Погост Ольгин Крест, часть 7

В.И. Будько
«Наровские церкви в Ольгином Кресте»
(Из книги «
Север Гдовщины». Псков. 2005)
воспроизводится с разрешения автора

Удивительно немногословны наши летописи. О пребывании на Нарове княгини Ольги они молчат. Между тем, в Причудье и Понаровье существует могучий шлейф легенд, касающийся деяний Ольги Русской (именно так называли ее в старых источниках).

Об Ольге говорят иные названия Это Ольгино (левобережье, близ Нарвы), Ольгины Камни (на берегу реки Наровы, в Ольгином Кресте, другой в левобережье, виден от деревни Степановщина), Ольгин Остров (самый крупный, у Ольгина Креста), Ольгин Зверинец (маркируется двумя пересыхающими летом ручейками, в сторону деревни Степановщина, - к северу), и, наконец, погост Ольгин Крест. Кроме этого, Ольгу вспоминают в легендах Скамьи, Каменного Конца, Мальяковщины, Гдова и других мест.

Погост Ольгин Крест еще в довоенную пору сохранял древнейшие очертания, располагаясь на левом и правом берегах реки Наровы. Местники в православном единении и по родству духа молились до поры в общей – т.н. «Наровской церкви», иначе – Ольгиной – в Ольгином Кресте (современный Сланцевский район). Когда-то «Наровской церковью» была только первоначальная Никольская церковь. Она долго была тут одна на все среднее Понаровье. Иногда ее называли «Никола на Нарове, - у Ольгина Креста». – Достаточно сложное топонимическое образование, и это не случайно. Указующее «у Ольгина Креста» говорит о известности места еще в средневековье, само-собой разумеющееся в бытовом обиходе местников и даже пришлых.

Расположение церковного микроареала на двух берегах наследует еще новгородскому административному делению старины. Оно в свою очередь наследует ольгиному установлению (т.н. «погосты» или «повосты» по Лаврентьевскому списку летописи, под 947 годом).

В ХIХ веке существовала целая дискуссия об «ольгиных погостах». Очень многие были согласны с тем, что погост ранее был не церковный округ, но округ территориальный. Исследователи дискуссировали и о том, что из себя представлял древний погост, - село ли это церковное или округ с главным селом. Многим представлялось, что погост был (ко всему) княжеско-дворцовой вотчиной.

«Почин» в понимании погост-округ принадлежит В.Н. Татищеву. Такого же мнения придерживался К.А. Карамзин. Неволин придерживался мнения о географическом и правительственном округе (1853). Он считал, что и «в языческую пору погосты были местами отправления богослужений» (Брокгауз и Ефрон).

Погост существует в понимании податной округ и место гощения, т.е. место съезда гостей для переговоров или торговли. Купцы платили «гостебное» (ср. д. Гостицы, тоже при реке и дороге, в одном из концов плюсских неудобий).

Официальное разделение на погосты прекратилось в 1775 году, но сохранилось в реальном обиходе применительно к церковным округам. Это основное. Но есть погост применительно к пути. Это: станция, постоялый двор, гостиница, перепутье и путина (в смысле дорога), известное фиксированное расстояние от станции до станции (здесь от села к селу вдоль берега, сколько можно пройти за день). Опять разнообразные «гостебное» и «гощение», что понятно нам. Возможно, встарь понятие «погостить» имело более значимо-расширительный смысл, утерянный сегодня. Отсюда и дискуссия о гостьбе-погостах. – «Всяк поймет слово по-своему». – Таков русский язык.

В статистике ХIХ века погост уже сугубо церковное понятие. Это обычно храм с кладбищем и домами причта. В списке населенных мест Российской Империи (1864) конкретно указано: «Заручье (Себеж), деревня Павловского городского правления. 20 дворов, 140 душ обоего пола». Там же: «Долоцк (Доложский, Михайловск), погост при озере Долгом. 6 дворов, 36 душ обоего пола. Церквей православных 2». Эти 6 дворов ни что иное, как жилье и хозпостройки причтов двух доложских храмов (Доложск мог себе позволить два, а потом и три храма). Четко разделяются погост и деревня. Они располагались через ручей, о чем свидетельствует карта 1861 года в одном из изданий.

В 1864 году в погосте (не селе) Ольгин Крест указано 4 двора церковных, а в них проживало 6 душ мужского пола и 10 женского. К лицам духовного звания относились все члены семей причтов. «Людей считали по душам м.п. и ж.п.». – Таковы издержки статистики прошлого и прошлые правила языка.

В это же время в Скамье был всего один церковный двор. Общее число его жителей 5 человек. – Церковь Скамьи еще становилась. В Рудно и Пенино в это же время было по 6 погостских дворов. Соответственно, было и по два храма, обычно, «старый и новый храмы». – Строили одновременно, много и от достатка. Богатыми были предприимчивые. Бедными – люди неповоротливые умом. Сие - диалектика.

Легендарная (фактически реально-иллюзорная) история хождения Ольги на Нарову такова: будучи уже христианкой, вдовствующая Великая княгиня ходила в свой вдовий удел с целью окормлять и надзирать редкий здесь тогда люд. Река Нарова, имевшая встарь более коварный норов, не пощадила «парусную барку» княгини (по местным сказкам всего барок было шесть). Княжье судно наскочило на какой-то порог (глубины тут бывали до полуметра) и стала тонуть. К счастью, Ольга сама не пострадала, — ей удалось выбраться на особый полуостров (впоследствии Ольгин Остров) и перейти в русское правобережье, где уже явились представители местников – племени норовов.

