1939—1944 годы

Этот период оказался насыщен самыми драматическими и трагическими событиями в жизни принаровцев. Стремительная смена власти и то, что ещё вчера было «чёрным», вдруг стало «белым» и наоборот. Через год новый поворот событий и опять всё поменялось с ног на голову. Все эти перемены самым серьёзным образом отразились на судьбах людей.

Вторая мировая война поставила Эстонию в исключительно трудное положение. В сентябре 1939 г. стали поговаривать о необходимости улучшения отношений с великим восточным соседом. Как явствует из донесения К. Н. Никитина, 15 сентября 1939 г. из авторитетных источников ему стало известно, что правительство Эстонии: «уже согласилось уступить часть пограничной линии до реки Наровы, населенной русскими, Советскому Союзу, но дальше этого не пустят и будут защищаться до последней капли крови». Через десять дней заместитель Народного комиссара внутренних дел СССР И. И. Масленников докладывал Ворошилову: «... трудовое крестьянство эстонских пограничных сел высказывает симпатии к СССР и выражает желание о присоединении Эстонии к Советскому Союзу».

После заключения в Москве 28.09.1939 г. «Договора о взаимопомощи», 18 октября начался ввод на территорию Эстонию частей Красной армии: 65-го особого стрелкового корпуса под командованием комдива А. Тюрина и Особой группы ВВС общей численностью 21 347 человек, 78 орудий, 283 танка, 54 бронеавтомобиля, 255 самолётов и 1950 транспортных машин. На границе советские войска встречали представители эстонского командования. После взаимных приветствий оркестры исполнили: с советской стороны — «Интернационал», с эстонской — национальный гимн Эстонии. С этим связано семейное предание, которое рассказывал дедушка автора сайта. Он вёз дрова на барже в Нарву на Кренгольмскую мануфактуру. Однако из-за ввода войск он задержался с поставкой. Через Плюссу был наведён понтонный мост, они с барками находились выше по течению. Когда поставка всё же была выполнена, он явился за расчётом к управляющему, но тот заявил, что платить не будет из-за задержки с поставкой. В ответ на возражения о форс-мажоре, он заявил: «Мол, иди к советским военным и с них денег требуй!». Тогда они направились к советскому военному коменданту Нарвы, которому и изложили суть проблемы, дескать, пострадали из-за вас. Комендант же сказал: «Передай управляющему, что я прошу заплатить, а иначе он в первых рядах будет отправлен в Сибирь». Финансовый вопрос был моментально улажен.

7 ноября 1939 г. в концертном зале «Эстония» состоялся Акт-концерт, посвященный 22-й годовщине Октябрьской революции, на котором, в частности, присутствовали главнокомандующий Йохан Лайдонер, премьер-министр Юри Улуотс и министр иностранных дел Антс Пийп.

17 июня 1940 г. в Эстонию вошли дополнительные части Красной армии, общей численностью около 90 000 бойцов. 14–15 июля 1940 года в республике началась выборная кампания, в ходе которой избирались депутаты в высший законодательный орган власти этой страны —  Государственная Дума. Новый и вполне законно избранный высший орган государственной власти 21 июля провозгласил Эстонию Советской социалистической республикой и обратился с просьбой о принятии в состав СССР. 6 августа решением XVII сессии Верховного Совета СССР Эстония была принята в Советсикй Союз, как одна из республик. Весьма интересна участь армии Эстонии. По приказу наркома обороны Тимошенко от 17 августа 1940 г.: «Существующие армии в Эстонской республике, ... сохранить... сроком на 1 год..., преобразовав каждую армию в стрелковый территориальный корпус. Корпусам присвоить наименование: Эстонскому корпусу — 22-й стрелковый корпус...». Численность корпуса «по действующим штатам Красной Армии» должна была составлять более 15 тысяч бойцов. 7 сентября 1940 г. все граждане Эстонии были признаны гражданами СССР.

Эти процессы были встречены большинством жителей Принаровья с воодушевлением. Проходили митинги в поддержку Советской власти. Все они надеялись на улучшение жизни и освобождение от влияния Таллина. Активная эстонизация всей жизни не могла не вызвать отторжение у русских и поэтому для многих присоединение к СССР воспринималось как спасение.

