начальник будет управлять удалённо. В конторе в Васкнарве работали помощник руководителя работ и кладовщик.

2 мая 1930 года с А. Башмановым (Дюк-Переволок) был заключен договор аренды части земли с оплатой 18 крон в год. Как приложение к этой достаточно символической сумме, хозяин получил оплачиваемую должность сторожа склада взрывчатки. А фактически, напротив на Верховском острове Гладышев Валентин Егорович сдал в аренду свой участок в 2000 кв. м за 30 крон в год. Вероятно, эта площадка использовалась для складирования топлива для судов, а точнее — дров. Емельян Смирнов из Заборовья получал за аренду своей земли 50 крон в год. Там, по всей видимости, располагался другой склад взрывчатки, где её готовили к работам.

Любопытно, что жителей деревень просили брать камни, когда баржи стояли у берега во время шторма и использовать их для ремонта дорог и укрепления берега. Дескать, так баржи будут разгружаться быстрее. Всё равно по плану 70% из вынутых со дна камней были не нужны и только 30% требовались для строительства молов. Как описывалось в 1-ой главы, государство выделяло средства на укрепление берега, а здесь не требовалось нести никаких расходов, так как камень доставался бесплатно. Не осталось никаких сведений, что народ на самом деле как-то массово использовал этот «халявный» материал. Хотя, кто-то наверняка и не преминул воспользоваться этим предложением.

Все работы в этом году были закончены к 28 ноября.

За период с 1 апреля 1930 года по 1 января .1931 года было всего израсходовано 242 726,24 кроны. Из них на заработную плату (за исключением работников, которые были приписан к судам) — 9 418,03 кроны, приобретение оборудования (точнее разных судов) — 56 657,77 кроны. В этом году за приобретение углубителя выплатили 90 743,10 кроны, а на его непосредственную деятельность потратили — 68 818,40 кроны. На сверлильные и взрывные работы затратили 43 810,92 кроны, на работу буксировщика «Талабска» и барж — 15 349,45 крон. С учётом потраченного ранее, к концу 1930 года было израсходовано 540 975,07 кроны или 33% от всей выделенной суммы. При этом оставалось выплатить за изготовление «Хииглане» ещё примерно 150 000 крон! У Государственного лесного производства были приобретены дрова на сумму 165 000 крон, которая также ещё не была выплачена.

Не закончилась история с изменениями финансирования работ. В свете ряда обстоятельств, о которых речь пойдет ниже, правительство 28.01.1931 г. решило внести изменения в закон о кредите по регулированию уровня воды в Чудском озере. Сумма осталась прежней — 1 653 000 крон, но вот срок окончания работ был отодвинут на полтора года. Министерство дорог определило, что работы следует выполнить самое позднее к 1 апреля 1938 г. Эти изменения 27.03.1931 г. утвердил Рийгикогу.

На 1931 год государство выделяло кредит в размере 250 000 крон, из которых 110 000 крон необходимо было выплатить Портовому заводу за строительство углубителя «Хииглане». Таким образом, на всю основную деятельность оставалось 140 000 крон. С учётом этой суммы было запланировано: 1) Сверление речного дна с помощью компрессорного судна «Пуурия» и взрывные работы в одну смену; 2) Извлечение взорванных камней углубителем «Хииглане», с помощью парохода «Талабск» и моторной лодки-буксировщика «Хюва» вывозить камни на баржах в Чудское озеро; 3) Строительство мола №3 на песчаной отмели у Васкнарвы; 4) Зимний ремонт судов с 1 января по 1 апреля 1931 г.

Так как уже осенью 1930 г. все самые важные рабочие суда были на месте и приступили к работе, в 1931 году прибыли только небольшие плавающие вспомогательные суда, о которых рассказывалось в 1-ой главе. Это были: 1) длинный сверлильный понтон, 2) небольшой понтон с лебёдкой для «Хииглане», 3) ручной кран, который соорудили на уже имеющихся понтонах, 4) смонтирована моторная баржа и 5) у четырёх барж с открывающимся дном были подняты стенки грузового отсека.

Для разгрузки камней краном из барж, у которых дно не открывалось, были приобретены три железных цилиндрических ёмкости, такие своеобразные бочки. Их устанавливали в баржи и наполняли камнями вручную. Эти ёмкости имели объем 1,05 кубических метра, диаметр 1,1 м и высоту также 1,1 м. Краном подавалась цапфа, которая зацеплялась двумя крюками за специальные штыри на ёмкостях. При подъёме цапфа фиксировалась защелкой, расположенной на верхней грани ёмкости. После поднятия и перемещения бочки краном в нужное место, её можно было достаточно легко разгрузить. Для этого освобождалась защелка, ёмкость поворачивалась, и камни из неё высыпались. Это получалось потому, что поворотная цапфа прикреплялась к штырям ёмкости, расположенным ниже середины. Соответственно, центр тяжести у «бочки» был достаточно высоко, что и определяло её опрокидывание. Правда, на дне освобожденной ёмкости оставалась часть камней, которые не давали вернуть её в исходное состояние. Тогда за дно цеплялись крюком, через небольшой блок на конце стрелы поворачивали ёмкость и опорожняли её полностью. Каждая такая бочка весила 366 кг и упомянутая цанга — ещё 75 кг. Они были сделаны из расчета 0,65 кроны за килограмм. Каждая стоила 237,90 кроны, и за все три вместе с одной цангой заплатили 762,45 кроны. На четырёх баржах с донными люками у грузовых отсеков были надстроены деревянные борта на высоту 0,6 м. Это позволило увеличить объём загрузки с 93 до 116 кубометров. На каждую баржу потратили 200 крон. С начала года по май на компрессорном судне «Пуурия» проводился ремонт мотора компрессора, самого компрессора и другого механического оборудования. Понятно, что машины имеют свойство изнашиваться, особенно при возрастании интенсивности работ. Но в данном случае оборудование полноценно проработали всего лишь один год. Опыт сверлильных работ в 1930/31 гг. показал, что, особенно в верхней части углублений дно реки было сложным для сверления, промежуточные глиняные слои слишком снижали производительность работ. Поэтому решили увеличить число воздушных буров с 6 до 10, но при этом возрастала нагрузка на компрессор. Было замечено, что обороты компрессора на 20% меньше нормальных. Увеличить число оборотов решили, увеличив размер шкива нефтяного мотора, заменив его на шкив большего диаметра.

Весной приступить к работам мешал ледоход из Чудского озера по Нарове. Зима 1930/31 года была холодной, и на озере образовался толстый лёд. Сверлильные работы начались 12 мая, до того, как прошёл основной ледоход, для компрессорного судна было опасно находиться на рабочем месте. К 1 мая Нарова освободилась полностью ото льда. 26 апреля первый рейсовый пароход прибыл из Нарвы в Васкнарву. Однако 9 мая был сильный ледоход из озера, и рейс был отменен.

Сверлильные и взрывные работы проводились летом 1931 года в одну смену. Начиная с 12 мая до 18 июня 6 воздушными бурами и далее до 18 ноября — 10 бурами. Увеличить количество задействованных буров позволило приобретение одного удлиненного сверлильного понтона длиной 12 м и шириной 2,5 м, который 18 июня приступил к работе. Он показал себя в работе очень хорошо. Единственным недостатком было то, что маневрировать с ним было несколько сложнее, чем с маленькими понтонами. Особенно это было заметно при заполнении отверстий взрывчаткой. Другой важной частью стало оснащение сверлильных понтонов рабочим снаряжением. Каждый понтон получил четыре небольшие ручные лебедки для установки опор на дно и поднятия понтона. Лебёдки заказывались в Риге, на Портовом заводе, в количестве 10 штук. За каждую было уплачено 30 крон. Ранее установленные лебедки были получены из запасов Департамента водных путей и теперь заменены на новые. Для нового удлиненного понтона был приобретён распределительный бак для сжатого воздуха, который имел 10 вентилей. Сжатый воздух подавался на сверление к четырём бурами и использовался для очистки отверстий. Увеличение числа сверлильных буров потребовало дополнительных штанг. Всего приобрели 360 погонных метров штанг (61 штуку) по цене 1,08 кроны за килограмм, на общую сумму 1836,51 кроны.

При сверлении лёгкие однодюймовые штанги часто ломались, за 1931 год было зарегистрировано 37 таких случаев. Если куски получались меньше 2,5 метров, то использовать их в дальнейшей работе было нельзя. Всего было исключено из работы 51,67 погонного метра штанг, при цене 4,434 кроны за метр — всего на сумму 229,4 кроны. Более толстые штанги диаметром 1 1/8 дюйма ломались только один раз. На них было затрачено 39,07 кроны. Общий расход составил 268,47 кроны. Необходимо было учитывать, что более надёжные штанги большего диаметра были примерно на 25% тяжелее однодюймовых. Короткое время с 7 октября по 10 октября работали в две смены, пока углубитель не мог достать со дна взорванные скалы. Одна смена временно комплектовалась командой с углубителя, буксировщика и барж, другая же смена была штатной, приписанной к компрессорному судну «Пуурия». 

В 1931 г. на сверлении дна и взрывании постоянно был занят 31 человек. В этом году с помощью сверления и взрывных работ углубили на дне канаву с восточной стороны реки в 10,5 километрах от истока, шириной 35 м и длиной 292 м. Всего было просверлено 1702 отверстия общей длиной 6031,4 погонных метров при средней длине одного отверстия 3,54 м (самое же глубокое — 5,2 м) на площади 10 807 квадратных метров. В среднем за один рабочий день одним воздушным буром сверлили 4,69 погонного метра, по сравнению с прошлым годом этот показатель вырос почти на 12%. С 12 мая по 23 ноября работы велись всего 164 дня, из которых 29 дней занимались загрузкой взрывчатки и взрывами, а в остальные — только сверлильными работами. Загрузку взрывчатки проводили в две смены с трёх понтонов, производительность выросла на 15,7%. Общий объём извлечённых со дна камней составил 27 878,1 кубометров, при средней глубине углубления 2,57 м. При этом было израсходовано взрывчатки: взрывного гелатина и динамита — 7968 кг, шнейдерита — 130,8 кг, в среднем получалось 0,29 кг на 1 кубометр скал.

На работы по сверлению и взрыванию каменного дна были израсходованы 36 537,77 кроны, в том числе на заработную плату, включая премии, сверхурочные и сдельные работы, — 24 759,21 кроны. Взрывчатки было приобретено на сумму 18 057,85 кроны, то есть общие затраты составили 54 595,62 кроны. Один погонный метр просверленного отверстия стоил 6,06 крон, затраты на взрывчатку — 2,99 кроны. В прошлом году эта цифра была 10,12 кроны. Один кубический метр разрушенной скалы обходился в 1,96 кроны, из которых на взрывчатку уходило 0,634 кроны (в 1930 году — 2,80 кроны, из которых 0,68 кр. — на взрывчатку). При переходе к работе от одной к трём сменам производительность увеличилась в два с половиной раза. Кроме того, вторая и третья смены были уже обеспечены работой, зимними квартирами, судами и частично ремонтом. Однако надо учесть, что на третью смену приходилось только 6 рабочих часов без обеда, так как к рабочему времени в первых двух сменах добавлялось по одному часу обеденного перерыва.

Углубитель «Хииглане» начал работу 7 мая в устье реки Втроя, где он находился на зимовке. Реку Втрою требовалось углубить, а вынутую почву и камни складировать на площадке на берегу. В нижних слоях вынутого грунта здесь находилась каменистая глина, которую углубителю было трудно извлекать со дна без предварительного взрывания. В ходе этой работы был повреждён болт стрелы ковша, и это место пришлось укрепить. 19 и 20 мая углубитель доставляли к рабочему месту в порогах, где на следующий день он приступил к работам. С 21 мая до 15 ноября работа проводилась в одну смену. Углубитель вынимал со дна разрушенные взрывами камни и грузил их на камнеперевозочные баржи. С 5 сентября до 12 октября, как описано выше, команда углубителя была прикомандирована к «Пуурия» на сверлильные работы во вторую смену. В это время углубитель вынужден был простаивать, пока не закончатся взрывные работы. Вероятно, это произошло из-за того, что заказанная взрывчатка очень долго в течение полутора месяцев добиралась до места работ, так как не было нужного разрешения от Министерства обороны. Осенью «Хииглане» закончил работать на две недели раньше «Пуурия». Таким образом, «Хииглане» за этот год проработал 116 дней, а «Пуурия» — 164 дня. Всего было вынуто со дна 22 500 кубометров камней, река была углублена на протяжении 397 метров. Было загружено 298 барж, каждая в среднем перевозила 75,3 кубометров камня. Углубитель в час в среднем доставал со дна 61,3 кубометров. Каждый день в среднем загружали 2,59 баржи, в июле производительность выросла до 3,7 баржи в день (или 100 барж в месяц). За год на это было потрачено 21 868,82 крон, и перевозка одного кубометров скалы стоила 1,46 кроны.

Весной 1931 года закончились 400 часов пробной работы углубителя. В течение рабочего сезона выявлялись некоторые недостатки. На «Хииглане» нижнее кольцо противовеса на основной круг стрелы оказалось недостаточно прочным, поскольку по нему ходили ролики, а его толщина была явно недостаточной. В сентябре это железо было заменено на более толстое. Муфта включения стрелы износилась неприемлемо сильно, и её пришлось заменить на новую. 9 ноября ось ковша немного деформировалась, и поэтому работы были закончены на 12 дней раньше. Стрелу выпрямили уже в январе 1932 г. непосредственно в Васкнарве. Ковш изнашивался очень быстро, поэтому за 3500 крон пришлось заказать запасной. Его установили уже в августе. Предполагалось после ремонта использовать как запасной ковш, так и старый. На «Хииглане» все механизмы приводились в действие тросами, поэтому их надежность была крайне важна. Больше всего изнашивались оба троса подъёма ковша, но особенно — конец троса, закреплённый на ковше. Приходилось их заменять, и с новыми тросами в 1931 г. удалось загрузить 160—163 баржи. Трос поворота стрелы приходилось менять примерно после загрузки 205 барж. После этого их надежность окахывалась неясной и, если трос не заменить вовремя, могли повредиться направляющие ролики. Троса подъёма ковша и поворота стрелы были одинаковыми по толщине, но последний в два раза короче, поэтому была возможность среднюю часть подъёмного троса использовать на поворотном механизме. Тросы донных опор изнашивались незначительно.

В 1931 году углубитель в порогах проработал всего 116 дней, включая время, затраченное на переделку, из них в сентябре всего — 5 дней, в октябре — 18 и ноябре — 7. Расходы на деятельность «Хииглане» за этот год составили 22 316,46 кроны. Из них на зарплату (месячную зарплату, премии, сверхурочные, оплату дневных и разовых работ) — 9581,46 кроны. На топливо (было использовано дров в количестве 950 кубометров) израсходовали 4267,66 крон, на смазку (машинное масло, тавот, галипсол) — 268,67 крон, на материалы для чистки (бахрома, тряпки) — 64,85 кроны. На оснащение судна (самые большие расходы пришлись на приобретение запасного ковша стоимостью 3500 крон и запасных тросов за 1650 крон) ушло 6687,51 кроны. Освещение (керосин, электрические лампы, стёкла к ним и т. д.) — 43,79 кроны, ремонт и наведение порядка обошлись в 903,57 кроны. Таким образом, извлечение одного кубометра скальной породы обходилось в 1,48 кроны. 