Язычники встретили Ольгу и ее сопровождение воодушевленно. Состоялась беседа, особая часть которой касалась Православия. За хороший прием - за «хлеб-соль» - княгиня оказала норовам благодеяние в виде дачи им особых привилегий, к тому же выделила денежную сумму на постройку Православного храма, что и было несколько позже исполнено. До той поры в наровском поречье утвердили большой деревянный крест – т.н. «Ольгин Крест». В честь него и место до сего зовется – Погост Ольгин крест.

Деревянный храм, строенный на средства Ольги, по сказам долгое время стоял над водами быстрой Наровы, пока благодарные потомки норовов, породнившиеся к тому времени с псковичами и новгородцами – русским народом, не возвели новый храм из местной плиты, которую брали прямо со дна реки. Плита, испытавшая воздействие воды, считалась прочнее и долговечней.

«Наровская церковь», которую указывали еще летописи царей Иванов, простояла с XV до XX века, до времени взрыва ее немцами в 1944 году. В преддверии взрыва (в 1941 году) в древнем Свято-Никольском храме рухнул купол. Божьим промыслом никого не убило, ибо все молились в новом большом приделе – во имя Святой Равноапостольной Княгини Ольги. Обрушение купола старого храма явилось неким знамением, указующим на грядущее запустение места. И точно, после полного разрушения храма от рук фашистских варваров, место сие не возродилось – люд от безхрамового погоста ушел. А ведь при погосте была богатейшая деревня – Скарятина Гора. К 1941 году она тянулась на три версты. Не возродиться Скарятиной Горе, пока не будет храма. Ныне на месте его сооружен семиметровый поклонный крест, к которому является в праздники, а так же в радости и горести местный люд. В народе сие зовется скопом – Ольгин Крест.

Сохранявшийся до 1944 года храм был строен в сугубо псковских традициях – четверик о трех лопатках, с барабаном и приличествующей луковицей маковки. Освящен он, как и полагалось на неудобьях, — во имя Святого Николая Угодника – «Никола на Нарове». В стену его в XIX веке уделали каменный аршинный крест с Ольгина Острова.

Сказывают по легенде, что под ним покоился в кургане некий любимый воин княгини. Рядом с храмом имелся старинный седловатый камень, одетый часовней. На нем по преданию сиживала княгиня (по некоторым сведениям камень не сохранился, но какой-то камень, однако, лежит близ берега, и на нем рисуют кресты).

Иной камень – сиденье (у нас в ходу «сиженья и сижна») показывают жители Степановщины. Если смотреть с северного конца деревни в створ Ольгиного и иного острова, то в эстонском прибрежье виден (особенно в бинокль) большой Ольгин Камень. По преданию княгиня посещала и левобережье, где имела отдохновенье и сиживала на камне, глядя в воды Наровы, думая свои нелегкие думы. Сказывают сказки аналогично, и там Ольга охотилась, сиживала и всякое-всякое прочее - легендарное. – Налицо известный «антогонизм местников через реку», - явление не редкое на Руси.

В нескольких сотнях метров к северу от храма, при 2-х пересыхающих летом ручьях, расположены Большой и Малый Ольгины Зверинцы. Сегодня только знающие покажут их, ибо место ничем не примечательно. Оно представляет из себя на половину сорный лес по сырой низине. Таких мшаников много в округе. - Глазу неприятно, а зверю покойно. При прежнем уровне вод, очевидно, более высоком, здесь мог водиться пушной зверь - бобер. Исследователи отмечают, что именно север Чудского озера поднимается, а юг опускается. Это может быть причиной снижения грунтовых вод в этом месте.

Сегодня бобру не везде дают развестись, – человек не рачителен. Кроме того, легенды утверждают о неких охотах Ольги, и это, может быть, достоверно. — Охота встарь – истинно княжье занятие, а Ольга с успехом держала и Крест и мужний меч. Держащий меч, удержит и лук. Скандинавские стрелы и копья специалисты находили в этих местах. Боевые топорики и копье более поздних времен лежат в школьном музее Понаровья (д. Загривье). Происхождение их из курганов. Древнейшая монета Ольгина Креста – 930 года – современна годам основания Пскова и Новгорода.

Смутно рассказывали о каких-то Ольгиных Ловлях. Это могло касаться ловли деликатесного угря. Еще в XV-XVI веках в правобережье Наровы существовал т.н. «Царев Берег», с поселениями по ловле угря в частности и ловле богатой здесь рыбы вообще. На Царевом берегу, - в Скамье, Ольгином Кресте и, очевидно, в других местах проживали представители администрации Пскова, — разнообразные целовальники и откупщики. Они, да и отчаянные ловцы пограничья могли и рыбу ловить, и меч держать, - от ливонцев отбиться.

Тын двора ловцов в немецкую сторону делался выше. Это и понятно. – За рекой было недружественное государство.- «Немецкая сторона, немецкие люди».

Писцовые псковские книги скрупулезно фиксируют данные по всему русскому берегу – от Скамьи, на Ольгин Крест и на Омут. – Везде поселения ловцов (иногда называвшиеся «исады») и особо фиксировались т.н. «сежи» — рыбацкие сооружения, отчасти перегораживавшие реку с обеих сторон. Можно предположить, что и во времена Ольги «ловли» были большой составляющей княжьего бюджета.