Выдержки из донесений советских пограничников: «23 июня с. г. в 16.10 против участка советской границы 4-й заставы Гдовского пограничного отряда к линии советско-эстонской границы от дер. Радовель подошло 50 эстонских граждан, в том числе 3 эстонских пограничника, которые стали кричать: "Давайте вашего комиссара, хотим разговаривать!". К 18.00 эта толпа увеличилась до 1000 человек, прибывших из пограничных деревень Эстонии: Кондуши, Большая и Малая Мокредь, Заборовье, Скорятина Гора и др. с красными флагами и лозунгами: "Привет Советскому Союзу от рабочих и крестьян!", "Примите нас к себе, быстрее открывайте границу!", "Да здравствует мирная политика Советского Союза!"... Собравшиеся выработали резолюцию с просьбой о присоединении к СССР населенных пунктов Эстонии — Сыренец, Кондуши, Радовель, Омут, Скорятина Гора. К прибывшим на участок 4-й заставы к месту сбора военкому комендатуры политруку Ситникову и заместителю коменданта капитану Галактионову демонстранты обратились с просьбой принять их резолюцию и открыть митинг на границе. Когда в этом было отказано, демонстранты подошли к проволочному заграждению на линии границы и стали протягивать руки для пожатий. На предложение границу не нарушать демонстранты отошли, построились в колонну и в 18.50 организованным порядком с советскими песнями ушли в направлении дер. Радовель — Кондуши... 30 июня 1940 г. в Эстонии в дер. Сыренец Везенбергского уезда пограничного округа в связи с предполагаемым прибытием представителя эстонского правительства состоится митинг у советской границы населения Сыренецкой и Скорятинской волостей. Бывшие члены левого профсоюзного движения (разгромленного в 1937 г.) Тамм И. Т., Тумалевич Н. Е., учителя местных школ Рандин, Васильев 27 июня 1940 г. на собрании населения Скорятинской волости выработали следующие требования:
1)  присоединение Эстонии к СССР;
2) в противном случае включение в состав правительства представителей от русского населения;
3) исключить в школах преподавание религии;
4) бесплатное обучение детей и т. д.
Население решило 30 июня 1940 г. организовать шествие к госгранице и приветствовать СССР ...».

Об этом же митинге пишет Рацевич, а также опубликована заметка в газете. Именно участие в этом мероприятии впоследствии при немецкой оккупации стало одним из главных поводов для преследования и арестов со стороны эстонской политической полиции.

Государственная граница Эстонии по побережью Балтийского моря и Финского залива, включая острова Даго и Эзель, с 26 июля 1940 г. была принята под охрану пограничными войсками НКВД. В то же время граница между теперь уже союзными республиками Эстонии и Российской федерации никуда не делась. Её всё так же охраняли пограничники со стороны СССР, пересечение границы было возможно только по пропускам.

Одним из первых действий новой власти стало закрытие всех культурно-просветительных обществ, как не вписывающихся в советскую систему. Произошла замена всех должностных лиц. Некоторые из неугодных «старорежимных» учителей лишились своих мест. Наиболее активная молодёжь вступили в комсомол. Комсомольские ячейки образовались практически во всех деревнях. Так как в Нарве на Кренгольмской мануфактуре появилось много заказов, возникла потребность в большом количестве рабочих рук. Именно в это время многие принаровцы и, в первую очередь молодёжь, перебрались жить в Нарву.

Коллективизация до войны успела пройти только в отдельных деревнях. Известно, что в деревне Радовель был образован колхоз «Новый путь». Агитация в этом направлении велась, но пока была не очень активная. Большее распространение получили ТОЗы — товарищества по совместной обработке земли, это было некое подобие мини-колхоза. В Большой Жердянке объединились 6 хозяйств, в Усть-Черно — 16, во Втрое — 12, в Кондушах — 6, в Кукин Берегу — 6 и неизвестное чивло в Темницах и Верхнем Селе. В Сыренце работала сельхозартель «Победа Социализма». Достаточно успешным было создание сапожных артелей в Сыренце («Красный сапог»), Скамье («Красная звезда») и Ямах («Красный кустарь»), а также рыбацкого кооператива в Сыренце. Впрочем, кооперация коснулась очень небольшой части жителей, в военном билете времен войны дедушки автора сайта, так и осталась довольно необычная для советского времени запись «крестьянин-единоличник».