Буксир «Талабск» доставлял баржи к месту выгрузки в Чудском озере. Он работал с началом навигации, 11 мая, в основном в две смены и в течение двух месяцев с 15 июня по 16 августа — в три смены. До 13 июля «Талабск» буксировал баржи один, а с этого дня — совместно с моторной баржей «Хюва». Углубительные работы шли особенно продуктивны, когда «Талабск» работал в три смены. Когда осенью стало темно, перешли на две смены. Большую помощь оказывал прожектор, установленный на крыше рулевой рубки. Он питался от аккумулятора и давал возможность буксировать баржи и в тёмное время. Так как на моторной барже «Хюва» своего прожектора не было, то в тёмное время они буксировали две баржи вместе, которые были прикреплены борт к борту.

В мае и июне уровень воды в Чудском был высоким, и течение достаточно сильным. В это время «Талабск» не мог самостоятельно провести через пороги даже одну гружённую баржу. Тогда на протяжении примерно 200 метров ему приходилось помогать лебёдкой, установленной на берегу. Зато высокий уровень позволил сильнее загружать баржи. Совместно же с «Хюва» «Талабск» проходил через пороги достаточно легко и преодолевал 1 км за 15 минут. В то время как с лебёдкой на это уходил один час. Осенью, когда вода спала, «Талабск» стал справляться с буксировкой один.

Из 298 барж «Талабск» самостоятельно провёл 200 барж и вместе с «Хюва» – 85 барж. Буксировщик «Хюва» в одиночку поднял в порогах 13 барж и работал в основном в одну смену, за исключением короткого периода с 20 октября по 9 ноября, когда пришлось трудиться в две смены.

Годовой расход на «Талабск» (282 рабочие смены) составил 17 217,58 кроны, из которых на зарплату — 6881,77 кроны, за аренду — 5000 крон, на дрова — 3217,1 кроны. На работу «Хюва» было потрачено (судно проработало 91 смену) — 2984,93 крон, из них зарплата составила 1417,54 кроны, за керосин и бензин заплатили 870,05 кроны. Непосредственно на баржи расход составил 3656,11 кроны. Получилось, что проводка одной баржи из порогов в Чудское озеро на расстояние 12 км стоила 93,8 кроны.

11 ноября «Талабск» и «Хюва» совместно отбуксировали углубитель «Хииглане» из порогов в реку Втрою на зимнюю стоянку. На преодоление 10 км против течения им потребовалось 5 часов и 45 минут. Обычная годовая аренда «Талабска» составляла 6000 крон в год, то есть на один рабочий час приходилось 45 крон. При стоимости «Хюва» в 5200 крон, считая амортизацию в течение пяти лет, то один рабочий час стоил 28,5 крон.

В 1931 году продолжили строитьльсво мола №3 на левом берегу. Работы начались 28 июня и закончились 11 ноября. За это время 54 баржи доставили примерно 3500 кубометров камня для заполнения тела мола. Этот мол длиной 240 метров, первоначально был сделан по уменьшенному профилю, чтобы быстрее завершить строительство на всю длину. Уже в 1929 г. стало ясно, что окончание мола принимает на себя сильное течение из озера. Оно поднимало песок с глубины до 3 метров, поэтому тело мола необходимо было строить на большую высоту, чем планировали ранее.

Глубина около мола составляла 0,6-1,0 м и только в узком канале у берега достигала 1,4 м. Использовать баржи с открывающимся дном не получалось, так как они имели большую осадку. Поэтому пришлось использовать баржи с закрытым дном, которые с полной загрузкой имели осадку в воде на 1,4 метров. Поэтому их удавалось подводить к молу только в июле. Осенью же баржи приходилось нагружать меньше, чтобы осадка была не более одного метра.

Мол строился путём выгрузки камней из барж с помощью ручного крана, который был смонтирован на понтонах старой камнеподъёмной баржи. В барже железные ёмкости наполняли камнями, которые кран доставлял на мол и там выгружал. Металлическую бочку рабочие наполняли камнями вручную, а из-за ограниченности размеров баржи, делать это могли 5-6 человек. Одновременно использовались две ёмкости, таким образом, постоянно работало 10-11 человек. За один час они заполняли в среднем 7 ёмкостей (прим. 7 кубометров). Даже сложно представить, насколько это был тяжелый труд и сколько силы и выносливости требовалось от людей. Лебёдку крана крутили вручную 4-5 человек, на повороте стрелы работал один. Около крана также дежурил боцман,  контролирующий работу. Сам кран был в состоянии вынимать и разгружать на мол до 12 ёмкостей (бочек) в час.

В загружённой барже находилось более 75 кубометров камней, и полная выгрузка длилась 12 часов с одним обеденным перерывом. Таким образом, ручное наполнение ёмкостей получалось довольно медленной и относительно дорогой работой. За наполнение 1 ёмкости вручную (1,05 кубометра) и выгрузку краном на мол платили 0,75 кроны, из которых 0,50 кроны — за заполнение и 0,25 кроны — за подъём краном и разгрузку. Было принято решение, что необходимо было организовать работу так, чтобы углубитель сразу заполнял железные ёмкости. Для этого в 1931 году приобрели 22 четырехгранных железных ящика, размерами 0,69 м в ширину, 0,84 м в длину и 2,0 м в высоту (объёмом 1,16 куб. м). Эти ёмкости занимали одну треть грузового объёма у баржи. Теперь при загрузке баржи углубителем, эти ящики сразу заполнялись камнями, и их оставалось только вынуть краном. За час кран был способен вынуть и разгрузить 12 таких ящиков. Сделаны они были из трёхмиллиметрового железа на государственном Портовом заводе за 110 крон. Их разгрузка также считалась сдельной работой, и за один ящик платили 0,35 кроны, то есть на 0,4 кроны меньше, чем при ручном наполнении. Меньшую часть мола, примерно 10 000 кубометров, необходимо было строить от берега из камней, которые подвозились вагонетками. Баржи не могли подойти к молу на расстояние, необходимое для разгрузки. Примерно в 600 метрах выше по течению от места строительства мола, в Васкнарве имелось относительно глубокое место (примерно в районе крепости). Глубина реки там составляла 1,25 м. Там сделали причал длиной вдоль берега 6,5-8,5 м и шириной 15 м. Плавающий ручной кран разгружал баржи, а для вывоза камней была построена узкоколейная железная дорога, на которой использовались вагонетки с ящиками объёмом 1,05 кубических метров. Заполненные вручную ёмкости поднимались краном, и затем помещались в специальную деревянную конструкцию, так называемый киппер. Там ёмкость переворачивалась, и камни высыпались в стоящую под киппером вагонетку.

На мол №3 вёл лёгкий временный мост длиной 70 метров, на котором была установлена железная дорога. За сооружение причала и моста на мол было уплачено 476,27 крон. Железная дорога была общей длиной 650 метров с шириной колеи 750 мм. Её строительство, с учётом с использованных материалов, стоило 2113,16 крон. При этом стоимость рельсов в эту сумму не входила, так как они были получены из старых запасов Департамента водных путей. Вагонетки перевозились лошадьми, в среднем удавалось доставлять на мол 7 вагонеток в час. В 1931 году на третий мол установили 3500 кубометров камня и с учётом того, что было сделано в 1929 году, общий объём составил 4500 кубометров. Для завершения строительства этого мола в следующем, 1932 году требовалось доставить ещё 2500 кубометров материала. Общие расходы к концу 1931 года составили уже 807 695,52 крон.

Вроде бы были приобретены все необходимые суда и инструменты, была отработана технология, подготовлен персонал — самое время для интенсификации работ, но.… вмешался общий экономический кризис. В 1932 году государство ограничило кредит, выделяемые на эти работы, и на этот год было разрешено использовать только 135 000 крон. Тем не менее было намечено выполнить в этом году:
1. Продолжать работы по сверлению и взрыванию в порогах с помощью компрессорного судна «Пуурия»;
2. Углубитель «Хииглане» должен был вынимать разрушенные камни со дна, а буксиры «Талабск» и «Хюва» — доставлять баржи с камнями в Чудское озеро;
3. На песчаной отмели в Васкнарве один плавающий кран, должен был, по возможности, интенсивно строить молы.

Учитывая положительный опыт, полученный в прошлом году, было решено приобрести ещё 40 четырёхгранных железных ящиков для установки их в баржи и, таким образом, ускорить разгрузку. От ручного наполнения ёмкостей можно было бы отказаться, если в камнеперевозочной барже металлические ящики удалось бы разместить подобно сотам, вплотную один к другому. Тогда углубитель сразу полностью загружал бы эти ящики камнями. Около мола их можно было бы сразу поднимать ручным краном и выгружать на мол. Как описано выше, в 1931 году уже было приобретено на пробу 22 таких железных ящика. В 1932 г. заказали ещё 40 так, чтобы полностью заполнить ими одну баржу. Разгрузка такой баржи у мола занимала 7 часов, и это значительно быстрее, чем разгрузка баржи без ящиков. В последнем случае на выгрузку уходило в среднем 12-13 часов. Использование железных ёмкостей позволило ночью выгружать у мола две баржи, что повышало интенсивность работ. Все 62 железных ящика (общий вес 13,5 тонн) были приобретены от Портового завода и с доставкой стоили 6700 крон.

В мае 1932 года самый высокий уровень воды у Васкнарвы был +30,83 м, а в октябре опустился до +29,87 м. В среднем эти цифры на 10 см ниже, чем в 1931 г. и, вероятно, должны свидетельствовать о достижении желаемого результата от работ.

Опыт сверления, полученный в прошлом году, не удовлетворил директора Департамента водных путей. Комиссия, собиравшаяся в марте и апреле, решила: 1) очищать высверленные отверстия под водой давлением в 5 атмосфер и 2) больше концентрировать взрывчатку на дне просверленного отверстия, для чего на дне необходимо было устраивать расширения, так называемые камеры. Это достигалось предварительным взрывом 0,2 кг динамита с помощью взрывного капсюля. В камеру затем помещалось 3—4 кг взрывчатки, то есть почти в два раза меньше, чем при обычной закладке. Также было решено сверлить настолько глубоко, насколько позволял инструмент.

Учитывалось, что разрушить часть отверстий без устройства таких камер достаточно трудно. Закладка взрывчатки в камеры позволяла лучше разрушать нижние слои, и в итоги большее количество камня будет разломано. Также при таком способе можно сверлить на 0,5 метров меньше. Один погонный метр сверления стоил 4,47 кроны и планируемые расходы на предварительное взрывание для устройства камер 0,7 кроны, тогда экономия составила бы примерно 1,5 кроны на одно отверстие.

Сверление скал на дне реки в порогах начали 13 мая и закончили 20 октября, всего 135 рабочих дней. Первоначально, до 19 августа, компрессорное судно работало в одну смену (81 рабочий день) и после остановки углубителя, с 19 августа до конца сезона — в две смены, это ещё 54 рабочих дня. Из общего количества 1430 просверленных отверстий, в 603 были устроены камеры малым предварительным взрывом. Примерно для трети из просверленных отверстий нашли другое решение по устройству камер на дне. После сверления отверстия продували сжатым воздухом от получаса до часа, вымывая оттуда песок. Таким способом устроили камеры в 386 отверстиях, сэкономив примерно 8 кг взрывчатки. С другой стороны, эти камеры были относительно небольшого размера, и в них помещалось только 1,5-2 кг взрывчатки. В 1932 г. отверстия делались глубже, поскольку нижние слои сверлились лучше. В итоге ушло больше времени, так в 1931 году сверлили 4,69 погонного метра в день (за 8 рабочих часов) на один бур, то в 1932 г. — только 3,71 погонного метра. В 1932 г. сверлильные и взрывные работы прошли на площади 8014 кв. м. Всего было сделано 1430 отверстий, общей длиной 5511,2 погонного метра. Взрывчатки было израсходовано 9098 кг, в результате разрушено 22 510 кубометров камня, и на один кубометр разрушенного камня уходило 0,404 кг взрывчатки. На разрушение этого объёма донных скал было потрачено на сверление и закладку зарядов 33 024,73 кроны. На приобретение взрывчатки — 13 968,28 крон, всего расходы составили 46 993,01 кроны, то есть на один кубометр разрушения камня тратилось 2,09 кроны. Это было дороже, чем в прошлом году, когда эта цифра составляла 1,87 кроны. Само сверление стало даже несколько дешевле, однако выросла цена взрывчатки, и из-за чего увеличилась общая стоимость работ.

К 20 октября все взрывчатые вещества были израсходованы, склад был закрыт, а охрана снята. Поскольку кредит на этот год был уменьшен на 45 000 крон, выделенные средства работа углубителя и строительство молов пришлось завершить уже к 15 августа. Благоприятная погода позволила работать до 20 декабря и технически было возможно окончательно завершить вывоз всех разрушенных скал. Такая погода была далеко не каждый год. Но денег больше не было и, начиная с этого года приходилось всё больше ориентироваться не на внешние условия, а на финансовые возможности.

Следует отметить, что поднятые взрывами со дна реки скалы сгруппировались в своеобразные острова на поверхности воды. Эти искусственные каменные образования сильно затруднили и без того непростое движение различных судов по Нарове. Из-за нехватки средств осталось не вывезено примерно 10 000 кубометров взорванной скалы. После окончания взрывных работ для их погрузки потребовало бы задействовать углубитель ещё в течение двух месяцев. На деятельность компрессорного судна «Пуурия» было израсходовано всего 46 993,01 кроны, из них на взрывчатку — 13 968,28 кроны и на зарплату — 22 983,95 кроны. Углубитель «Хииглане» после отстоя в зимнем порту 9 мая был отбуксирован на рабочее место в Верховские пороги, где 10 мая приступил к работе.

Для углубительных работ были задействованы пять барж для перевозки камней. Углубитель наполнял их, буксировочный пароход «Талабск» и буксировочное судно «Хюва» отвозили их в Чудское озеро. Там плавающий кран разгружал баржи с неоткрывающимся дном на молы. Всего на реке работало девять различных судов, работа одного из них оказывала влияние на другие. Очень важно было согласовать точное начало и конец работы. Насколько непростой была логистика использования всех участников работ, наглядное представление об этом даёт соответствующая схема. Надо было учесть, сколько времени уходило на погрузку, разгрузку и перемещение так, чтобы все были задействованы равномерно, и, с одной стороны, долго не простаивали, а с другой, баржи не выстраивались бы в ненужную очередь около углубителя. Углубитель работал в одну смену, три баржи — в две смены. Плавающий кран и две баржи работали круглосуточно. «Хииглане» каждый день (8 рабочих часов) нагружал четыре баржи, это 320 кубометров камня, вынутого со дна реки. В августе уровень воды упал, и буксировка стала легче, в течение 12 дней доставляли к молам по пять барж в день. За всё время работы (79 дней) вывезли 325 барж, в которых было 25 000 кубометров камней. Работа углубителя и, соответственно, строительство молов были закончены 15 августа, из-за отсутствия средств на дальнейшую работу. 

Углубитель «Хииглане» в 1932 году отработал без особых происшествий. Самой длительная остановка механизма продолжалась один день — из-за обрыва троса. Расходы на деятельность «Хииглане» за год составили всего 12 750,94 кроны, из них на заработную плату было израсходовано 7592,04 кроны. Один кубометр вынутого со дна камня стоил 0,75 кроны, в прошлом году — 1,48 кроны, то есть стал в два раза дешевле.

«Талабск» начал свою работу 9 мая, когда буксировал углубитель «Хииглане» с зимней квартиры и закончил работу 17 августа, доставив углубитель обратно на зимовку. Так как «Талабск» простаивал, его собственник использовал его для своей работы с 1 сентября до конца навигации, выплатив за это обратную аренду в 500 крон. Любопытно, что эти деньги ушли не на работы по углублению, что было бы логично, а были перечислены в доход государства. Расходы на деятельность «Талабска» составили всего 13 371,12 кроны, из которых 6000 крон составляла арендная плата, зарплата экипажа — 4696,38 крон, дрова — 2065,19 крон. «Талабск» за этот год отбуксировал из порогов в Чудское озеро 170 барж с 14 300 кубометрами камней. «Хюва» доставила 155 барж с 11 700 кубометрами. Деятельность «Хюва» в 1932 г. обошлась всего в 4901,77 крон из них на зарплату — 2484,71 крон, на топливо (керосин и бензин) — 1589,82 крон. На работу пяти барж потратили 6478,31 крон главным образом на зарплату работникам.