Можно так же предположить (а ученые доказывают это), что совокупно весь путь по реке Нарове, Чудскому озеру и по реке Великой безраздельно «курировался» Ольгой, входя в т.н. «Вдовий удел» (специалисты говорят «домен Великих княгинь»). Мудрая правительница несла свет Православия своим подданным-язычникам, за что те ей были благодарны и сохраняли память о княгине в веках.

К XIX веку приделов старого Никольского храма стало мало и разбогатевшие (после 1861 г.) местники измыслили выстроить в Ольгином Кресте новый храм, «впритык» к старому. Так и поступили. – Новое сооружение (уже во имя Ольги) стало больше, светлее, богаче. Люд православный возрадовался. Соседи в Скамье и Криушах по примеру Ольгина тоже сооружали храмы. Так в верхнем Понаровье на русском берегу воссияло 3 храма, на эстонском их было 2 – в Сыренце и Яме. Между тем, приход Ольгин Крест деревни левобережья не утерял и батюшка ходил окормлять паству в Эстонии, переправляясь через реку на лодке. Сегодня связь берегов и народов утеряна. Семьи оказались отринуты друг от друга, съезд их стал проблематичен. Для посещения отчих могил в Ольгином Кресте сегодня эстонским понаровцам выделяют кратковременный коридор – какие-то часы. – Размолвки правителей бьют по чувствам и интересам населения.

До времен последней войны Ольгин Крест и Русское Понаровье (вплоть до Сланцев) находились в юрисдикцией Эстонии. Об этом есть замечательные материалы-воспоминания. Атеистического разбоя на этой территории не было и жители могли спокойно посещать и лелеять храмы. Они сохранялись в должном убранстве. Проводились положенные службы и Крестные ходы. В школах изучался Закон Божий. Возле Ольгиной церкви по обычаю на Петра и Павла устраивалась привольная ярмарка – радость и гордость местников. Достаток сельчан прирастал естественным трудом на себя. Эстонские хуторяне жили мирно с коренным населением, — дети зачастую ходили в общие школы (впрочем, в Скамье известна эстонская школа), на службах стояли вместе. Иногда свершались браки между эстонцами и русскими, что по исконному обычаю эстонцами-хуторянами не приветствовалось. Теперь же в Сланцевском районе смешанных семей уже много. Смешение этносов приняло необратимый характер. 50 назад это было редкостью.

Сегодня поредевшая, частью сведенная проклятым 1937 годом да войной эстонская диаспора сохраняет свою общность, русея, перенимая русские верования, обряды и праздники. Так в Гусевой Горе русская Масленица проводится большей частью потомками хуторян-эстонцев Засосонья, - особого хуторского места близ погоста Рудно.

Отступающие войска противника, часто руками «белоэстонцев» (особых частей), поджигали несчастные деревни, взрывали Православные храмы. Еще живы люди, видевшие, как рухнула красавица Ольгина церковь. С затопленных колоколов, якобы, еще долго ныряли окрестные мальчишки. Кирпичи стен развезли по деревням и понастроили печей. Сейчас в Понаровье не редкость печь из храмового кирпича. Недавно те же мальчишки нашли фрагмент церковного колокола. Он теперь демонстрируется в школьном музее Загривья.

Спросить за разор сегодня, якобы, не с кого. Между тем, виновных в еврейском Холокосте без проблем находят. И деньги имеют за это.

Разор Понаровья наступил в 1940-м. Затем был больший разор – по окончании войны, - с окончательным приходом советов. Это - аресты, массовая эмиграция и переселение в Эстонию, ликвидация хуторского хозяйства, нещадные налоги, реформирование и деградация поселений, политический гнет, непривычный понаровцам, полный запрет церковной жизни, а взамен ее - большевистское язычество.

До сих пор от церкви сохранился руинированный погостский забор, заросшее кладбище и некая плита. Люд сам вымел память вещественную, сохраняя память души. Никто не забывает деяний Ольги – Крестительницы края. Память ее жива. С недавних пор в месте чудесного спасения ее возродились празднования с молебнами и приездами гостей из отчего Пскова, - издалека. Обычно прибывает делегация псковского Ольгинского общества, водимая священником, при коем прибывает хор певчих. Дивные напевы несутся над седой Наровой. – Люди славят Господа – в этом окраинном месте России.

«Ольгин Крест»
Рисунок Т.И. Заболотной.


Понаровцы конкретизируют о времени первых заалтарных захоронений. Они, якобы, были сделаны еще при царе Иване Грозном. Это похоже на правду, ибо Доможирскакя церковь и Гдовский собор единовременны и идентичны Никольскому храму в Ольгином Кресте. Псковские источники сообщают, что церковь во имя Николы была воздвигнута на Нарове псковским посадником Максимом Илларионовичем (начало XV столетия). Между этой приблизительной датой и временем царствования Иоанна IV прошло 100 лет.

Дата основания храма на Нарове достаточно близка дате возведению храма в Полях и дате основания Гдова - 1424 год. Скорее всего это было единовременная военно-православная акция. В возведении пограничных форпостов просматривается единая стратегическая концепция Пскова. Аналогичная концепция существовала и в новгородском пограничье. Большая группа новгородских первохрамов тоже относится к XV веку. Много храмов той поры по Плюссе, да и по Гдовщине в целом. XV век стал пиком храмостроительства Пскова и Новгорода. В конце XV века и в начале XVI века они попали под юрисдикцию Москвы.

По сведениям археолога В.Н. Глазова в стену Никольского храма был вделан каменный крест-намогильник без надписей. Он был типичным крестом этих мест, размером в аршин. Закладные кресты имелись еще недавно и в Доможирской церкви.