Весной—летом 1941 года были арестованы и высланы некоторые из принаровцев. Принцип подбора остаётся не вполне понятным. Возможно, определённую роль играли доносы и оговоров со стороны односельчан, скопивших личные обиды к кому-то из соседей. Точно можно сказать, что это не носило массовый характер, удалось насчитать 37 человек, родившихся в волостях Васкнарва, Рая и Пийри. Впрочем, это только цифра, а за каждой стоит чья-то человеческая судьба, тем более, что 16 из них были приговорены к смерти (Барыгин И.И., Беккер Б.К., Фролов А.И., Горшанов И.Н., Конт И.М., Кутузов С.Ф., Латт К.И., Махов Д.П., Махов П.С., Марков А.А., Нуут А.Я., Парма Й.Я., Селезнёв И.Д., Щербаков В.Н., Зетков Н.В., Тупиц Н.Я.). Под понятие «кулак», которое бытовавшее на тот момент в СССР, попадало большинство тогдашнего сельского населения Принаровья.

Некоторое представление о той жизни можно почерпнуть из подборки вырезок газеты «Советская деревня». 

Начавшаяся 22 июня 1941 года Великая Отечественная война очень быстро достигла Принаровья. Немецкие войска столь стремительно наступали по восточному берегу Чудского озера через Гдов, что в Принаровье успели провести лишь очень ограниченную мобилизацию. Из Сыренца, Ям и частично Скамьи успели собрать два парохода людей призывного возраста. Также в Советскую армию попали, те принаровцы, которые на тот момент проживали в Нарве. Успели отмобилизовать лошадей, хотя и не всех, а лишь некоторое количество из каждой деревни. 

Согласно немецкой оперативной карте, датированной 15.07.1941 г. (см. выше), до Наровы части вермахта ещё не дошли. На советской оперативной карте от 17.07.41 г. показаны стрелковые полки, занимающие оборону на рубеже дер. Скамья — оз. Самро 546-й и 553-й (однако, если судить по линии обороны, Скамья и Васкнарва уже были оставлены советскими войсками). Есть свидетельство о том, что ещё 17-го в Васкнарву заходили суда Чудской флотилии. 19 июля в 9.30 Пост воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС) №27054 доложил, что со стороны Чудского озера к Скамье подошла группа из примерно 50 немецких солдат, которые расположились в вырытых ранее окопах. Оттуда они обстреляли жителей Васкнарвы. В 16.30 к ним прибыло подкрепление, а в 16.50, по сообщению всё того же поста, в Скамью вошла рота Нарвского мотобатальона, которая вступила в бой с немцами. Результат этого боя остался неизвестен, во всяком случае, никто из старожилов ни о каком боестолкновении в Скамье не вспоминал. Таким образом, есть основания утверждать, что именно 19 июля началась немецкая оккупация Принаровья (18-м числом ещё регистрировали приехавших на жительство в деревни из Нарвы). Примечательно, что для эвакуации советских войск с западного берега на восточный заранее были наведены наплавные мосты около Скамьи, Омута и Криушей, которые, впрочем, не пригодились и их пришлось спешно разбирать. Двигались немецкие войска вдоль основных дорог и, поскольку Принаровье находилось несколько в стороне, фактическая оккупация принаровских деревень началась позднее. Имеются воспоминания о бое 18 июля в районе дер. Низы. В результате часть этой деревни, а также часть соседней деревни Усть-Черно сгорели, в том числе и здание школы. 20 июля, согласно оперативной карте, немецкие войска вышли к реке Нарова в том месте, где в неё впадает Плюсса. Дальше с ходу им продвинуться не удалось из-за отчаянного сопротивления отряда моряков, солдат 559-го стрелкового полка и народного ополчения. Линия обороны частично прошла часть по рекам Плюсса и Пята. Под ударами советских войск и при поддержке морской авиации противник понёс потери у Долгой Нивы, Карьяти, Омути (согласно воспоминаний адмирала Трибуца) и их наступление было на некоторое время приостановлено. Эффективность бомбардировки была призрачная, в результате действий советской авиации сгорела значительная часть деревни Кондуши (в то время ещё не занятой немцами). 17 августа была захвачена Нарва и немецкие войска продолжили наступление на Ленинград. В этих числах немцами был занят и левый берег Наровы, но до этого Васкнарва и Ямы успели частично пострадать от обстрела немецкой артиллерии.