Вывоз одного кубометра камней на «Талабске» стоил 1,40 кроны и на «Хюве» — 0,657 кроны. Как видно, последняя была уже в 2,13 раза дешевле в работе. Это объяснялось: 1) «Хюве» было легче буксировать небольшие баржи без открывающегося дна к молам; 2) «Талабск» работал не всю навигацию и его аренда сильно подняла стоимость работы.

К строительству молов приступили 11 мая одновременно с началом работы углубителя и закончили 16 августа. За это время ручным краном было загружено 150 барж и выгружено 11 000 кубометров камня. А из трёх барж с открывающимся дном на мол №1 выгрузили 200 кубов камня. Всего получилось 11 200 кубометров камней, из этого количества 5700 было использовано на возведение мола №3 и 5500 — на мол №1. Строительство мола №3 на этом было закончено, и всего на его сооружение пошло 10 200 кубометров камней.

Мол №1 начинался от берега озера около Васкнарвы и заканчивался в песчаной отмели уже в самом озере. Всего для его строительства требовалось 24 500 кубометров камня. В 1932 г. установили 5500 кубов, и была готов готов участок длиной 250 погонных метров. В него входил участок длиной в 90 метров непосредственно от берега и промежуток от отметки в 360 до 516 метров. Камень подвозили вагонетками по железной дороге длиной 1,2 км от пристани в Васкнарве. В 1933 году требовалось установить ещё 1900 кубов камня, чтобы довести общую длину до 670 погонных метров. Плавающий кран грузоподъёмностью 2 тонны, на строительстве молов работал круглые сутки, в 3 смены. Это было возможность благодаря белым ночам в мае и июне. Потом на кране установили два керосиновых прожектора яркостью примерно 1000 свечей для освещения рабочего места ночью. Каждые сутки разгружались две баржи (примерно 150 куб. м камня). На разгрузке барж трудились три артели, всего 40 человек. Одновременно тело мола нужно было защитить от озёрных волн и ото льда. Ещё весной комиссия решила, что для этого не следует использовать бетонопласт, а верхнюю поверхность мола покрыть булыжниками средним размером 0,75 м и весом 0,1—1,0 тонны. Предварительный расчет показал, что на это потребуется 46 396 крон, что несколько меньше ранее отведённой на эти цели суммы. Хотя изначально было задумано покрыть склоны бетоном, на этом этапе переиграли в пользу местного природного материала, в изобилии имевшегося на берегах и дне реки — крупных камней и валунов.

Следовало внести некоторые изменения в конструкцию молов: верхнюю часть склона молов облицовывать с уклоном 2:1, вместо предусмотренного по проекту 3:1. Склоны молов со стороны реки большей частью оставить без облицовки, так же как и береговые концы со стороны озера, где течение и волны слабые. Горизонтальную часть верхней призмы мола №3 предполагалось закрыть булыжниками размером 0,75 метров, а склоны — облицовывать полностью.

Общая длина молов составляла 2700 погонных метров, при этом общая длина склонов была 5400 погонных метров, половина из них, соответственно, была обращена к озеру. Верхнюю часть молов и опасную озёрную часть склонов предполагалось облицевать булыжниками. Из которых половину, или 1500 кубометров, требовалось достать из Наровы при очистке дна, а другую половину — приобрести. Оставшуюся часть склона протяженностью 1890 погонных метров надо было облицевать большими кусками известняка толщиной 0,4 метра, которые извлекали из порогов. Больших известняковых камней должно было пойти примерно 2100 кубометров. В нижний ряд следовало уложить большие камни, которые в количество примерно 2500 кубов надо было собрать на берегах озера.

Валуны доставало со дна реки специальное камнеподъёмное судно. По всей видимости, это было то самое, о деятельности которого упоминалось в 1929 году и ранее. Оно начало свою работу 22 июня и закончило 29 октября, всего проработав 111 рабочих дней. За это время было извлечено 1228 крупных валунов. На этом судне работали один десятник на месячной зарплате и шесть человек на сдельной оплате в одну смену. Последним платили 4 кроны за каждый кубический метр вынутого камня. Этими валунами на молу №3 облицевали 60 погонных метров, а на молу №1 — участок в 100 м. Поверхность мола №3 была покрыта большими доломитными камнями, добытыми при разрушении дна, общей площадью 210 квадратных метров.

На строительство тела молов было израсходовано: на разгрузку барж и провоз вагонеток — 7134,72 кроны, на плавающий кран — 1801,17 кроны, на строительство подвозной железной дороги и козлового моста — 2022,50 кроны, на строительство перемычки мола — 666,58 крон и на приобретение крупных валунов, извлечённых камнеподъёмным судном — 3087,93 кроны, всего — 14 742,90 кроны.

Построенный мол №1 уже начал защищать Васкнарву от разливов, и предполагали, что ситуация станет ещё лучше после окончания строительства мола №3. От конца этого мола начиналась песчаная отмель шириной 200 м и длиной 300 м.

Общие расходы за 1932 год составили 123 984,64 кроны, а всего было уже освоено 931 688,18 кроны (или 56% от общей суммы). В течение трёх месяцев работали 150 рабочих и служащих, а после остановки работ по углублению в течение двух с половиной месяцев оставалось только 88 человек. Всего в течение года на заработную плату израсходовано 73 500 крон. Материалов из-за границы, таких как взрывчатка, нефть, керосин, металл, троса было приобретено на сумму 21 000 крон. Внутри страны на материалы потратили 21 500 крон. Различные другие расходы (аренда парохода «Талабск» и другие аренды, врачебная помощь, проездные расходы и т.п.) составили 8000 крон.

Возможности поднятия производительности работ были очень ограничены ввиду уменьшения финансирования, и в дальнейшем это стало невозможным из-за хозяйственного кризиса. Из-за этого с осени 1932 г. шаг за шагом уменьшалось количество служащих, так, был уволен помощник управляющего работ вместе с ещё четырьмя другими конторскими работниками. Нашли возможность без ущерба для ремонта сократить двух механиков. Всего лишилось своих постоянных мест семь человек.

По состоянию на 1 ноября 1932 г. был подведён промежуточный итог выполненных за четыре года (1929-1932 гг.) работ :
а) Сверление и разрушение камней на дне — 73 000 кубометров скал или 31,2% от общего объема;
б) Углубление — вынуто 33 300 кубометров скал или 15% от плана;
в) При строительстве бун (молов) из барж было вынуто и уложено при помощи плавающего ручного крана 14 500 кубометров камня. Всего эти работы были выполнены на 18% от запланированного объёма.

Как видно, даже первый пункт, выполненный на треть, не давал возможности завершить задуманное в назначенные сроки.

Продолжая экономить, с 1 апреля была ликвидирована контора в Нарве, и теперь всё управление работами осуществлялось из Васкнарвы.

Как было описано выше, взрывание скал на дне в 1932 г. обошлось дороже, чем в 1931 году. Это вызвало явное недовольство со стороны директора Департамента водных путей, инженера Х. Вийкманна. Сразу последовали распоряжения: 1) по возможности снизать стоимость сверления скал и 2) ограничить расход валюты на приобретение взрывчатки.

Надо было решить, каким способом продолжать работы: 1) продолжать сверлить и взрывать или 2) разрушать скалы на дне с помощью тяжёлого металлического свайного молота (тарана) системы Лобница. Этот молот, в общем случае, представлял собой массивный и, самое главное, тяжёлый стержень с заострённым концом. Эту железку поднимали на определенную высоту, после чего падая оттуда под собственным весом, острым концом врезалась в дно и разрушала его.

По первому варианту работали уже в течение трёх лет:
1) бесплатная бризантная взрывчатка, предоставленная Министерством обороны;
2) в 1931 г. увеличили количество воздушных буров с 6 до 10;
3) в 1932 г. начали устанавливать взрывчатку на дно отверстий. Это увеличило время работы и, как следствие, её стоимость.
К этому времени за границей уже было закуплено взрывчатки на 40 000 крон. Для окончания работ на эти цели необходимо было дополнительно потратить еще 60 000 — 70 000 крон в валюте.

Другим способом разрушения скал было использование тяжёлого свайного молота системы Лобница. К тому времени этот способ уже в около 50 лети применялся за границей, например, в Германии, Франции, Англии. В Германии сумели достичь производительности 6,3 кубометра в час, и разрушение одного кубометра дна обходилось в 1,10 крону. Этот вариант обсуждался ещё на этапе проектирования работ, но тогда он был отвергнут по ряду причин.

Для работ по углублению русла в порогах предложили установить два свайных молота на корме углубителя «Хииглане». Это позволяло сделать лучшую балансировку, при этом общая осадка судна должна была остаться прежней. Этот вариант был интересен тем, что не требовал изготовления нового дорогостоящего судна, а позволял использовать уже имеющееся. Для подъёма молота можно было задействовать уже имеющиеся маневровые паровые лебёдки. Тем более что углубитель работал всего 3—3,5 месяца в одну смену, и у него имелось много свободного времени, которое можно было употребить на работу со свайным молотом. Получалось, что оборудование для углубления (ковш) располагалось на одном конце корпуса «Хииглане», а оборудование системы Лобница — на другом. В первую смену углубитель мог работать со свайным молотом, а во вторую, как углубитель, загружая баржи камнями, которые до этого сам же разрушил.

Если бы «Хииглане» работал на разрушении в три смены, то за год, работая 6,5 месяцев, за 160 дней по 20 часов при двух свайных молота, имеющих производительность 5 куб. м в час можно было разрушить 32 000 кубометров донных скал. Сделанная калькуляция по затратам за год давала цифру в 23 000 крон. И один кубометр разрушенных донных скал должен был бы стоить 0,72 кроны, что почти в 2,5 раза дешевле, чем при сверлении и потом взрывании дна.

Предполагалось, что «Хииглане» будет работать всего 3,5 месяца в одну смену на углублении, а остальное время — на разрушение скал. 85 дней по 12 часов и ещё 75 дней по 20 часов — всего 2520 рабочих часов, то есть за год можно было разрушить приблизительно 25 200 кубометров камней.

Для работы со свайным молотом в порогах надо было найти такие места, где течение относительно слабое и углубитель не будет сносить. В других местах дно всё-таки пришлось бы сверлить и взрывать. Для окончания работ еще надо было вынуть 80 000 кубометров камня, из которых предполагалось 70 000 кубов разрушить свайным молотом и еще 10 000 кубов — с помощью взрывчатки. Как раз при взрывании не получалось в достаточной мере гладкого дна реки. Особенно это было заметно в отдельных местах, где не было возможности сверлить отверстия достаточно близко друг к другу. В итоге на дне реки остались каменные бугры высотой 1—1,5 м, выворачивать которые углубитель был не в состоянии. Зато такие каменные возвышения можно было разрушить свайным молотом и достигнуть ровного дна. Предполагалось, что работа с помощью свайного молота будет стоить дешевле.

Оборудование систему Лобница должно были изготовить на государственном Портовом заводе за 13 500 крон. Дополнительно требовались расходы на изготавление деревянной рамы, монтаж оборудования и его установку на «Хииглане», и таким образом, общая стоимость составила 16 500 крон.

Свайный молот должен был разрушать слой донных скал толщиной 0,7—0,8 метров. В результате они не выступали бы на поверхности воды, и через это место могли бы свободно проходить различные суда, так же как и сам углубитель. Если же осенью разрушать дно взрывами, то поднятые камни сильно мешали судоходству по реке. В итоге разрушение скал свайным молотом должно были сократить расходы, уменьшить расход валюты и достичь более ровного речного дна.

Пока свайный молот «клепали» на заводе, углубитель продолжал в Верховских порогах начатую в прошлом году очистку реки от взорванных камней, чтобы не возникало затруднений с движением судов. В любом случае эти работы было необходимо закончить до конца года. Углубитель «Хииглане» вынул со дна 30 000 кубометров камней, которые вывезли в Чудское озеро и уложили на молы. Число рабочих и служащих в 1933 году в течение 3-4 месяцев составляло 170-200 человек.

Опыт показывал, что цена на кубометр камней оказывалась больше, чем это было в предварительных расчетах. Особенно это было заметно при сверлении и взрывании, там в расчетах было заложено 1,44 кроны за кубометр камней, в действительности же оказалось — около 2,0 крон. Понятно, что в какой-то мере это получилось из-за того, что работали с малой производительностью из-за ограниченного кредита, но и «мастерство» тех, кто проводил начальные расчёты, нельзя сбрасывать со счетов. Опять же по предварительному расчету 1 кубометр сверления на дне, углубление реки и вывоз камней в Чудское озеро должен был стоить 3,02 кроны. В 1932 году реальная стоимость была 4,01 кроны. При этом откуда-то была уверенность, что разрушение скал свайным молотом Лобница в будущем даст понижение цены. Но итоговый вывод был сделан такой, что возможно потребуется увеличения разрешённого кредита на 50 000 — 200 000 крон. И это в той ситуации, когда не выделяли даже предусмотренную в бюджете сумму.

Согласно смете на работы в течение 1933 года выделялся кредит в размере 105 000 крон. Из них государственному Портовому заводу было выплачено 31 350 крон за изготовление свайного молота и часть суммы за строительство «Хииглане». Непосредственно на сами работы осталось 73 650 кроны.

Оборудование «Лобница» было изготовлено по договору, заключённому с Портовым заводом 13 мая 1933 г. на сумму 13 500 крон, со сроком изготовления до 1 августа. На заводе было приобретено: два железных свайных молота вместе с ударником из прочного железа в нижней части, две лебёдки для поднятия свайных молотов, общая рама пружины и другие маленькие части. Каждый свайный молот имел длину 7,25 м, круглое сечение диаметром 405 мм и весил 7 тонн. Тело свайных молотов было изготовлено из имевшихся на заводе запасных железных валов от военного судна. Эти материалы осталось еще с царских времен, когда в Ревеле (Таллине) активно строили боевые корабли во время Первой мировой войны. В нижней части каждый свайный молот был оснащён сменным круглым ударником из специальной стали длиной 53 см и весом 325 кг. При работе возможно было поднимать свайный молот на высоту до 6 метров, падая под собственным весом, он и должен был разрушать скалы на дне реки. Для поднятия были построены две лебёдки, которые должны были работать от паровой машины углубителя. 17 августа завод передал изготовленное оборудование, и 25 августа оно прибыло на рабочее место на реке Нарове. Деревянный каркас высотой 12 метров для установки этого свайного молота построили своими силами ещё в начале июня. 25 августа приступили к монтажу механизма и закончили 11 сентября так что на следующий день провели уже первые пробные работы. В 1933 г. сверление и взрывание дна больше не производилось. Вместо этого в сентябре начали разрушать скалы под водой при помощи свайного молота Лобница. Первая же пробная работа выявила небольшие конструктивные недостатки. В их числе то, что для поднятия свайного молота паровой лебёдкой взяли обычные железные тросы, которые не предназначались для этой работы, и это сильно затрудняло процесс. Эти троса были примерно в 1,5 раза дешевле, чем тросы специальной крановой конструкции. Имелись и другие сложные места. На нижних концах свайных молотов стояли сменные железные ударники. Ударники, с которыми работали в 1933 году, были изготовлены из старых пушечных снарядов. Каждый весил 325 кг и был оснащен хвостовиками, которыми крепились к телу молота. В 1933 году свайные молоты работали один месяц в три смены, и за это время один ударник стал короче на 14 см и потерял 43,5% веса. На другом свайном молоте ударник оказался прочнее и за месяц стал легче только на 27%. Каждым ударником разрушили примерно 1260 кубометров скалы. Это обошлось в 200 крон, и получился расход 0,16 кроны за 1 куб. метр разрушенной скалы. Для пробы через Портовой завод заказали из-за границы еще одну пару ударников из специального железа повышенной прочности. 