В 1885 году населением было собрано 4000 рублей на постройку придела в честь Святой княгини Ольги. В него была перенесена древняя святыня — иной каменный крест с Ольгина (Большого) острова. Крест установили в нововозведённом приделе. Простояла новая церковь всего 59 лет - до 2 февраля 1944 года.

Со стороны реки в церковной ограде было два входа-арки. В народе о белокаменных церквях говорили, что будто церкви, окружённые зеленью, напоминали лебедей.

В «Истории государства Российского» упоминается запись 1585 года: «…боярину Феодору Шестунову … для ведения мирных переговоров со Швецией… съезду быть на Нарове, у Николы. У Ольгина Креста».

В Смутное время грабители и насильники из Польско-литовского государства вторглись в пределы Гдовщины. По старой легенде они, якобы, захватили иконы Кресто-Ольгинской церкви. Образа были отбиты гдовским ополчением в районе реки Руи.

Ольгин придел до времени разрушения храма имел фреску с изображением княгини Ольги, перед которой на полу под стеклянным колпаком и стоял выше упомянутый каменный крест. При Ольге крест этот стоял в правобережье, ибо Ольгин большой остров был когда-то полуостровом. Водный поток в меньшем русле был более быстрым. Сегодня скорость течения Наровы у Ольгина острова более 3 метров в секунду, что тоже не мало. Вблизи полуострова не редко случались крушения судов. Так в начале ХХ века здесь наскочил на мель пароход «Победа», принадлежавший П.К. Громову из Скамьи.

Деревянные детали новой церкви (распятие, киоты, гроб Господень, древки хоругвей, двери, парапет) были сделаны из морёного дуба. Это вспоминает К.Н. Вихрова-Раттик (Степановщина). Она же упоминает, что до войны священником в церкви Ольгин Крест был отец Андрей (Ратковский-Кратковский), а дьяконом - Иван Захарович Анисимов.

В 1866 году Ольгина придела ещё не было, но была деревянная часовня во имя Святой Благоверной княгини. По некоторым сведениям в ней хранялся Ольгин камень. Кроме этой в приходе ещё было 10 часовен. Приход включал три селения левобережья, которые административно входили в Везенбергский уезд Эстляндской губернии.

В 1906 году указано, что освящение нового Ольгина придела, построенного из кирпича, состоялось 9 января 1887 года. О церковной библиотеке известно, что в ней было 21 книга и выписывалось издание «Церковные ведомости». Школ в приходе было семь: в Ольгином Кресте (церковно-приходская), в Загривье (земская), в Омуте, Переволоке, Кондушах, Верхнем и Князь Селах (школы грамоты).

В 1913 году часовен стало одиннадцать:

Омут, Скарятина Гора, Князь Село - во имя Святителя и Чудотворца Николая, Мокреди - во имя Иаонна Предтечи, Малое Загривье - во имя Святого Пророка Илии, Большие Кондуши - во имя Иоанна Предтечи, Малые Кондуши - во имя Архистратига Михаила, Радовели - во имя Великомученицы Анастасии, Верхнее Село - во имя Святителя и Чудотворца Николая и в честь воздвижения Животворящего Креста Господня.

В просмотренных клировых ведомостях указаны священники:

Александр Дмитриевич Передольский (1866 год), дьяческий сын,

Виктор Яковлевич Яновский, указан в ведомостях за 1906 и 1913 года; определен к церкви 7 мая 1896 года; сын священника Санкт-Петербургской епархии. Законоучительствовал в школах прихода. Трое детей его учились в столице: дочь Ольга в Исидоровском женском училище, сыновья Николай и Виталий в Духовном училище. Последний в 1916 году исполнял должность священника,

Владимир Владимирович Петровский, из потомственных дворян Курской губернии.

Имя Святой равноапостольной княгини Ольги в Принаровье не забыто. В 1997 году на погосте был воздвигнут 7-метровый металлический поклонный крест на средства и при активном участии бывших и нынешних принаровских жителей. Ольга Яковлевна Вишнякова была главным инициатором сооружения. К сожалению, ее сегодня нет среди нас.

Сегодняшняя традиция молебнов на празднование Ольгиных дней включает в себя братский приезд паломников из Пскова и сослужение псковских и местных священников. В 2002 году, летом, паломники и члены Псковского Ольгина общества приезжали ведомые настоятелем протоиереем Олегом Теором (уроженцем г. Сланцы). При этом был благочинный Стругокрасненского и Плюсского округа Псковской епархии игумен Роман (с. Заянье). Гости приезжали на Ольгин Крест на встречу, посвященную 1055-летию летописного упоминания погоста. Сланцевских паломников возглавил священник о. Алексий (Гришанов), настоятель Польской церкви во имя иконы Казанской иконы Божий Матери и часовни во имя Преподобного Серафима Саровского.

На эту же тему можно прочитать еще одну работу В.И. Будько "Ольга Русская на Нарове", другие материалы от этого автора можно найти на личном сайте.