С 13 по 26 сентября свайные молоты Лобница работали в одну смену и пять дней — в две смены. С 26 сентября по 13 октября трудились уже в три смены. 13 и 14 октября южный ветер поднял уровень воды, и углубитель сдвинуло с места работ в сторону. Короткое время он работал ещё 16 октября в ожидании буксировщика, и в этот день был отправлен на зимнюю квартиру во Втрою реку. С 13 сентября по 16 октября свайными молотами было сделано всего 2959 отверстий в скалах на дне реки, средняя глубина одного отверстия составляла 0,71 м.  Между отверстиями расстояние примерно 1,1 м. Таким образом, одно отверстие разрушало 0,86 кубометров камня, всего свайным молотом было разрушено 2545 кубометров. Таким способом можно работать на глубине до 3,7 м. В скальном дне ударными отверстиями был проделан канал шириной 32 м, длиной 112 м, обшей площадью 3580 квадратных метров. За сутки при работе в три смены (21 рабочий час) успевали сделать 180 отверстий. За первые четыре удара свайный молот в среднем углублялся в скальное дно на 13,5 см. За следующие три удара — на 5 см, затем за шесть ударов — примерно на 2,5 см, и за последние 17 ударов удавалось прийти ещё всего лишь примерно 1,25 см. Но вообще-то обычно на одно отверстие приходилось 11 ударов, и таких отверстий было большинство. Один удар занимал 30 секунд и одно отверстие (11 ударов) требовалось 5,5 минут. Перестановка судна к следующей паре занимала примерно 3 минуты и, таким образом, на одно отверстие всего требовалось 8,5 минуты. Для следующей пары отверстий необходимо было сдвинуть углубитель вниз по течению на 1,1 м. Для этого использовали якорный трос и течение воды. Боковой трос закреплялся на берегу на некотором расстоянии, и углубитель сдвигался по большой дуге относительно его точки крепления. 

Кроме оборудования системы Лобница в 1933 году был приобретен второй плавающий кран для строительства молов. С помощью крана, который использовался до этого, за одни сутки успевали разгрузить две баржи (примерно 150 кубометров), и уложить камни на молы. Именно такое количество камней и доставлялось в озеро. Из-за ограничения кредита работы по строительству молов продолжались в 1932 году — 3,2 месяца и 1933 году — 2,5 месяца. Следовало предусмотреть возможность более интенсивной укладки камней на молы.

Также в этом году, ещё до начала работ, на три баржи были надстроены борта грузовых отсеков для увеличения вместимости (то же самое ранее было сделано для двух барж). Эти надстройки обошлись в 841,08 кроны для всех трёх барж.

Углубитель «Хииглане» начал работать 9 мая и, ввиду ограниченного кредита, закончил работы 25 июля. Таким образом, он работал 2,5 месяца, всего было 59 рабочих дней в одну смену на погрузку барж разрушенными камнями и четыре дня — в две смены. Особенностью рабочего сезона оказался особенно низкий уровень воды. Весной, до ледохода, уровень воды в Чудском озере и Нарове был нормальный. Но так как было сухое лето, осенью уровень воды был на 40 см, а временами и на 80 см ниже обычного. Из-за низкой воды было четыре дня простоя, углубитель стоял в том месте, которое сам же до этого и углубил. За это время «Хииглане» загрузил 256 барж, всего вынув со дна 19 100 кубометров камней. В одну баржу в среднем помещалось 74,7 куб. м камней, и её погрузка занимала 55 минут. В один рабочий день за 8 часов загружалось в среднем 4.3 баржи. Расходы на деятельность углубителя «Хииглане» в 1933 году составили: на работы по углублению (то есть одной стороной судна) — 10 682,84 крон и на работу свайным молотом (с другой стороны судна) — 5463,84 крон (основные статьи расходов — зарплата и дрова). Расходы при углубительных работах на 1 кубометр вынутого камня составили 0,81 кроны, а на разрушение скал свайным молотом — 1,94 кроны. В 1933 году государственному Портовому заводу выплатили за изготовление ковшового углубителя «Хииглане» остаток в сумме 38 663,76 кроны.

Как и в прошлом году, вместе с «Хииглане» работал буксир «Талабск», моторная лодка «Хюва» и пять барж для перевозки камней. Оба буксировочных судна работали на перетаскивании барж в две смены. Расходы на деятельность «Талабска» составили 11 190,03 кроны (из них на зарплату — 2959,69 кроны, на дрова — 1765,29 кроны, было сожжено 522 куб. м). На деятельность моторно-буксировочной лодки «Хюва» ушло 4110,49 крон. Расходы на баржи составили 5763,09 крон.

Уровень воды в июне позволял нагружать баржи без особых сложностей. Потом буксировку барж прервали на четыре дня, чтобы углубитель мог сделать для барж желоб на дне реки. Это дало возможность их загружать.

Расходы на углубление составили 0,84 кроны на 1 кубометр, примерно на 9 центов больше, чем в прошлом году. Причинами этого были: 1) 4 рабочих дня (7% от рабочего времени) углубитель в две смены работал над углублением вспомогательного желоба; 2) короткое рабочее время и большие накладные расходы (зарплаты капитана, кока, буксировка, зимняя квартира) и 3) в 1933 году приобретался сорт дров по цене выше средней. Из-за этого и буксировка стала обходится дороже. Около углубителя работали в мае четыре баржи для перевозки камней, в июне и июле — пять.

«Талабск» закончил работу в одно время с «Хииглане» — 26 июля. С 1 августа собственник взял «Талабск» в своё пользование до конца навигации и заплатил за эту аренду 2000 крон. Эти деньги опять пошли в доход государства, но не были списаны с расходов по буксировке барж.

Аварий и ремонта в течение сезона не было. Лодка «Хюва» работала ещё до 1 сентября, она буксировала камнеподъёмное судно по реке Нарова к молу.

Перевозка камней в 1933 г. была затруднена из-за низкого уровня воды. Часто баржи нагружались «Хииглане» до тех пор, пока не садились на дно, и тогда их снимали паровыми лебёдками углубителя. При буксировке один кубометр камня стоил 1,65 кроны, в прошлом же 1932 г. эта цифра была 1,46 кроны, то есть и тут расходы на один кубометр выросли.

Строительство молов началось 10 мая и закончилось 28 июля, пока углубитель доставал камни из порогов. Интенсивность была достигнута постройкой второго плавающего крана. Ручной плавающий кран №1 всё время работал около мола №1, который был начат в прошлом году, и укладывал камни прямо в тело мола. В 1932 году была сделана часть мола от берега протяжённостью 90 м. Затем этот мол стали делать в 360 м от берега, так как из-за низкой воды ни плавающий кран, ни баржи не могли подойти ближе к берегу. Нижняя часть мола на участке с 360 до 516 метров была построена ещё в прошлом году. Эта часть была надстроена и продолжена с 516 до 650 метров, всего там было установлено краном 7873 кубометров камней. Строительство основания мола №1 началось 1 июня, и туда выгрузили на дно реки 1529 кубометров камней (17 барж). Таким образом, на дно озера в основание мола было установлено камней со средней высотой в 0,75 метров, которые вода уже не могла сдвинуть. Глубина в этом месте составляла 2,5—3,0 м. В 1933 году продолжили строить, сделали ещё недостающие 270 погонных метров и соединили береговую часть с озерной. Вагонетками было перевезено 4753 кубов камней. Баржи разгружались на причале в Васкнарве, откуда и начиналась железная дорога. Она шла по главной улице практически через всю деревню к молу. У причала работал только что сооружённый плавающий кран №2. В баржах опять вручную наполняли железные ёмкости объемом 1,05 куб. м. Вагонетки до начала мола, а это примерно 1,25 км, везлись лошадьми, а далее их толкали уже вручную. Дальше же вагонетки опрокидывали и отправляли камни в воду. Всего за 1933 год на мол №1 было установлено 14 155 кубометров камней и каменной крошки (щебёнки). 

29 июня закончили подвозку камней вагонетками на мол №1, и в этот же день приступили к строительству мола №2 (средний мол у западного берега). Его также начали вести от берега при помощи вагонеток. Из-за ограниченного кредита на этом молу работу возможно было вести только в течение около месяца. У озёрного конца мола было сильное течение, и там было необходимо установить большие камни. В 1933 году сделали 390 погонных метров из 580 метров низкого профиля с береговой стороны, и работу закончили 28 июля. Мол на тот момент имел высоту 1,5 метров, но высокая вода его заливала. В течение 1933 года на мол №2 всего лишь за один месяца с 26 июня по 28 июля установили 4047 кубометров камней. Последние 190 погонных метров мола надо было сделать при помощи моста на козловых опорах, но было опасение, что весенний ледоход снесет это сооружение. Поэтому подвозную железную дорогу и козлы убрали на берег. Расходы на строительство молов составили 18 873,10 кроны. В эту сумму входила разгрузка барж, работа двух плавающих кранов, расходы на сооружение моста на козловых опорах, строительство и переустановка железной дороги. Один кубометр установленных на мол камней стоил в тот год 1,04 крону. На молу №1 на склоне со стороны озера было установлено над водой защитное расширение против льда общим объемом 409,1 кубометра валунов. Верхний склон со стороны озера над водой был надёжно вымощен также большими валунами. Последняя работа была сделана на этом молу на протяжении 266 погонных метров на площади 1082,2 кв. м и это стоило 1785,42 крон.

Валуны в количестве 309,3 кубометра были вынуты со дна реки Наровы при помощи камнеподъёмного судна. Слишком крупные камни сначала сверлили под водой, а потом разрушали взрывчаткой так, чтобы их всё-таки можно было извлечь со дна. Еще 99,8 кубометра валунов было собрано по берегам реки Втроя, и потом понтонами доставлено к молам. Судно по подъёму камней начало свою работу 10 мая и закончило 27 августа. Общие расходы на эту деятельность составили 2585,93 крон. За 1 куб. м валуна, вынутого со дна реки и установленного на мол, платили 8,37 кроны. В окрестностях порта Муствеэ было собрано 392,4 кубометра больших валунов. Их планировали зимой свезти в сам порт, откуда уже летом 1934 года на баржах доставить на молы в Васкнарве. Расходы на сбор этих валунов составил 845,28 крон. Еще отмечалось, что вынутые из Наровы в порогах 900 кубометров доломитных камней были складированы на левом берегу Наровы в Васкнарве и напротив Дюка. Они предназначались для нужд министерства обороны, которое возводило укрепления на левом берегу Наровы. Расходы на это мероприятие составили 1208,19 крон. В 1933 г. по сравнению с прошлым годом общая зарплата служащих стала примерно на 5000 крон меньше. Вообще все расходы на этот год были урезаны. Большим расходом стала плата государственному Портовому заводу в 13 500 крон за изготовление свайных молотов Лобница. Однако и эту сумму выплатили не сразу, а по графику: в ноябре 1933 года — 2000 крон, в январе 1934 года — 4500 крон и остальное в марте 1934 года. Транспортные расходы в 1933 году уменьшились. Зато другие расходы увеличились, в том числе из-за необходимости складирования камней для министерства обороны. Закупок взрывчатки из-за границы уже не было. Расходы на строительство молов увеличились, так как был введен в эксплуатацию второй плавающий кран, и интенсивность работ выросла в два раза.

Общие расходы в 1933 году составили 110 574,46 кроны, а всего к этому времени было уже использовано 1 042 254,62 кроны (63% от всей суммы). При этом инвестиции в оборудование достигли общей суммы в 498 000 крон. Зарплаты было выплачено на сумму примерно 60 000 крон. Материалов из-за границы было закуплено на 4500 крон, местных — на 5850 крон и различных расходов (аренда «Талабска», разъезды и подвоз, врачебная помощь и т.п.) было на 10 000 крон. Остальное — это приобретение судов и больших инструментов.

Большая часть трёх молов у западного берега была закончена, песчаная отмель стала размываться сильнее, и считалось, что уровень воды в озере понижается.

В августе 1933 года комиссия от Министерства дорог, рассмотрев ход работ, приняла решение продолжать работы по минимальной программе.

В этом же году возник, если только так можно выразиться, конфликт с Министерством обороны. Где-то в главном штабе вдруг (по прошествии нескольких лет) обнаружили, что около деревни Васкнарва строится мол длиной примерно 200 м и шириной 3 м (про два других разведка, видимо, ещё не донесла). По данным штаба, в ближайшее время напротив этого мола, около деревни Скамья будет возведен другой мол, оставив между ними пространство реки шириной примерно 60 метров. То есть все те составленные планы, согласно которым врага, наступающего с той стороны реки (нетрудно догадаться про кого идёт речь), удастся остановить, пока он вплавь пересекает почти 400 метров реки, летели в тартарары. Теперь противник мог якобы с лёгкостью перепрыгнуть с одного мола на другой и двигаться дальше без всяких проблем. В ответ пришлось убеждать военных, что между молами останется пространство отнюдь не 60 м, а более 300 шириной. При этом в районе Васкнарва на Нарове имелось более узкое место, где между берегами было 220 м, не говоря уже о ширине реки ниже по течению. В итоге штабных военных удалось убедить, они сняли свои возражения и, видимо нехотя, но нанесли молы на свои карты.

Можно считать, что к этому времени практически все основные траты на приобретение имущества и судов были уже сделаны. Ниже приводится бухгалтерская стоимость основных средств и имущества (интересно, что у всех плавающих средств были свои номера):
Здание мастерской вместе с кузницей — 3114,29 кроны;
Внутреннее оборудование мастерской — 3823,38 кроны;
Имущество мастерской — 1381,05 кроны;
Здание склада вместе с внутренним оборудованием — 2057,27 кроны;
Масляный склад — 1225,51 кроны;
Другие малые строения вместе с отхожим местом — 628,25 кроны;
Телефонная линия вместе с 4 аппаратами — 1962,77 кроны;
Динамитный подвал вместе с обвалом из земли — 2906,97 кроны;
Склад взрывчатки — 857,27 кроны;
Сторожка около динамитного подвала — 593,59 кроны;
Лаборатория взрывчатки — 1262,18 кроны;
Канцелярия склада в Васкнарве — 38,54 кроны;
Различный технический инвентарь и другое имущество — 2994,65 кроны.
Всего — 22 845,72 кроны.

Стоимость судов:
Ковшовый углубитель «Хииглане» №4227 — 303 500,00 кроны;
Судовое имущество углубителя — 10 175,03 кроны;
Лебёдочный понтон №10231 — 450 кроны.
Баржи для перевозки грунта (с открывающимся дном):
№4223 — 23 933,80 кроны;
№4224 — 23 933,80 кроны;
№4225 — 23 933,81 кроны;
№4226 — 23 933,81 кроны.
Баржи для вывоза камней (без открывающегося дна):
№4210 — 10 722,00 кроны;
№4211 — 10 722,00 кроны;
Имущество барж — 3615,89 кроны.
Компрессорное судно «Пуурия» №10213 — 60 568,00 кроны;
Имущество компрессорного судна — 11 880,36 кроны.
Сверлильные баржи:
№10214 — 510,00 кроны;
№10215 — 510,00 кроны;
№10216 — 510,00 кроны;
№10232 — 788,00 кроны.
Моторный буксир «Хюва» №6212 — 5200,00 кроны;
Имущество буксира — 659,18 кроны.
Моторная лодка «Сортилане» — 1800,00 кроны;
Имущество лодки — 50,79 кроны.
Пароход «Талабск» (арендованный) имущество, которое принадлежало к работам по понижению уровня Чудского озера — 2452,80 кроны.
Камнеподъёмное судно-ручной кран №10.230 — 4930,00 кроны;
Имущество крана — 1830,72 кроны.
Камнеподъёмное судно №10.182 — 4324,86 кроны;
Имущество крана — 1238,72 кроны.
Итого по судам: 532 170,57 кроны.

Всего вместе со строениями — 555 016,29 кроны (или 33% от всей суммы, выделенной на работы).

Этот рабочий сезон отметился особенным уменьшением кредитования. Предварительно на работы было назначено 90 000 крон, из которых Государственному портовому заводу за «Хииглане» и оборудование Лобница надо было выплатить ещё 17 366 крон. С учетом имеющегося пока запаса дров на сами работы оставалось 75 304,65 кроны. Эта сумма на 10% меньше, чем было в 1933 году, при этом было понятно, что ситуация с деньгами станет ещё сложнее, когда закончатся запасы дров и надо будет их приобретать. Несмотря на оптимизм с запасом топлива, в мае из Государственного лесного хозяйства всё-таки приобрели дров на сумму 2152,51 крон. На рабочий сезон повлияли различные происшествия, повлекшие дополнительные расходы. В начале работы железный винт «Талабска» коснулся камня, и сломался конец вала. Одна баржа для перевозки камней напоролась в порогах на камень и затонула. На моторе у буксировочной лодки «Хюва» два раза ломалась шестерня заднего хода. Впрочем, из всех этих происшествий вышли без серьёзных последствий.

В течение 1934 года свайными молотами Лобница разрушали скалы в порогах на дне реки Наровы в течение 4,5 месяцев. Буксировочное судно и баржи вывозили камни в течение полутора месяцев, одновременно с этим в Васкнарве, на песчаной отмели, продолжалось строительство молов. Судно по подъёму камней продолжало работу по извлечению больших валунов в течение всего сезона.

На разрушении скал «Хииглане» работал: с 15 по 20 мая (5 рабочих дней), с 18 июня по 22 августа (55 дней) и с 3 сентября по 27 октября (47 дней), всего 107 рабочих дней.

Уже при работе в 1933 году стало ясно, что обычные металлические тросы для подъема свайного молота не подходят. Получены они были от Департамента водных путей, по всей видимости, бесплатно. Понятно, что на том этапе никто не задумывался об их пригодности. Ранней весной 1934 года были заказаны специальные некручёные троса. Эти тросы прибыли на место только осенью 21 сентября, и большую часть времени проработали с обычными тросами. Они постоянно задирались, повреждались, и их приходилось часто менять. Для удобства замены пришлось переделать узел крепления троса на свайном молоте, так, чтобы можно было быстро менять, и, таким образом, уменьшать простои. Кроме того, это изменение конструкции в креплении уменьшило количество поломок троса в этом месте.

Установка нового троса занимала 5—6 часов, и в это время оба свайных молота простаивали. «Хииглане» был оборудован двумя свайными молотами системы Лобница, каждый из которых приводился в действие от отдельной лебёдки. Осенью быстро выяснилось, что вновь полученный некручёный трос нормально работал только с левой лебёдкой. Разница между двумя лебедками состояла в том, что на барабане правой лебедки канавки для троса были сделаны как левосторонний винт, а на левой — наоборот, как правосторонний. Пришлось на правую лебедку обратно установить старый трос. Зимой канавки на барабане этой лебёдки переточили в противоположную сторону.

В 1934 году свайные молоты сделали 117 426 ударов для разрушения скалы на дне реки. С одним крученым тросом можно было делать в среднем 36 000 ударов до его износа и разрыва. Некручёный трос в 1934 году работал достаточно короткое время. С ним было сделано всего 20530 ударов, и выяснить его надёжность до конца не удалось. Некручёный трос содержал сердечник из железной проволоки диаметром 28 мм (против 23 мм у старого), соответственно, он был и тяжелее кручёного. Его стоимость была 1,31 крону за 1 кг, то есть на 36% дороже обычного троса. В 1934 году на государственном Портовом заводе изготовили 13 ударников для свайного молота. Кроме того, были заказаны из-за границы ударники непосредственно от фирмы «Lobnitz». На заводе ударники делали из старых артиллерийских снарядов (опять же запасы со времен Первой Мировой войны). Старались выбрать снаряды из крепкой стали, однако самые первые были прочные, тогда как новые разрушались слишком быстро. Ударник был снабжён специальным хвостовиком, который с помощью клина крепился к телу самого свайного молота. К сожалению, этот хвостовик часто ломался. Это происходило потому, что ударник не был совершенно неподвижно закреплён на конце свайного молота, а при ударе несколько смещался. На Портовом заводе изготовить наконечник с хвостовиком из одного куска железа не могли, поэтому разные части устанавливались в горячем виде и крепились двумя болтами.

Ударники разрушались слишком быстро, так как железо, из которого были изготовлены снаряды было слишком мягкое. Тогда на заводе изготовили 5 ударников из бронебойных снарядов (можно не сомневаться, что и они остались в наследие от империи). В этом случае всё-таки сумели сделать ударник вместе с хвостовиком из одного куска. Бронированная сталь оказалась наиболее износостойким материалом, после более чем тысячи ударов ударники оказались на 3—9 см длиннее, чем первого типа. В декабре прибыли четыре новых ударника из фирмы «Лобниц». Для их установки в Васкнарве пришлось переделать нижние части свайных молотов. Так что в 1935 году можно было бы приступить к работе уже с этими импортными ударниками. Всего в 1934 году израсходовали 8 ударных наконечников. В этом году свайным молотом Лобница на разрушении дна работали 4,5 месяца (107 рабочих дней), из них в три смены (примерно 7,5 рабочих часов) — 66 дней и в две смены (8 рабочих часов) — 41 день. Общее количество рабочих часов составило 2110. Длина участка, на котором проводили углубление, была 30 — 45 м и ширина 15 — 23 м. Кроме простоев на ремонт (857 часов), надо было добавить время (142 часа), когда углубитель переставляли с одного отверстия на другое, то есть фактически молоты находились в работе лишь половину от всего времени. За год молотами было сделано 11 7426 ударов, было пробито 9628 отверстий. Общая длина их была 8641 погонных метров, при средней глубине одного отверстия 0,894 м. На эти работы израсходовали 1268 кубометров дров. Теоретически было разрушено 11310 кубометров скал на площади 12643 квадратных метров. В 1934 г. было сделано на 3000 квадратных метров площади больше. Всё разрушенное количество камней было вынуто углубителем.

На основании накопленного опыта появилась возможность хотя бы примерно оценить стоимость работы свайного молота Лобница. Теоретический подсчёт дал цифру 2,61 кроны за кубометр разрушенных камней. Сверление скал и их взрывание в 1931 и 1932 годах по расчётам стоило соответственно 1,87 и 2,09 кроны за куб. И только если принять во внимание удорожание взрывчатки на 30%, то получались цифры в 2,80 и 3,13 кроны за куб. Тогда можно было считать, что использование Лобница оказывалось несколько дешевле, чем взрывной способ разрушения дна.

Как и в прошлом году, на углублении порогов Наровы вместе с «Хииглане» работали буксировочные суда «Талабск», «Хюва» и пять барж для перевозки камней.

В этом году своё влияние на работы оказывал низкий уровень воды, который в среднем был на 0,2 м ниже, чем в 1933 году.

Как упоминалось выше, было несколько серьёзных аварий с буксировочным судном и одной баржой. 14 мая пароход «Талабск» винтом задел камень, и в результате отломался конец вала. 22 мая неисправность была устранена, и судно смогло работать дальше. Затем на моторной лодке «Хюва» в муфте повредилась зубчатая шестерёнка заднего хода. Простой на ремонт составил один день. Всё-таки надо отдать должное команде механиков, работавшей в мастерской. С помощью подручных средств они приводили технику в рабочее состояние в самые короткие сроки. Кроме того, одна баржа затонула в порогах, эту «утопленницу» пришлось заменить запасной баржей.

На углубительных работах «Хииглане» работал вместе со вспомогательными судами с 8 мая по 17 июня, с перерывом с 15 по 22 мая, затем с 23 августа до 2 сентября. Всего получилось только 37 рабочих дней, то есть около полутора месяца. Производительность стала ещё ниже, а расходы на единицу выше, чем в прошлые годы. Всего вывезли 127 барж, на которых было 9067,4 кубометров камней. Расходы составили 6627,25 крон, и на 1 кубометр приходилось 1,10 кроны.

В июне заполнение баржи занимало 1,2 часа, а в августе — 2,34 часа. Это объяснялось тем, что вначале вынимали в том месте, где скалы были разрушены взрывами, и была возможность вынимать слой камней толщиной 3,5-4 м. Таким образом, баржу можно было наполнить с одного места, без необходимости переставлять углубитель. В августе же вынимали камни на том месте, где скалы разрушались свайным молотом Лобница, где слои были толщиной в среднем всего 0,4 м. Ковш здесь редко заполнялся полностью, и углубитель приходилось при наполнении одной баржи несколько раз передвигать, каждый раз поднимая и опуская донные опоры. Это также увеличило стоимость работ.

Стоимость деятельности «Талабска», «Хюва» и пяти барж обошлась в 19 984,40 крон, вывоз 1 кубометра камней стоил 3,31 кроны. И здесь видна весьма маленькая производительность, цена за единицу увеличилась в два раза (!). На это повлияли ремонт судов и их простой, поскольку расходы на устранение аварий увеличили стоимость работ на 3300 крон.

В 1934 году молы строились в тоже самое время, когда «Хииглане» проводил углубление. Работали в период с 8 по 16 мая, с 22 мая до 19 июня и с 23 августа до 4 сентября. Подвезенные камни, в количестве 8758,4 кубометров устанавливались на мол №4, расположенный у восточного берега Наровы и Чудского озера. Небольшая часть камней (309 куб. м) пошли на окончание строительства мола №1.

Во время рабочего сезона, в мае уровень воды был настолько высокий, что баржи, подвозившие камни, с помощью двух плавающих кранов разгружались сразу в тело мола. В августе уровень воды упал, и баржи уже не удавалось ставить на рабочее место, поэтому камни подвозили вагонетками по мосту на козловых опорах (1849 куб. м).

Расходы на деятельность «Хииглане» при углублении составили 6627,24 кроны, а на работу свайным молотом — 15 296,59 кроны.

Мол №4 строился в двух частях, начинали мол с нижнего конца, длиной в 391 погонных метров. Самый нижний участок — от нулевой отметки до 150 метров — находился настолько близко к фарватеру, что полностью загруженные баржи подходили прямо к молу. Следующая часть мола от отметки 150 до 400 метров находилась в стороне от фарватера, и здесь груженые баржи не могли подойти к молу. Тогда баржи, подвозящие камни, ставили у отметка мола 100 метров. Там плавающий ручной кран выгружал их наполовину, после чего эти камни перевозили при помощи вагонеток. Другой плавающий кран работал на участке 150-400 метров, где из барж выбирали оставшуюся часть. 4 июля уровень воды понизился так, что на нижнем конце мола работать больше не могли. Тогда оба крана переставили на озерную часть мола. Кран №1 установили на отметке 1100 м, другой же кран № 2 при низкой воде работал на участке 900-1000 м. Опять же кран №1 с каждой баржи разгружал только половину и кран №2 выгружал уже окончательно. Таким образом, удалось на конце мола построить 200 погонных метров, не прибегая к дорогостоящему подвозу камней на вагонетках. За год озёрной часть мола №4 была построена на протяжении 245 погонных метров на участке с 900 до 1145 метров. В августе оба плавающих крана работали с вагонетками на нижней части мол №4. Из-за низкой воды пристроили специальный козловой мост, на который установили железную дорогу. В течение 10 рабочих дней продлевали нижнюю часть мола №4 на протяжении 140 погонных метров на участке с 250 до 391 метров.

Камни выгружались из барж на тело мола с оплатой за сдельную работу. За выгрузку 1 кубометра камней прямо на мол без вагонеток платили 0,60 кроны, и при работе с вагонетками 1 куб. м подвоза камней на расстояние 250 м по молу обходился в 0,9 кроны. На строительство тела мола было потрачено 9795,03 крон, и за эти деньги было установлено 9067,4 кубометров камней. В итоге установка одного кубометра обошлась в 1,08 кроны, для сравнения в прошлом 1933 году цена была 1,04 кроны. Видно, что произошло некоторое увеличение штучной цены из-за большого количества аварий и более низкой производительности.

16 и 17 апреля 1934 года на мол №1 пришёлся сильный ледоход, так что лёд даже двигался по склону наверх и толщина льда над молом достигала 4 м. Ледовое давление не нанесло молу особых повреждений, только валуны со стороны озера были в беспорядке и часть из них была перемещена. Лёд перетащил примерно 30-40 валунов через склон на верхнюю часть мола и отдельные через мол в воду с другой стороны. Можно было констатировать, что мол №1 очень хорошо выдержал ледовое давление. 

Для облицовки молов в 1934 г. было приобретено 595,6 кубометров больших валунов. Из этого количества судно по подъёму камней достало со дна Наровы 513,2 куб. м, и 64,4 куб. м было извлечено со дна при помощи малых понтонов в марте и апреле в мелких местах реки. Ранней весной вода очень прозрачная и камни было легко находить. Последняя работа стоила 225,47 кроны, за 1 куб. м камня платили 3,5 кроны. Большие валуны были установлены на склоне мола №1 со стороны озера. Расходы на деятельность парохода «Талабск» составили 9672,39 кроны, на моторно-буксировочную лодку «Хюва» — 3945,96 кроны и на баржи — 6363,05 кроны.

За год на молу №3 на облицовку склонов использовали 87,1 кубометра плитняка (известняк) и на мол №4 со стороны озера — 227,4 куб. м и всего 281,1 куб. м. Облицовка склонов известняком делалась по оплате за сдельную работу: на моле №1 с 4 июня по 7 июля сделано 513 квадратных метров на участке протяжёностью 120 погонных метров и на молу №3 с 28 мая по 3 июня и с 9 июля по 31 августа покрыли 373 квадратных метра склона (77 погонных метров). Выбирать подходящие камни из большой груды камней было сложно. Крупных известняковых камней было найдено относительно мало. Стало ясно, что при разрушении скал свайным молотом скалы ломались на куски значительно сильнее, чем при взрывах. В будущем от облицовки молов известняком предполагалось отказаться. Верхнюю часть склонов молов покрывали валунами, соответственно, которых требовалось ещё больше.

В ноябре и декабре воспользовались низким уровнем воды и собирали большие валуны с берегов около деревень Скамья и Куричка. Осенью накопали 224,7 кубометра валунов и установили их на молы. Эта работа также была сдельная, и за неё платили в среднем 3,05 кроны за 1 куб. м.

В Муствеэ ранее было собрано 400 кубометров больших валунов, которые были свезены в порт в апреле 1934 года. Общие расходы на это составили 633,47 кроны. Из этого количества не было вывезено ещё 120 куб. м. На окончательном мощении мола №1 работал плавучий кран №2 в период с 18 по 23 июня и кран №1 с 18 июня по 5 июля. На склоне со стороны озера устанавливали большие валуны до достижения верхней плоской поверхности.