К.Н. Вихрова–Раттик
«Какой мы помним церковь Ольгин Крест
»

Белым лебедем на крутой горе правого берега реки Наровы в былые времена красовалась церковь Ольгин Крест. «Далеко разносился звон колоколов. Я так мало помню, а многого и не знаю о нашей церкви. Вот звон, малиновый звон, звон наших колоколов я слышу до сих пор», - рассказывает Нина Яковлевна Голубева-Хрычева из д. Степановщина, певчая церковного хора. Своими воспоминаниями о церкви поделились и другие бывшие прихожане: Тамара Николаевна Поплевкина-Элксниньш из д. Князь-Село (прожила на погосте Ольгин Крест 4 года), Раиса Александровна Басова-Вихрова из д. Скорятина, Ольга Яковлевна Вишнякова из д. Загривье - главный инициатор сооружения Памятного Креста в честь Святой Ольги, Людмила Васильевна Новикова-Барабашцикова из д. Омут и автор этой статьи. Недолго красовалась наша церковь на крутом берегу Наровы, всего 59 лет (1885 – 2.II.1944 г.). Мы помним, что в 1930-40-е гг. в церковный приход входили деревни правого берега - Дюк, Загривье, Заборовье, Кондуши, Коколок, Мокреди, Омут, Переволок, Радовель, Скорятина, Степановщина, и две деревни левого берега - Верхнее Село, Князь-Село. У нас сохранилась и фотография церкви сделанная в 1930-40-е гг. прошлого века, на которой видны 2 рядом стоящие церкви: справа - церковь Николы Чудотворца, слева - Ольгин Крест. Вокруг церквей - каменная ограда с двумя входами-арками. Мы помним на церковном подворье липы, клены, сосны, дубы, декоративные кусты сирени, цветы, дорожку, ведущую на паперть церкви Ольгин Крест, могилы старого кладбища вокруг церквей. Перед алтарем - древние могилы, позднее там стали хоронить и тех, кто берег эту церковь, строил, ремонтировал. В юго-западном углу старого кладбища - могила жителя Князь-Села Орехова с красивым чугунным крестом. Орехов помогал строить церковь Ольгин Крест. «Издали церкви белые, окруженные зеленью, напоминали лебедей»,- говорили в народе. У церквей стали хоронить со времен Ивана Грозного - говорили наши предки - захоронение перед алтарем было особенно почетным. В 1852 году возникло новое кладбище - в полуверсте от церкви Ольгина Креста. Название места - погост Ольгин Крест - очень древнее. Старые люди Принаровья и теперь его так называют и даже утверждают, что «сама княгиня Ольга его построила». В «Истории государства Российского» упоминается запись, сделанная в 1585 году: «... боярину Феодору Шестунову ... для ведения мирных переговоров со Швецией ... съезду быть на Нарове, у Николы, у Ольгина Креста». В другой книге сообщается, что в 1891 году (в год сооружения Пюхтицкого монастыря на Святой Горе в Эстонии): «В именном списке сестер Пюхтицкой общины числятся две крестьянские девицы Акулина и Агафья из Гдовского уезда деревни Ольгина Креста»*.

Как известно, в начале XX в., деревня Ольгин Крест была переименована в деревню Скорятина, а полвека спустя, после того, как деревня исчезла с лица земли во время II Мировой войны, кто-то из бывших прихожан написал крупными буквами на перекладине навигационного столба: «дер. Ольгин Крест».

Имя благоверной княгини в Принаровье не забыто. Об этом говорит и тот факт, что в о 1997 году на погосте был воздвигнут 7-метровый памятный крест в честь Святой Баговерной Равноапостольной княгини Ольги на средства и при активном участии бывших и нынешних принаровских жителей.

«Гордостью нашей церкви были колокола. Колокольный звон был слышен на расстоянии 4-6-км в хорошую погоду», - вспоминают принаровцы. Некоторые из них видели и надпись на большом колоколе: «1712 генварь въ 14 день лилъ сей колоколъ псковитянинъ посацкой человекъ Фома Котельникъ».

По поводу фотографии, где засняты 2 церкви - Никольская и Ольгин Крест - у нас возникает ряд вопросов. Например, почему на фотографии большой колокол на колокольне Никольской церкви, а не на Ольгинской? Почему на башне «старой церкви» окна большие и широкие, а на «новой церкви» - узкие и длинные? Почему у рядом стоящих церквей, которые строились в разное время, купола одинаковые? Почему не луковицей? Была ли необходимость строить церкви рядом?

На вопрос о колоколах дает ответ художник из г. Сланцы В.И. Будько: Он сообщает интересные сведения о «старой церкви». «Древнейший храм Николы в Ольгином Кресте был внешне и внутренне идентичен храму в Доможирке, но несколько меньше в размерах... Поскольку колокольня Николы на Нарове возведена лишь в XIX веке, то до нее должна была существовать типовая звонница псковского стиля... звонница располагалась всегда на фасадной стене... фотографии интерьера подтвердили наличие под сводами так называемых голосников - встроенных резонансных горшков из керамики». Поэтому звон был далеко слышен. «У Никольской церкви, построенной в XV в., первоначально колокольни не было, т.к. храмы с колокольней не строились; колокола располагались в звоннице, которая всегда была на фасадной стене церкви».

Наровские церкви не раз разорялись войнами, уничтожались взрывами, подвергались нападениям, ограблению. А когда лихолетье утихало, церкви снова ремонтировались, частично восстанавливались, часто преобразовывались или воздвигались новые на тех же Святых местах.

«К описываемому периоду времени старый малый храм прирос большим приделом. И колокольня, и барабан венчались к XIX веку «новомодными» куполами далеко не в виде луковиц».

Наверное, принаровцам интересно узнать историю и нашей церкви.