Судно по подъёму камней начало поднимать большие камни со дна Наровы 7 мая и закончило 1 ноября. За это время было вынуто 531,2 кубометра валунов, которые затем уложили на молы. Работали 140 рабочих дней и платили, оплата была сдельной — 3,7 кроны за 1 куб. м. На дне реки было найдено очень много огромных валунов, которые просто так поднять было невозможно. Такие камни вручную сверлили под водой между двумя платформами (всего было просверлено 63,7 погонного метра) и затем взрывали динамитом. На сверлении камней работали три человека. На камнеподъёмном судне был также один десятник-минёр на месячной зарплате. Сверление валунов и их разрушение стоило 3528,60 кроны, и 1 куб. м обходился в 8,87 кроны. Простой этого судна произошёл из-за аварии с подъёмным приспособлением. Судно буксировалось на рабочее место у молов и назад в среднем на 2 км моторной лодкой «Хюва».

В 1934 г. было израсходовано 88 135,35 кроны кредита и использовано дров из старых запасов на сумму 4535,30 кроны. Общая сумма расходов к этому времени — 1 130 389,97 кроны или 68% от запланированной.

Самая большая сумма — в 17 366 крон — была уплачена Портовому заводу за изготовление «Хииглане» и свайного молота Лобниц (создается впечатление какой-то бесконечной истории с этими выплатами). Непосредственно на само строительство оставалось 75 304,65 крон. В 1933 году эта сумма была 82 050 крон и в 1932 году — 12 3359 крон, то есть с каждым годом выделяемая на работу сумма катастрофически уменьшалась. На следующий год государственный бюджет разрешал потратить 90 000 крон. Однако если выделяемая сумма не будет увеличиваться в будущем, то для окончания работ понадобиться ещё 5 лет. В тоже время, после внесения всех изменений в закон о понижении Чудского озера, оставалось только три года.

В целом работы в 1935 г. проходили нормально без больших аварий и простоев. Было выделено 90 000 крон кредита, из которых Портовому заводу заплатили последнюю часть за изготовление «Хииглане» в размере 7971,10 кроны (неужели наконец-то удалось рассчитаться с ними!).

В 1935 г. выполнялись следующие работы: 1) В порогах Наровы под водой при помощи свайного молота Лобница разрушали скалы в течение 3,1 месяца; 2) углубитель «Хииглане» в течение 2,7 месяца вынимал разрушенные скалы; 3) на песчаной отмели у Васкнарвы строили молы в течение 2,7 месяцев и 4) судном по подъёму камней продолжили доставать валуны со дна Наровы в течение всего рабочего сезона (5,6 месяцев).

Работы по разрушению скал под водой свайным молотом Лобница, установленным на «Хииглане» проводились в период с 6 по 14 мая, с 17 мая по 27 июня и с 7 сентября по 21 октября. За это время получилось 72 рабочих дня и 22 дня простоя на отдых и ремонт.

В 1935 году свайные молоты были окончательно переделаны, и это увеличило производительность. Уже осенью 1934 г. применили тросы особой конструкции (некручёные), и с ними свайные молоты стали работать значительно лучше. Надёжность этих тросов была оценена как хорошая. В среднем удавалось сделать 23 070 подъёмов и ударов, прежде чем трос изнашивался до предела. Зимой 1934/35 г. оба свайных молота оснастили новыми ударниками, полученными от фирмы «Лобница» из Англии (так сказать, оригинальными, фирменного изготовления), сделанными из особого железа. Поскольку они отличались конструкцией крепления, то свайные молоты сняли с углубителя и зимой в своей мастерской переделали. Весь 1935 год работали английскими ударниками, каждый ударник сделал 62 000 ударов и мог ещё работать. В прошлом же году работали на отечественных, которые выдерживали в среднем 18000 ударов до полного разрушения. Надежность ударника из английского железа оценивалась 80 000 ударами. При этом сама фирма «Лобниц» считала, что можно сделать только 30 000 ударов. Английские ударники были примерно в 4,5 раза надежнее и в использовании казались в 2—2,5 раза дешевле. Работы по разрушению скал велись в три смены, в каждую смену разрушали в среднем 650 квадратных метров скал на дне реки. Из всего количества рабочих часов (1684 часов), на разрушение скал ушло 1107 рабочих часов или 66% от общего времени, на ремонт 203 часов или 12,1% и на другие простои 374 часов или 22,2%. В предыдущем году соотношение часов работы и простоя составляла соответственно 52,6% и 47,4%.

Свайным молотом Лобница сделали 122 933 удара, проделав 14 916 отверстий общей длиной 10 857,9 метра. На это потратили 1215,5 куб. м дров. В итоге разрушили донные скалы на площади 18 361 квадратный метр, теоретически было разрушено 13 412 кубометров камней. Всё это количество не было вынуто углубителем, так как нижние слои скал разрушились слишком слабо. Фактически удалось вынуть примерно 50% от теоретически разрушенного объёма скал. В этом году разрушили почти в 1,45 раза больше, чем в прошлом. Общая сумма расходов на эту работу составила 16 490,56 кроны. В этом числе расходы на приобретение четырёх фирменных ударников «Лобниц» за 2600 крон. В 1935 году разрушение скал стоило 2,27 кроны за 1 кубометр скалы, в прошлом — 2,61 кроны, то есть имелось некоторое снижение расходов на единицу.

Вместе с углубителем «Хииглане» на углублении порогов реки Нарова работали буксировочные суда «Талабск», «Ильмарине», «Хюва» и пять барж для перевозки камней.

Углубитель 3 мая отбуксировали из зимней квартиры в устье реки Втроя, около дер. Скамья, к месту работы, и уже 6 мая начали работать свайными молотами Лобница.

На углублении Хииглане работал с 14 по 16 мая, с 27 июня по 6 сентября и с 21 по 26 октября. За это время было всего 81 день, из которых действительно рабочих только 69 и 12 дней пришлось на отдых и ремонт.

Углубитель вынимал камни в тех местах, где скалы были разрушены на дне свайным молотом на глубину 0,7-0,9 м. Однако нижние слои были разрушены слабо, и ковш углубителя не смог их захватить. При работе с тонкими слоями ковш заполнялся не полностью, и чтобы вынуть 1 кубический метр камней, приходилось делать в 2-3 раза больше циклов подъема ковша. Поэтому погрузка одной баржи длилась дольше, и углубитель в этом году работал в две смены. Так в день грузили камнями четыре баржи, которые затем плавучие краны выгружали на молы. С Чудского озера в это время ветры не препятствовали, ремонта углубителя не было, и белые ночи давали возможность полноценно работать в две смены. Но начиная с 1 сентября дни стали короче, и грузили уже меньше четырёх барж в день. В конце же октября дни укоротились настолько, что на строительстве молов работали только в одну смену, и получалось грузить только две баржи. В среднем получалось 3,2 баржи в день за весь период.

Следует отметить, что в мае нагрузили три баржи с каменным мусором для удлинения портового мола в Муствеэ. На наполнение одной такой баржи углубитель работал в среднем 2,37 часа.

В 1935 году углубитель «Хииглане» вынул со дна 14 388 кубометров камней, при этом 1 куб. м стоил 1,15 кроны.

На буксировке барж по перевозке камней всё время работали пароход «Талабск» и другое буксировочное судно, которое предоставил Департамент водных путей — «Ильмарине», а также моторная лодка «Хюва». «Ильмарине» был взят в 1935 г. на пробу, на замену арендованного «Талабска», у которого заканчивался контракт на его долгосрочную аренду. Этот новый пароход имел следующие параметры: водоизмещение 31 регистровая тонна, длина 19 м, ширина 3,6 м и осадка 2,1 м. Оказалось, что «Ильмарине» был даже слабее, чем «Хюва». 19 июня этот пароход прибыл из Тарту в Васкнарву, его паровая машина выдавала 35 л.с., при давлении пара в котлах 8 атмосфер по манометру и разрешённых оборотах 300-350 об/мин. Первое, что сделали для увеличения мощности этого судна — это заказали в Портовом заводе за 280 крон новый чугунный винт. Паровые трубы и раздачу пара в этом году было решено не переделывать, а эти работы отложить на будущий 1936 год. С новым винтом «Ильмарине» стал в состоянии буксировать баржи, нагруженные камнями, и в целом не уступал «Талабску», хотя и не превосходил его. Оставалась надежда, что после переделки паровой машины на «Ильмарине», его мощность вырастет примерно на 10% до 800 кгс, и он сможет полностью заменить «Талабск». Решением директора Департамента водных путей дальнейшую дорогостоящую аренду «Талабска» прекратили, и вместо него в работе должен был использоваться «Ильмарине».

Всего погрузили 221 баржу, на которых вывезли 14 388 кубометров камней. Если в прошлом 1934 г. вывоз 1 кубометра камней стоил 3,31 кроны, то в этом цена снизилась до 1,5 крон. Она стала меньше более чем в два раза, даже ниже, чем в 1933 году. Это было несомненным успех в деле повышения производительности труда.

Расходы на деятельность углубителя «Хииглане» были следующие: на выемку камней со дна — 11 006,05 кроны и на работу свайных молотов — 16 490,56 кроны. На работу парохода «Талабск» потратили 5664,34 кроны (как указано выше, это был последний год использования «Талабска»), на «Ильмарине» — 2745,13 кроны и на моторно-буксировочную лодку «Хюва» — 1802,19 кроны (в документации зафиксировали, что за год она прошла 2319 км). На деятельность барж ушло 4523,16 кроны.

Строительство молов на отмели проходило с 26 июня по 29 октября, и в это время строились тела молов №2 и №4. Было уложено 14 178 кубометров известнякового камня. На склон мола со стороны озера установили 440,4 кубометра валунов, сделав 701 квадратный метр покрытия склонов.

На молу №2 всё тело было сделано из известняка, камни доставляли на вагонетках, которые тянули лошади по построенному козловому деревянному мосту. Было уложено 6440 кубометров камней. Таким образом, тело этого мола было закончено, и все 573 метров его длины построены. Озёрный склон начали защищать, укладывая валуны слоем толщиной в 0,4 м. Так было вымощено 625 кв. метров склона, для чего израсходовали израсходовали 290 кубометров больших валунов.

Склон мола №1 был укреплен при помощи 150,4 кубометров валунов, на нём было уложено 76 кв. метров.

На мол №4 в 1935 г. установили 7738 кубометров известняка. 109 погонных метров его длины были сделаны уже на 1,5 метра выше уровня воды, 220 погонных метров — до уровня воды, а 375 погонных метров — на 0,5—1,5 метра ниже уровня воды. В итоге была сооружена непрерывная длина мола длиной 1340 м, но местами его высота была ещё недостаточной. Осенью 1935 года Чудское озеро очень штормило, и особенно сильными были юго-западные штормы, которые около молов создавали большие волны. Озёрные склоны молов в это время уложенные валуны ещё полностью не защищали. В ночь с 7 на 8 октября был особенно сильный шторм, который смыл водой самые концы тела молов №2 и №1, которые не были защищены над водой. Пострадало участки молов общей длиной 309 погонных метров молов, объёмом около 300 кубометров. В октябре повреждённые участки восстановили и укрепили валунами. Согласно плану на постройку молов было необходимо 88 000 кубометров известняка и из этого количества на мол №4 приходилось 49 000 кубометров камней. К этому времени было установлено 56 147 кубометров, и, таким образом, для окончания молов необходимо установить еще 31 853 кубометра.

В этом году  верх молов облицовкой известняком не облицовывали, такой камень после разрушения дна свайным молотом было трудно найти, кроме того, большие валуны лучше выдерживали морозы. Судно по подъёму камней вынуло со дна 603 кубометра валунов. Оно работало с 5 марта до 25 апреля и с 10 мая до 27 октября, всего 83 рабочих дня. Камни установили на мол №4, на озёрном склоне мола выложили 701 квадратных метров поверхности. Расходы на деятельность этого судна составили 3858,08 кроны. В прошлом году было за 1750 крон было приобретено 392 кубометров валунов из окрестностей Муствеэ, из которых 306 кубометров были свезены в порт Муствеэ, но всё ещё остались там. В 1935 году начались работы по продлению мола в Муствеэ, и было решено эти камни использовать на месте, а деньги засчитали обратно на счет работ по понижению Чудского озера. Расходы на деятельность моторной лодки «Сортиласе» были 902,17 кроны, на плавучий кран №1 — 1564,41 кроны и на кран №2 — 2153,51 кроны.

Общие расходы за 1935 г. составили 92 984,12 кроны, всего с начала работ было потрачено 1 229 253,17 кроны или 74% от всей запланированной суммы.

Это был последний год, за который сохранился подробнейший отчёт о проведении работ. Со смертью Тильзена в 1936 году сведения о состоянии дел стали значительно более скудны и фрагментарными.

В газете «Вести дня» появилась заметка о первых «звонках» экологического свойства. Писали о том, что дамбы изменили биологические условия в северо-восточном углу озера и, как следствие, якобы стал хуже лов рыбы.

Продление сроков окончания работ, весьма негативно сказывалось на использовании средств. Их приходилось в тратить значительные средства на поддержание всего плавающего состава «флотилии», буквально на плаву. Каждую осень их готовили к зиме, разгружая от лишнего оборудования, а малые суда затаскивали на берег. Зимой же занимались различными складскими работами. Вокруг тех судов, которые оставались на воде в течение зимы, приходилось обкалывать лёд, чтобы он не повредил корпуса. Весной начинали смолить и конопатить деревянные суда, откачивать из них воду, красить и тому подобное. Проводилась подготовка к напряжённому рабочему сезону, который, впрочем, длился всего 2-3 месяца. А потом опять «консервация» и подготовка к зиме. И всё время бесконечный ремонт...

В начале 1936 года занимались ремонтом судов, как было написано выше. Единственным производственным занятием был сбор валунов по берегам реки Наровы и около восточного берега Чудского озера. Набрали их 225 кубометров и по снегу отвезли на мол №4, облицевав его с внешней стороны. Некоторую часть валунов, как для облегчения транспортировки, так и для более удобной укладки, пришлось сверлить и разрушать взрывами на «половинки».

В марте камнеподъёмное судно приступило к работе, и вынуло со дна 100 кубометров булыжников. По всей видимости, их пустили на облицовку мола №1, где покрыли валунами 150 квадратных метров склонов.

В марте государственное лесное хозяйство выделило дрова, из которых 600 куб. м надо было вывезти на берег Наровы в те же самые места, что и прошлой зимой. Это были складские площадки на земле Абрамова напротив Дюка, а также на земле Башманова на правом берегу между Дюком и Скарятиной. Ещё из лесничества Пермискюла требовалось перевезти на площадку около Переволока примерно 1000 куб. м дров. Остальные 1200 куб. м надо было доставить из лесничества Кивинымме. Любопытно, что при этом пытались узнать, какую наилучшую цену согласен платить заведующий работ по понижению уровня. Надо понимать, что отпускали это в долг, даже без согласования окончательной стоимости. Перевозкой этих дров занимались в течение апреля и мая.

В эти же два месяца продолжался ремонт плавающих судов. Приступило к работе камнеподъёмное судно, собрав за эти два месяца из реки и озера всего 200 кубометров булыжников. Ими были облицованы молы №1 и №2 на площади 1180 кв. метров. Есть сведения, что в это время монтировали новое судно для подъёма камней, но чем оно отличалось от «старого», установить не удалось.

В июне 1936 года углубитель «Хииглане» был на ремонте. Камнеподъёмное судно активно продолжало свою деятельность, вынув со дна 114 куб. м валунов. На молу №4 построили разгрузочную пристань и исправили железную дорогу. Молы №1 и №2 облицевали булыжниками на общнй площади 460 квадратных метров. По берегам Наровы было собрано и вывезено на молы 64 кубометра больших камней. После двухлетнего перерыва вновь приступило к работе сверлильное судно «Пуурия», успев разрушить 1500 кубометров плитняка на дне. В июле углубитель «Хииглане» работал в порогах только 9 дней и загрузил 35 барж. Гружёные камнями баржи к молам, а пустые обратно под погрузку буксировали «Ильмарине» и «Хюва». Эти камни установили на мол №2 — 722 кубометра и на мол №4 — 1578 кубометра. Всё тоже камнеподъёмное судно извлекло со дна 130 кубометров булыжников. Ими облицевали 552 квадратных метра склонов молов №1 и №2. С берегов Наровы собрали и вывезли на молы 79 кубометров больших валунов. «Пуурия» с помощью сверления и взрывания дна разрушила 1500 кубометров плитняка, и на этом завершила работу в этом году.

22 июля 1936 г. министру дорог была подана докладная записка, в которой пытались решить главный вопрос, сколько ещё денег потребуется для продолжения работ. В документе состояние дел оценивалось по сотоянию на 15 июля: «Из-за ограниченного кредита в 60 000 крон «Хииглане» уже 15.07 закончила работу. Нижняя часть порогов уже сделана разрушенной. Было использовано 1,5 тонны взрывчатки и взорвано примерно 3000-4000 куб. м скал на дне. Углубителем это количество вынуто и вывезено для постройки молов. Сверление задержано в связи с тем, что все взорванные скалы до окончания работ надо было вынуть со дна реки по требованию Министерства хозяйствования. Из-за сильного течения сверление для закладки взрывчатки было возможно только при помощи труб, что уменьшило продуктивность сверлильных работ в 2 раза и увеличило цену 1 куб. м разрушенных скал. Углубитель в 1 смену наполнял 4 баржи. Вынутые камни вывозились на мол №4, где действовал кран и вагонетками устанавливали на тело мола. После окончания углубительных работ, склоны укрепляли булыжниками, которые камнеподъёмное судно поднимало со дна реки и собирали на берегам. Также большие камни вывозили зимой с полей.
Склоны мола №3 были укреплены уже в прошлом году. На молу №1 склоны надо облицевать в отдельных местах, также частично и на молу №2. Большие работы предстоят еще на молу №4, как на постройке тела, так и по укреплению склонов. Последний мол вытянут уже на всю длину 1340 м, местами камни уложены так, что не покрываются водой. Склоны молов укреплены булыжниками полосой шириной в 5 метров. Они успешно противостоят волнам и течению. Отдельными местами склоны укрепляли подходящим плитняком, однако нужное количество таких кусков отсутствует».

Далее приводился перечень того, что необходимо сделать по сокращённому Департаментом водных путей плану, начиная с 1937 г., с указанием примерной стоимости этих работ:
1. Закончить открывать нижнюю часть Верховских порогов, взрывать скалу взрывчаткой и очищать верхнюю часть порогов, в низких местах разрушать тараном Лобница. Вместе с углублением и вывозом — 24 000 куб. м по 5 крон = 120 000 крон;
2. Углубление около Васкнарвы песчаной отмели от глиняной части — 80 000 куб. м по 1,25 кроны = 100 000 крон;
3. Очистка русла реки от больших камней — 600 куб. м по 10 крон = 6000 крон;
4. Окончание строительства тела молов — 28 000 куб. м по 1,4 кроны = 39 200 крон;
5. Укрепление склонов молов — 10 000 кв. м по 3,5 кроны = 35 000 крон.
Общая стоимость — 300 200 крон.
6. Общие расходы: служащие, контора, проездные 10% от суммы — 30 000 крон.
Итого — 330 000 крон.

Впервые упоминается некий сокращённый вариант, но что именно и насколько урезали можно только догадываться. Однако было указано, что Департамент водных путей 29 февраля 1936 г. насчитал, что для окончания работ по укороченному плану требовалось 358 187 крон. Если вычесть из этой суммы кредит в размере 60 000 крон, который предназначался на этот год, то получалось, что, начиная с 1937 года, на работу оставалось примерно 300 000 крон. Эта сумма была несколько меньше в указанной выше калькуляции.

Считалось, что в принципе работы можно было выполнить в пределах указанной суммы в течение двух лет (если, конечно, таковая будет выделена). Несмотря на любое решение, было необходимо полностью вынуть со дна уже взорванные камни. Продление сроков работ сильно увеличивало стоимость единицы труда. Отмечалось, что точный обзор выполненных работ возможна только после контроля профиля реки в Верховских порогах и на отмели у Васкнарвы. Последние измерения показывали, что в результате построенных молов, углубления озера и русла реки, в последний год уровень поверхность воды в Скарятине и Васкнарве понизился на 3-11 см, в среднем на 7 см. Ещё было не закончено углубление нижней части порогов на протяжении примерно 200 метров, и частично верхняя часть требовала очистки. Почему-то специалисты вдруг стали угрожать, что если дело не доделать, то уровень в озере может даже повыситься.

В заключение, на тот момент оценивалось понижение уровня воды в среднем на 7 см после расходования 1 260 000 крон. Если за следующих два года потратить 330 000 крон (20% от всей суммы кредита) и закончить работы по сокращённому плану, тогда точно будет понижение озера до 20 см, а в будущем через некоторое время достигнет плановых 30 см. То есть, потрачено уже больше миллиона бюджетных денег, а результат всё ещё очень далек от требуемого. А если добавить еще немного денег, то тогда уровень воды в озере уж наверняка понизиться, если и не сразу, то потом. Дальнейшие события показали, что был принят этот «укороченный» бюджет, и работы продолжились.

В августе камнеподъёмное судно доставало валуны из реки и озера в количестве 87 кубометров. Они все шли на облицовку озерных склонов у молов №1, №2 и №4, было сделано 1142 кв. м. Кроме того, с берегов Наровы вывезли на эти же молы 316 кубометров булыжников. Большие камни разрушали взрывами, как на земле, так и под водой. К этому моменту было истрачено 50 496 крон, то есть практически все выделенные на этот год деньги. Тут, по крайней мере, для тех, кто работал на «Хииглане», случился своего рода счастливый случай. Министерство дорог затеяло большой проект со строительством моста через Эмайыги в местечке Луунья. По проекту в районе этого строительства требовалось провести углубление реки. Одним из подходящих судов для этой цели и был определён углубитель «Хииглане». Как упоминалось в главе 2, собственно, кроме Наровы и верховий Эмайыги, он больше нигде работать и не мог. «Хииглане» перевели туда в конце июля, и он проработал там до конца года. Кроме него, там же был задействован буксир «Ильмарине» и одна баржа, которой доставляли дрова. Так в октябре туда были переданы 374 куб. м дров на сумму 942,36 кроны. 

Осенью занимались различными измерительными работами на реке и разбирали пристани на молу. Упоминается о работе баржи №6, которая до этого была практически не задействована. Как писали в газете «Вести дня» 03.10.1936 г. «Вследствие чрезвычайно низкого уровня воды в озере Пейпус у истоков реки Наровы, суда линии Тарту-Васкнарва не могут пройти в реку, и на место доставлена багерная машина, которая должна очистить истоки от наносного песка ...».

В ноябре все рабочие вспомогательные суда находились на зимних квартирах, и на них проводился некий ремонт. К концу года сумма расходов составила 63 430 крон.

В январе и феврале все рабочие суда находились на зимних квартирах, где проходил их обычный ремонт.

Практически как «гром среди ясного неба» в марте 1937 года возник план ликвидации работ по понижению Чудского озера. Было поручено передать Департаменту водных путей использованное имущество и суда к 1 августа 1937 г. Предполагалось доставить суда в Тарту, складские и расходные материалы перевезти в Таллин на центральный склад. Затраты на эти мероприятия оценивались следующим образом:
Ликвидация материального склада и перевозка из Васкнарвы до Таллина — 4000 крон;
Доставка плавающих вспомогательных судов из Васкнарвы в Тарту — 1500 крон;
Различные расходы (зарплата, аренда и существенные местные ликвидации) — 5000 крон;
Непредвиденные расходы — 2000 крон;
Всего — 12 500 крон.

Всего на работы по понижению уровня Чудского озера к 1 апреля 1937 г. было израсходовано уже 1 286 229 крон. При этом отмечалось, что для окончания работ остро не хватало ещё 258 000 крон, хотя даже по сокращённому плану, о котором шла речь в прошлом году, требовалось 358 000 крон. Только острый кризис вроде бы заставлял прекращать работы. Хотя было понимание, что при нормальном состоянии дел надо было бы продолжать работы следовало продолжать до конца, что в итоге и привело бы к понижению озера на запланированные 30 см.

Что именно заставило отказаться от сворачивания работ — неизвестно. Более того, на рабочий сезон 1937/38 гг. (с апреля 1937 года по март 1938 года) было выделено целых 100 000 крон, то есть на 40 000 крон больше, чем в прошлом году. Откуда взялись вдруг деньги, которых до этого совершенно не было, и кто сумел их пробить остаётся непонятным. Хотя, конечно, метания от закрытия проекта вдруг к увеличенному финансированию вызывают массу вопросов.

Было намечено достать из реки 12 000 кубометров камней, и общий план стал выглядеть следующим образом:
1. Углубитель «Хииглане» должен проработать 63 рабочих дня, и за это время вынуть со дна реки 12 000 кубометров доломитных камней, которые надо погрузить на баржи;
2. Эти камни требуется вывезти в Чудское озеро и установить на молы;
3. Свайные молоты Лобница должны работать в течение двух недель в три смены и в среднем разрушить 1000 кубометров камня;
4. Камнеподъёмному судну необходимо вынуть со дна Наровы и собрать с берегов Чудского озера 800 кубометров больших булыжников. Их надо установить на молы для защиты от волн. Для этого планируется работать два месяца в две смены и четыре месяца в одну смену;
5. Молы со стороны озера облицевать булыжниками толщиной 0,4-0,5 м на площади 3000 квадратных метров.

Раньше всех начала и позже всех закончила работу камнеподъёмное судно, его рабочий сезон длился с марта по октябрь. За это время было поднято со дна примерно 641,6 куб. м больших камней. Кроме того, с берегов Наровы собрали и по воде отвезли на мол №4 еще 109,6 куб. м булыжников. Второй по значимости и продолжительности была работа по облицовке мола №4, главным образом, с озерной стороны. Эта деятельность проходила в апреле-мае и затем в сентябре-октябре. За это время было облицовано примерно 1787 кв. метров склона мола. Как и ранее, для этого крупные камни приходилось сверлить и разрушать на куски толщиной 0,4-0,5 м. Также указывалось, что выкопали канаву на молу, которую заполняли большими булыжниками. В период с июля по сентябрь шли работы по разрушению дна и одновременно по строительству тела четвёртого мола. Взрывами (с мая по июль) разрушили 5300 кубометров донных скал и ещё 1000 кубометров с помощью свайных молотов Лобница. Углубитель «Хииглане» вынул со дна 5146 кубометров камней. Все эти цифры не являются полными и точными и получены на основании каких-то текущих весьма путанных отчетов. До начала работ на Нарове и после их завершения «Хииглане» снова проводил углубление в Луунья. По всей видимости, он там работал в мае, одну неделю в июле и с сентября по октябрь.

Камни перевозились на мол баржами №1, №2, №3, №5 и №6. Их буксировали при помощи «Ильмарине» и «Хюва». На разгрузке барж работали четыре артели, каждая численностью 22-24 человек. В работе были задействованы также два плавающих ручных крана. Камнями из барж перегружали в вагонетки, которые транспортировались при помощи лошадей по железной дороге, проложенной по молу. Не обошлось и без небольших инцидентов, так баржа №5 села на мель, камни с неё пришлось вручную перегружать на другую баржу.

В октябре суда стали отправлять на зимние стоянки. В ноябре и декабре их ремонтировали, в частности, производили ремонт паровой машины на «Ильмарине». Также занимались измерительными работами на реке.

Надо отметить, что работы в этом году летом велись весьма активно и плодотворно. Денег, по сравнению с предыдущими годами, было выделено достаточно много. По отчетам видно, что потратили к концу года 87 426 крон, но надо иметь в виду, что отчётный период заканчивался в марте следующего года, к этому времени и должны были полностью освоить выделенный кредит.

С января по марте проходил ремонт судов. К концу этого времени было истрачено 99 960 крон, то есть с этим с выделенные освоили полностью — прямо можно сказать, до последнего цента. Всего к этому времени было израсходовано 1 358 546,24 крон или 82,2 % от общей суммы в 1 653 000 крон.

На следующий рабочий сезон было запланировано 60 000 крон, но рассчитывали получить еще примерно 40 000 крон. Эта последняя сумма поступала от Управления по строительству моста в Луунья, в качестве оплаты за проделанную там работу и использованные материальные ресурсы со стороны организации «По понижению Чудского озера». Хотя обе они относились к одному министерству, но бюджеты у них были разные и расчёты между ними проводились деньгами. Была поставлена технически выполнимая задача: завершить все наиболее необходимые работы к 1 апреля 1940 года. Этот срок был закреплён решением Рийгикогу, которым были внесены изменения в соответствующий закон.

В этом году «Хииглане» был задействован в Муствеэ, где проводил работы по углублению порта. Там он работал до 15 июля. За этот и предыдущий годы Департамент дорог перечислил на работы по понижению Чудского озера 35 810 крон. За этот и последующие годы нет даже тех скудных отчетов, по которым составлялась картина работ за предыдущие два года. Поэтому, чтобы восстановить ход работ пришлось воспользоваться ведомостями зарплат, в которых указывалось, за что именно выплачивались деньги, и некоторыми газетными заметками. По сообщению газеты «Русский Вестник» дорожный отдел уездного управления Вирумаа получил от Управления водных путей 6000 кубометров плитняка, добытого летом при дноуглубительных работах на Нарове. Этот камень от деревни Эстонский Переволок (левый берег) вывозили на строительство дороги Агусалу—Пермискюла и далее до Городёнки. В марте и апреле проводилась обычная рутинная подготовка к началу работ. В частности, затачивали сверлильные буры, смолили и конопатили понтоны для сверления. Красили «Сортилане», устанавливали палубу, шили брезент. На «Ильмарине» проводили очистку котлов. Затем откачивали воду из всех барж и кранов. Все деревянные плавсредства конопатили, красили и всячески приводили в рабочее состояние.

В конце марта первым приступило к работе камнеподъёмное судно. Больших камней для облицовки склонов молов требовалось большое количество и на помощь этому специализированному судну поставили кран №2. До июня они все вместе извлекли со дна примерно 500 кубометров булыжников. Часть из них была разрушена еще на дне, для удобства извлечения тут использовался отдельный понтон, другая часть — уже на берегу для облегчения их укладки на склоны мола.

С мая, используя подготовленные булыжники, начали работать облицовщики. Работали две артели и обе были задействованы на строительстве мола №4. Помимо новой облицовки, частично приходилось исправлять и старую. Эта работа проходила без перерыва до конца сентября. Работа включала в себя также так называемую планировку мола, то есть, придание ему правильной трапециевидной формы. Небольшой период в начале мая и июня проходили работы также на молу №2. Там заделывали какие-то дырки, проводили планировку и облицовку склона.

«Хииглане» после небольшого ремонта в мае начал вынимать камни со дна в районе Коколок. Работа продолжалась до 15 ноября и, по крайней мере, до середины июля в две смены. Известно, что за период с 29 июля по 13 сентября загрузили на 80 барж больше, чем предусматривалось нормами. Судя по всему, «Хииглане» работал в две смены. Кроме погрузки барж камнями со дна реки, небольшое время с 13 августа по 9 сентября на разрушении дна был задействован свайный молот Лобница. 15 ноября углубитель был отбуксирован из Кошучек на зимовку.

К началу деятельности углубителя «Пуурия» уже закончила сверлильные и взрывные работы, которые проходили с мая месяца. Затем его отправили на стоянку в реку Втрою. Можно считать, что последние участки дна реки в порогах были разрушены в соответствии с сокращённым планом.