«В юбилейный год 100-летия победы над шведами в 1821 году на кошельковую сумму и на частные пожертвования устроены были из плиты притвор и колокольня. О благолепии храма усердно заботились православные русские прихожане с обоих берегов Наровы ... в 1877 году на ремонт они дали 500 рублей. В 1885 году ими было собрано 4000 рублей на пристройку в честь придела Св. Ольги». «В достопамятном 1885 году древняя святыня - каменный крест с Ольгина (Большого) острова был торжественно перенесен и установлен в православном Кресто-Ольгинском - Никольском храме, в его нововозведенном приделе, построенном на средства прихожан. Церковь стала теперь двухпрестольной и именовалась теперь Николо-Ольгинской».

«Сама принаровская земля в те времена входила в состав Гдовского уезда» - сообщает гдовская газета. «Православная Гдовщина ведет свое летоисчиление по документальным свидетельствам, подкрепленным более чем тысячелетним почитанием Святого Креста и Св.Ольги местными жителями, начиная с 957 года, когда равноапостольная княгиня Ольга воздвигла его на берегу Наровы».

Вот что сообщает газета «Гдовская заря»: «... в начале XV столетия псковский посадник Максим Илларионович воздвиг здесь ... белокаменную церковь в честь святителя Николая Чудотворца. Св. Николай - заступник и покровитель русского народа. Св. Николая почитают как главного покровителя путешествующих, особенно плавающих по водам».

«В Смутное время XVII века иноплеменные банды грабителей и насильников из подвластных Польше земель вторглись в пределы нашей Гдовщины, ограбили церковь Святого Николая на Нарове, у Ольгина Креста ... Произошла жаркая битва - много русских пало, но все-таки они наголову разбили вражьи банды, которые в панике позорно бежали, бросив на поле боля все: вооружение, снаряжение, убитых и раненых, повозки с награбленным русским добром».

«Увезенные иконы разбойники употребляли для походных кроватей ... Узнав об этом надругательстве и кощунстве над святынями, «гдовское местное ополчение» отобрали награбленное и вернули в гдовские храмы».

В 1907 году состоялся осмотр храма Николы в Ольгином Кресте. Результаты осмотра опубликованы в «Известиях Археологической Комиссии» в 22-м выпуске того же года. На основании этих данных В.И. Будько знакомит нас с внутренним убранством церкви Николы Чудотворца. Он пишет: «... не видно на фото стенных и купольных росписей. Всюду строгая побелка по-псковски ... хоров (т.е. открытых галерей, балконов), колонн не было».

Бывшие прихожане церкви Ольгин Крест делятся своими воспоминаниями о внутреннем убранстве святого храма. В 30-40-е годы приход назывался Ольгин Крест.

Внутреннее убранство церкви Ольгин Крест.

Во внутреннем убранстве доминирующим цветом был синий цвет, с различными оттенками. Присутствовала гамма и других цветов: коричневый, золотисто-оранжевый, красный.

«Стены храма были покрашены краской, низ - темный, синий - символ земли. Верх - серовато-голубой, светлый, посреди 2 полоски. Одна василькового цвета, другая оранжевого. Серо-голубоватый цвет обозначал «небесные хляби». «Запасы воды на небе носили в древнерусском языке наименование небесных хлябей. «Разверзлись хляби небесные», - сильный дождь, «вода небесная ринулась вниз, на землю» 1). При разборке церковных развалин в 1998 году были найдены осколки стен, подтверждающие окраску стен. «Своды (небосвод) - василькового цвета, с белыми звездочками». «Белые звездочки обозначали чередование дней» 2), «У основания барабана - белого квадрата», по углам были ангелочки с крылышками. У ангелочков нежное очертание головки, прическа высокая, волосы вьющиеся». Вершина свода - темно-голубая, внутри барабана были длинные и узкие световые окна, простенки были беловато-голубыми. В простенках изображены святые во весь рост». С центра купола - спускалась большая, очень красивая серебряная люстра - паникадило, в 5-6 венков. Особенно красивым было паникадило, когда зажигались все свечи, их было примерно 50-60.

Гордостью церкви был позолоченный иконостас, очень похожий на тот, что в соборе Александра Невского в городе Таллин (Эстония), только меньших размеров. Посреди иконостаса - царские врата. Врата не «глухие», а «ажурные», «узорчатые», с кругами и дугами, с растительным орнаментом, ювелирного зодчества. Изнутри алтаря просвечивал светло-голубой занавес. Над царскими вратами горела позолоченная лампада. Центральным украшением иконостаса была икона «Тайная вечеря». На правой стороне от Царских врат - икона Богоматери, на левой - икона Иисуса Христа. В иконостасе, кроме царских ворот были боковые двери, ведущие в алтарь. На дверях во весь рост были иконы архангелов: Михаила - с левой стороны иконостаса, с правой - архангела Гавриила. Всего на иконостасе было 7 икон. К сожалению, никто из нас точно не помнит, какие святые были изображены на купольных фресках и других иконах. Зато хорошо запомнились 3 большие иконы, в серебряном окладе - икона Божия Матерь, икона Николая Чудотворца Мирликийского и икона Всем Святым. Во внутреннем убранстве церкви Ольгин Крест величавых порталов не было, не было колонн и не было хор. В южном пределе церкви украшала стену чудесная фреска святой равноапостольной благоверной княгини Ольги.

Все деревянные детали убранства были коричневого цвета, сделанные из «мореного дуба». Это крест — распятие Христа, киоты икон, гроб Господень «для плащаницы Иисуса». Из дуба был сделан парапет, древки хоругвей. Все двери главного входа в церковь, дверь в церковь Николая Угодника, Чудотворца, вход в предел Св.Ольги.