Одновременно с углубителем приступили к работе буксировщики «Ильмарине» и «Хюва». В июле упоминается пароход «Пиккер», который до этого не был замечен. «Пиккер» был построен в 1912 г. в Риге и ранее назывался «Ермак». Камни перевозились на пяти баржах, которые выгружали на молу №4 при помощи двух кранов. По всей видимости, местом швартовки барж и крана, по всей видимости, был где-то в нижнем конце мола, где были подходящие глубины. Перегрузкой камней в вагонетки занимались четыре артели по 17-19 человек каждая. Вагонетки таскали по молу две бригады коневодов. В августе чистили от каменного мусора склоны мола №4. Судя по имеющимся данным, все эти работы проходили в период с 27 июля по 13 сентября. Во всяком случае, команде буксировщика «Хюва» выплатили премию за то, что сверх нормы к месту разгрузки было доставлено 80 барж. По плану надо было отвезти пять барж в две смены, а всего за 37 рабочих дней успели отбуксировать 154 баржи. В августе на рабочем месте «Хииглане» проводилось сверление плитняка. Большие куски плитняка разрушали с помощью «Пуурия». Проходило это в районе Кашучки и Коколока.

В сентябре упоминается ещё одно незнакомое судно — углубитель «Ост» (земснаряд). Так как местом его работы указано Чудское озеро, то, вероятно, он проводил углубительные работы на фарватере между молами. Известно, что в ноябре пароход «Нептун» не смог войти в реку, и вынужден был пришвартоваться у первого мола. Одним из объяснений этого назывался низкий уровень воды в озере. Можно ли это считать достижением именно проведённых работ или сезонным явлением — никаких пояснений нет.

Небольшие партии материалов и работников перевозила моторная лодка «Сортилане».

Камнеподъёмное судно продолжало свою деятельность до 14 ноября. С июля и до окончания сезона извлекли со дна примерно 277 кубометров валунов. Кроме этого, судно регулярно привлекали для расчистки от больших камней фарватера.

В середине сентября разобрали погрузочные пристани, а вагонетки переправили на склад. Также с берегов Наровы перевезли большие камни на мол №4. В октябре еще упоминается долбление дна у Коколка и мощение молов у истока. В этом же месяце все суда уже находились на месте зимовки во реке Втроя, и проводился постепенный расчёт рабочих. После этого опять ремонт всего, что требовалось.

Кроме непосредственной производственной деятельности занимались также разными исследованиями. В марте, затем в августе проводили различные замеры на реке. В ноябре—декабре около Кашучек измеряли профиль реки.

В конце года приходилось бороться со льдом на реке, чтобы он не повредил находящиеся на плаву суда.

В газете «Вести дня» 28.07.1939 г. появились сведения об очередных экологических последствиях, которые увязывали с проведенными работами. Было написано, что в Псковском озере из-за понижения уровня воды более чем на 1 метр уменьшилось численность уток, обитающих в прибрежных камышах. Также стала хуже рыбная ловля, реже стали попадаться судак, щука и другая крупная рыба.

Ну, а на самих работах в январе, феврале и марте измеряли профиль реки и скорость течения, для чего приходилось даже пилить лёд. Какие-то измерения проводились между молами, а также на самих молах.

В марте приступили к ремонтным работам и подготовке к началу основной деятельности. В частности сняли стрелу с крана №1, чтобы вместо ручной лебёдки установить мотор для подъёма грузов. Опять же нет никаких данных о типе и мощности этого двигателя. Закончили этот монтаж уже только в мае.

В апреле ремонтировали деревянную раму свайного молота Лобница на «Хииглане». Кроме того, на углубителе проходил и другой ремонт: откачивали воду из котла, красили каюты и наводили там порядок.

В апреле камнеподъемное судно и кран №2 приступили к извлечению булыжников со дна Наровы. В этом месяце достали 124,4 кубометра больших камней. Так же, как и в предыдущие годы, не обошлось и без их сверления и разрушения. Делалось это как под водой, так и на берегу.

В мае, надо понимать за ненадобностью, разобрали киппель (перегружатель).

В том же мае камнеподъёмное судно работало на Чудском озере, «улов» составил всего 108,14 кубометра булыжников. Относительно небольшое количество объясняется тем, что приходилось время от времени отвлекаться на очистку фарватера от больших камней. Эту работу оплачивали по часам, поэтому количество добытых при этом камней отдельно не учитывалось. Кран №2 доставал большие камни в две смены, результат составил 249,29 кубометра.

Также в мае приступили к освоению добытых больших камней на облицовке мола №4. Эти работы проходили в две смены и продолжались на протяжении июня и июля.

В конце мая — начале июня на молу №4 установили разгрузочную пристань, там предполагалась перегрузка камней из барж в вагонетки при помощи крана. Заодно построили на молу и саму железную дорогу для вагонеток.

В мае приступил к работе и углубитель «Хииглане», в этом месяце занимались разрушением дна при помощи свайного молота. Исходя из количества экипажа в это время, работа шла в две смены. С 1 июня по 1 июля углубитель «Хииглане» работал вместе с буксировочными судами «Пиккер», «Ильмарине» и «Хюва», а также баржами №1, №2, №3, №5 и №6. В течение двух смен за 26 рабочих дней погрузили и вывезли на разгрузку всего 109 барж при месячной норме в 52 баржи (две баржи за одну смену). За такой «ударный» труд экипажам вышеупомянутых плавсредств полагалась премия. В работе, кроме того, принимали участие два крана, из которых кран №1 теперь был механизирован и в его команду, кроме боцмана и три матросов, входило три моториста. Ну, и неквалифицированную работу по разгрузке барж осуществляли 4 артели, из них 3 были по 17-18 человек, и в одной было только 12. Вагонетки с разгрузочной пристани до конца мола перевозили с помощью лошадей. Артель коневодов состояла из трёх человек с таким же количеством лошадей. В конце мола вагонетки разгружали и пустые доставляли назад под погрузку. Бывало, что в некоторых местах вагонетки приходилось катить вручную. Отдельная бригада из высыпанных груд камней планировала склоны мола.

В июне камнеподъемное судно вынуло из реки 79,84 кубометра валунов, в июле — 91,08 куб. м и в августе — 31,17 куб. м, а также очищали фарватер на Нарове. На молу специалисты разрушали большие камни.

В июле всё так же работали пять барж и сверх нормы удалось углубителем погрузить 57 барж. Две артели, занимающиеся выгрузкой камней из барж, состояли из 17 человек и ещё две — по 13. Одна артель работала на молу №4, там мелкие камни кидали вручную лопатами прямо через борт. Две артели были заняты на молу №1. А одна артель совместно с краном №1 разгружала баржи от плитнякового мусора (такой термин применялся тогда, можно считать, что это просто щебень) на берег Наровы около хутора Абрамова в деревне Переволок. По всему получается, что это левый берег реки, и имеется в виду, так называемый Эстонский Переволок. Там смастерили разгрузочную пристань на козлах (опорах) для приёма барж. Постепенно туда перемещается основной объём камня, вынимаемых «Хииглане». С середины июля до конца августа на этом месте работало уже две артели. Почему же стали складировать щебень именно в таком, на первый взгляд, странном месте? Газета «Вести дня» от 27.01.1939 г. писала, что летом будет проходить строительство дороги от Куремяэ до Пермискюла (Верхнее село). Ясно, что щебень, полученный при углублении Наровы, был необходим для этой дороги. Тем более всё равно на молы весь камень, добытый со дна реки, не помещался. О чём, собственно, было известно с самого начала.

В августе пять барж, работая вместе с «Хииглане», «Хюва» и «Ильмарине» в две смены, погрузили и разгрузили сверх нормы 74 баржи. Баржи доставляли к молу №1, который активно строили весь месяц. В течение недели к молу №2, а потом — к молу №4, там две артели опять же вручную разгружали баржи, перебрасывая камень лопатами через борт. Камень, который доставали со дна, возможно большей частью оставался с прошлого года, когда его разрушали взрывами. Точно известно, что углубителю приходилось крушить донные скалы свайным молотом Лобница в августе. Вероятно, этим занимались в третью смену.

Продолжалась облицовка мола №4 в две смены, другие люди планировали склоны этого же мола почему-то щетками. С озерной стороны копали канаву для камней. Около Эстонского Переволока уложили железную дорогу в неизвестном направлении и длины. Можно только предполагать, что она была сделана для облегчения перевозки материалов для строительство дороги.

В сентябре командам пяти барж, «Хииглане», «Хюва» и «Ильмарине» и плавучего крана №1 опять же за погрузку, проводку и разгрузку в две смены сверх нормы 67 барж назначили очередную премию (всего погрузили 119 барж). Наличие в это время достаточного финансирования позволяло стимулировать людей к более интенсивному труду. Активная работа продолжалась в ноябре и начале декабря.

Камнеподъёмное судно в сентябре расчищало фарватер Наровы от больших камней, в октябре достало со дна 95,69 кубометров валунов со дна реки напротив Криуши и Омута. В ноябре оно, главным образом, опять же занималось очисткой фарватера. В сентябре к подъёму валунов присоединились ручной кран №2 и баржа №2. Они собрали с правого берега реки Втрои 39,114 кубометров больших камней и с левого берега, северо-западнее Васкнарвы — 66,817 кубометров. Все эти булыжники доставили на мол №1. Как обычно, самые большие валуны разрушали при помощи динамита.

В сентябре и октябре около хутора Абрамова на левом берегу Наровы на разгрузке барж сосредоточилось уже три артели и кран №1. Насколько можно определить, в таком же составе работали там и в ноябре.

В сентябре в две смены проходила облицовка склонов молов №1 и №4, затем в октябре и ноябре — только мола №4. Не забывали заниматься планировкой склонов и размещать в выкопанной канаве булыжники. Эту же работу производили и в октябре.

В конце сентября приступили к разборке разгрузочной пристани в Васкнарве, а на молу №1 демонтировали железную дорогу. Но при этом в октябре всё ещё занимались его планировкой, то есть придание правильной формы склонам.

Как было написано в газете «Русский вестник» от 09.12.1939 г. из-за низкого уровня воды «Хииглане» оказалось на мели, поэтому работы были вынуждены прекратить на две недели раньше. Предполагалось, что до 15 декабря будет вынуто около 8000 куб. м плитняка, после чего работа будет закончена, а предприятие предполагалось ликвидировать. Однако теперь приходилось возобновить деятельность в марте и продолжать до середины лета. Таким образом, в этом году углубитель закончил работу 3 декабря. Похоже, что чуть ли не впервые за долгие годы, работы прервались не из недостатка финансирования, а по другой, природной причине.

Ясно, что и все остальные суда прекратили движение где-то в начале декабря, после чего «Хюва» и «Сортилане» вытащили на берег. Видимо, только краны №1 и №2 закончили трудиться 23 декабря.

Ещё следует отметить регулярную перевозку топлива, то есть дров от складской площадки в Васкнарве (на самом деле около Скамьи) на рабочее место углубителя в Кашучку.

Всю осень также регулярно проводились измерения скорости течения на Нарове.

Журналисты знали всё: «Старый Нарвский Листок» от 03.05.1939 г. сообщил, что вопрос о строительстве гидростанции в Нарве мощностью 52 500 киловатт в принципе решён, но когда приступят к работам, ещё неизвестно. Отмечалось, что это будет самая дешевая электроэнергия. Впрочем, никаких документов на этот счет за этот год не нашлось.

Та же газета в номере от 20.02.1939 г. писала: «Нынче предполагается окончательно завершить работы по понижению уровня озера Пейпси. В прошлом году в районе Скарятины дно реки Наровы было углублено на протяжении 150-ти метров, шириной 30 метров и глубиной в 4 метров. Нынче этот участок реки будет очищен от взорванного в прошлом году камня, которого на месте лежит около 1000 куб. метров. Тем самым задача будет выполнена. Добытый со дна камень по-прежнему будет отвозиться в Скамью на постройку молов ...».

Обозначены были в газетах и перспективы на будущее. «Русский вестник» от 26.08.1939 г. написал, что обмеление Наровы затрудняет пароходное движение: «… Управление водных путей сообщения предполагает начать новые углубительные работы. Прежде всего в наиболее опасных местах дно реки будет очищено от подводных камней. Одним из опасных место является порожистая часть Наровы близ дер. Узна, где предпринята будет очистка дна на протяжении трех четвертей километров. Также и район гавани Кулгу .... Кроме подъема камней с речного дна, предприняты будут в некоторых местах углубления фарватеров». «Старый Нарвский Листок» в свою очередь сообщал о планировании углубить для нужд судоходства омутские пороги. Об очистке дна в районе Омута и Криушей писал также «Вести дня».

Летом 1939 года военное ведомство Эстонии озадачилось постройкой на одном из молов некоего военного сооружения. Наиболее подходящим для этого местом определили окончание мола №1. Самое любопытное, что этот объект должен был совмещать в себе военный капонир и вполне себе обычный гражданский маяк. При этом маяк планировалось построить на вершине капонира, однако прямой связи между ними не предусматривалось. С верхней части маяка предполагалось осуществлять наблюдение за восточным берегом. Форма и размеры капонира видны из соответствующего чертежа. В нём предусматривались две бойницы для крупнокалиберных пулеметов, закрывающихся стальными люками толщиной 25 мм, одна из них контролировала бы Чудское озеро, а другая — реку Нарову. Из каждой пулеметной комнаты на крышу хотели вывести по перископу. В капонире должны были разместить расчет из 10 человек, запасы боеприпасов и продовольствия. По расчётам постройка данного военного объекта обошлось бы бюджету в 15 000 крон. Сколько стоило бы возведение маяка — осталось неизвестным. Осенью того же года в Эстонию вошел «ограниченный» советский контингент, и надобность в военных сооружениях близ границы с СССР отпала.

В начале года, по уже, можно сказать, сложившейся традиции, занимались ремонтом техники. С наступлением морозных дней обкалывали лёд вокруг плавающих судов. Но этот год, будучи последним, внёс и свои коррективы. Проводилась активная инвентаризация всего имущества, надо было уточнить, с чем в итоге пришли к финишу. Не забывались и исследовательские работы, в частности, измерение скорости течения.

В газете «Вести дня» 13.02.1940 г. писали: «… Работы, начатые в 1929 г. закончены. В результате их у Коколка прорыт в плитняковом дне канал длиною в 1500 метров, шириной 30 — 40 метров и глубиною в 2 — 4 метров. Общая длина сооруженных у Васкнарвы молов составляет 3 км. … Как показали наблюдения и вычисления, движение в Нарове увеличилось и по количеству и по скоростям ... Правление этого предприятия к 1 апреля с.г. должно быть ликвидировано. Багерная машина переходит в ведение другого ведомства и будет работать лишь короткое время по добыче со дна Наровы плитняка для дорог … Инвентарь управления частью будет отправлен в Тарту, а частью продан с торгов на месте ...».

Датой окончания работ ещё в 1938 году было обозначено 1 апреля, но, судя по фактам, это случилось на четыре месяца позже.

В апреле, помимо продолжившегося ремонта на «Ильмарине», приступили к откачке воды из всех кранов и барж. По всей видимости, оставшийся после взрывных работ динамит перевезли из Коколок в Васкнарву. В Кашучках для водоизмерительного поста забили чугунную метку и провели нивелирование. Судя по тому, что в конце апреля ломали лёд в устье Втрои для выхода «Ильмарине», весна в том году выдалась поздняя. В апреле же приступил к работе углубитель «Хииглане», который продолжал свою деятельность до конца июля. Его задачей было вынуть со дна реки около Скарятины камни, оставшиеся после ранее сделанного разрушения.