Амвон церкви отделялся деревянным парапетом, который состоял из точеных столбиков примерно в 1 метр высоты. К парапету прикреплялись скобами древки хоругвей. Хоругви были темно-красного цвета, на полотнищах были изображены лики Святых. Ткань была расшита золотистой парчой.

Внутри церкви обращали на себя внимание не только великолепный, «золотом расшитый» иконостас, но и другие произведения ювелирного искусства: крест, кадило, подсвечники, оклад Евангелия. «Все было лепостно и стройно», так говорили в старину. Мы же в детстве любили всматриваться в темно-синий «небосвод», покрытый белыми звездочками. Тогда он казался очень высоким, точь-в-точь как настоящее таинственное небо. Радовались сверкающему солнцу- паникадилу. Изучали и запоминали иконы и фреску.

А еще нам запомнились длинные и узкие окна церкви с южной стороны храма, куда в полдень заглядывало солнце, что придавало торжественности богослужению. У окна, на амвоне, располагался клирос. Хорошо звучало церковное пение. Хором руководил Алексей Константинович Добряков (из д. Омут). На клиросе пели молодые люди, с хорошими голосами. Жители деревень с правого и левого берега реки Наровы. Правый берег: Скарятина Гора: Гусев Николай, Гусева Матрена, Горская Агриппина, Горская Галин, Горская Людмила, Новоселова Раиса, Новожилова Зоя, Степанов, Язева Манефа, Басов Александр, Басова Лидия; погост Ольгин Крест: Ратковская Лидия; Омут: Соцкова Евдокия; Степановщина: Голубева Нина; Кондуши: Коробчевская Манефа; Левый берег: Князь-Село: Гусев Василий, Гладышев Борис; Верхнее Село: Ельцова Клавдия, Кясперова Руфина, Гладышева Манефа, Гладышева Aнтонина.

Священником в церкви Ольгин Крест был отец Андрей Ратковский-Кратковский. Диаконом в церкви Ольгин Крест был Иван Захарович Анисимов.

На южной стороне, на аналое, стояла большая икона Николы Чудотворца. Лучи солнца падали и отражались от красивого серебряного оклада иконы. На той же стороне у входа на амвон стоял Крест распятия Господня. Голова Иисуса слегка наклонена, веки опущены. На голове терновый венец. Христос стоял прямо, выпрямив сомкнутые ноги. На руках и ногах гвозди. из ран сочилась кровь. С левой стороны была большая дорогая икона Божией Матери в серебряном окладе. На той же стороне была и икона Всем Святым.

Церковь Ольгин Крест своим объемом не была похожа на «кубические храмы», она имела крестовидный план, что «заставляет ветви креста выдвигаться», в виде выступов, приделов. Храм Святой княгини имел южный небольшой придел, с выходом на реку Это, по-нашему, главное достояние церкви.

В виде выступа с восточной стороны выглядел алтарь. «Алтарь по своей высоте был гораздо ниже Креста-Распятия», - говорит Нина Яковлевна Голубева. Очевидно, алтарь имел свой купол. В общем ансамбле куполов он был третьим, (см. фотографию в газете «Гдовская заря» № 58 18 июля 1995 г.). Может быть, эта часть церкви была когда-то часовней Св. Ильи. На месте алтаря при расчистке территории для возведения памятного Креста в честь кн. Ольги, была найдена маленькая металлическая икона, размером в спичечный коробок. Как установлено местными экспертами, икона относится к XVI веку, на иконе - Тихвинская Богоматерь. Иконка хранится у Вишняковой Ольги Яковлевны (д. Загривье, Сланцевский район).

В южном приделе церкви Ольгиного Креста была фреска (стенная живопись). На фреске княгиня Ольга изображена в полный рост. Одета она в темно красный плащ (княжеский наряд), в белом головном уборе, который носили «новокрещеные». Вокруг головы княгини - ореол. В левой руке Святая Ольга держала полуразвернутый свиток со словами молитвы «Верую...».

Лик равноапостольной княгини напоминает икону Святой княгини произведение иконописца Крестьянкина (икона для храма в Выбутax) 1). На фреске лицо княгини строгое, взгляд целеустремленный. Перед фреской на полу, под стеклянным колпаком стоял каменный крест. По словам наших предков, прихожан церкви, древний крест перенесен в храм Ольгин Крест во время сооружения церкви в 1885 году с Большого острова (Ольгина), который когда-то водрузила Ольга на правом берегу р. Наровы (остров якобы в те далекие времена был полуостровом и примыкал к правому берегу).

Равноапостольная благоверная княгиня родилась «в конце IX века в селе Выбуты Псковской губернии». После смерти мужа, Киевского князя Игоря, она стала «выдающейся правительницей Киевской Руси».

Она «... обошла весь Русский Север с проповедью Евангелия, строя церкви и устанавливая кресты на местах древнеславянских языческих святилищ, за что была прославлена Русской Православной церковью» 2). В Святые она была произведена по ходатайству Ярослава Мудрого (см. житие Святых).

О то как проходил сбор материалов для написание изложенной выше статьи удалось узнать из аудиозаписи беседы К. Вихровой и В. Будько, любезно предоставленной последним:

«Мои приятельницы старше меня, они больше меня знают и помнят. Я долго думала, как это сделать. Разыскала адреса, сделала вопросник и разослала: если можете ответить, то тогда напишите. И они посылали мне свои ответы. Было интересно, что кто-то из Кохтла-Ярве, кто-то из Таллина, из Нарвы, из разных мест и они между собой никак не могли договориться. И тогда я решила, что постараюсь обобщить сведения. Над воротами была икона Геогрия Победителя. В какую краску стены были выкрашены, кто-то помнил, что вверх светлый, а низ темный. Написали ,что серовато-синеватое, другие - светло-зеленые. А меня есть осколки, когда расчищали место, от стен сохранились и я рассматривала, какая была краска.

Все книжки прочитала про монастыри и связанные со строительством церквей. Много терминов я не знала. Вот барабан. Полгода собирала и проверяла. Пошла к священнику в Александро-Невскую, у него консультировалась, спрашивала как что называется. Иконостас в нашей церкви и в Невской очень похожи, позолоченный или золотые. Там на фреске был архангел Михаил, а он говорит, что это самый главный ангел, высший чин. Я у него спрашиваю, царских воротах, где расположены Иисуха Христос и Матерь Божья, с какой стороны на иконостасе. Это так положено. У меня сложилось представление. Он объяснял и мои данные совпали. Вот таким образом проверяла. Как выглядят купала. Я очень смутно помню Никольскую церковь, там давно не служили ни каких служб. Поэтому про эту церковь я ничего не знала. Меня просили: напишите о внутреннем убранстве, вспомните. А Нина так и пишет: «я помню и люблю свою церковь, но многого и не знаю, наверное».

К.Н. Вихрова – Раттик
«Ярмарка в Принаровье»

На погосте, у подножья церкви Ольгина Креста, ежегодно в Петров день (по старому стилю 29 июня) проводилась ярмарка. Проводилась она в ту пору, когда хлеба еще не созрели, а луга находились в полной красе. На ярмарку съезжалось все Принаровье, от Чудского озера до Нарвского залива. Купцы, торговцы и лавочники везли свой товар в Ольгин Крест.

На прилавках с навесами было все, что необходимо селянину: крестьянская утварь — хомуты, бочонки, серпы и косы, топоры и вилы, одежда и обувь — сапоги, ботинки, сандалии и модельные туфельки. На ярмарке были шелка и ситцы, батист и «чертова кожа», саржа, холстинка, фланель и мит­каль, а также шерстяные ткани. Продавались гармошки и балалайки, украшения, детские игрушки. И это понятно, потому что город был далеко, а у крестьянина весной и летом каждый день и даже час на счету.

Но особенно же на ярмарке в Петров день было много сладостей. Шоколадные конфеты, леденцы, печенье и пряники; прохладительные напитки: лимонад «фиалка», квас и пиво, которое продавалось бутылками, кружками, стаканами.

— Купите семечек, купите семечек, — зазывали публику продавцы, — купите заморских орехов. Тут были и финики, и арахис.

Особым спросом пользова­лось мороженое. Его привозили из Усть-Нарвы. Мороженое бы­ло всякое. Оно продавалось на тележках со льдом. В вафлях, свернутых конусом. Выбор был очень большой: сливочное, молочное, шоколадное, фруктовое, розовое, красное, белое, кремовое; с привкусом лимо­на, клюквы, малины, клубники, вишни. Торговля мороженым шла бойко.

На ярмарку в Ольгин Крест спешили нарядные селяне це­лыми семьями из окрестных де­ревень: из Скорятина, Омута, Загривья, Кондушей, Мокредей, Степановщины, Дюка, Пе­револока, Втрои, Заборовья, Радовели, Скамьи. Приезжали на ярмарку и жители с левого берега р. Наровы: из Князь-Села, Городенки, Верхнего Се­ла, Яма, Сыренца. Окрестный люд съезжался не только ради покупок, но и ради того, чтобы на других посмотреть, да и себя показать, сфотографиро­ваться на память, послушать музыку (в Принаровье было много хороших баянистов и аккордеонистов) и поплясать, конечно же.

На ярмарке в Петров день было очень много молодежи, как деревенской, так и городской. Гулянье начиналось вече­ром 28 июня и длилось всю ночь. Танцевальная площадка располагалась на берегу, в самом живописном месте, там, где река Нарова делилась на 2 рукава: на большую и малую реки. Посреди реки — двухкилометровый остров, на котором по преданию княгиня Ольга воздвигла каменный крест.

Утром же, на заре, когда все затихало, с разных сторон доносилась трель соловья. Горожанам нравился чудесный уголок природы. Воздух чист, прозрачен. Голубой лентой вьется быстрая река Нарова. Вода в реке светлая, хрусталь­ная.

На большом острове лес. Склонилась над рекой ива. Гордые дубы и липы тихонько шелестят листвой, переговари­ваются. Течет река, пенится, рокочет, перекатывается через огромные валуны — «русалки» и стремительно мчится вниз, к Нарвскому заливу.

Напротив порогов, на правом берегу — холмики, пригорки. На погосте возвышалась бело­каменная с 3-мя куполами церковь, словно белый лебедь, утопающий в зелени; над куполами сверкали позолоченные кресты.

Чуть ниже соснячка, где раскинулась ярмарка, журча, впа­дают в р. Нарову 2 ручейка — Каменный и Теплый. Еще ни­же — небольшая деревенька Степановщина, а перед ней — Ильина Гора (очевидно, древний курган).

29 июня — ярмарка в полном разгаре. Великолепное зрелище! Петров день был веселый и радостный праздник на поро­гах р. Наровы. Вот бы и нам вернуть его во всей былой красе! Насколько прекрасней бы стала наша жизнь.