События того времени очень пронзительно описал Юхан Пээгел «Я погиб в первое военное лето».

Сразу после прихода немцев начались аресты тех, кто особенно активно успел проявить себя за недолгий период Советской власти. В период с 9.09.1941 г. по 15.01.1942 г. были казнены 13 уроженцев Принаровья. Правда, большинство из них к этому времени проживали в Нарве: Орлов А.М., Орлов И.М., Заутин И.А., Волков Е.А., Гладышев С.Е. — были уроженцами Васкнарвской волости. Туви П.А. — родом из волости Рая. Кустов А.К. жил в Раквере, но родился в деревне Кондушей. Барыгин П.И. и Бояров К. — жили на момент ареста в Валлисаре, первый — уроженец волости Пийре, второй — волости Рая. Четверо казненных так и остались деревенскими жителями: Бобров А.Л. и Рассадкин Я.С. из Усть-Черное (о них подробнее на этой странице), Грузнов Ф.Е. из Заборовья и Голубев Николай из Темницы. Позднее 9 февраля 1943 года в отношении Лупанова А.В. из Ям был приведён в исполнение смертный приговор. Также в 1943 году расстреляли Журавлёва Ф.А. Ещё об одном драматическом эпизоде военного времени, связанный с Руфиной Тайновой и Александром Тайновым из Переволока, можно прочитать на этой странице. В начале 1944 года в Скамье произошёл трагический случай, закончившийся расстрелом пяти местных женщин.

Вряд ли приведённый выше список казнённых полный, пока это все, чья судьбы подтверждены архивными документами.

Значительно больш людей подверглось наказанию в виде отбывания различного срока в трудовых лагерях. Дела этих людей вела Эстонская политическая полиция и основанием для ареста служили участие в упомянутой выше демонстрации и митингах, а также просто сочувствие Советской власти и Красной армии. Наказание назначала тройка, состоявшая из высших полицейских чинов, никакого суда с защитой и обвинением, даже формального, не было. Дело и резолюция переводились на немецкий и отсылали в Ревель (так в те годы назывался Таллин). Немецкий офицер СД утверждал приговор, хотя нередки были случаи, когда он смягчал наказание. Обычно срок составлял от трёх месяцев до двух лет, иногда ограничивались тем, что человек пробыл в тюрьме во время следствия. Однако для особо ярых деятелей назначался арест «на неопределённое время» или «до конца войны». Удалось установить более 50 имён людей, которые были направлены в трудовые лагеря (почти наверняка эти данные неполны).

Но в целом период немецкой оккупации не причинило Принаровью столь большого ущерба, которое продолжало оставаться территорией Эстонии. Проводились поставки продовольствия немецкой армии, за их выполнением норм строго следили и за «недостачу» могли наказать арестом или конфискацией имущества. За продукты рассчитывались оккупационными рейхсмарками, расценки устанавливались властями и вряд ли были справедливыми по отношению к крестьянам. Продовольствие забирали также партизаны, которые в свою очередь «расплачивались» расписками (эти записки после войны имели юридическую силу и их можно было предъявлять в зачёт сельхозналогов). Имели место и расстрелы партизан и лиц, подозревавшихся в сочувствии им. (Про один из таких случаев можно прочитать на странице сайта Трагедия в селе Скамья). Было немало тех, кого мобилизовали на службу в немецкую армию, а также тех, кто служил в полиции или как их называли «белоповязочники». (Немного, но какие-то отрывочные сведения о том времени можно почерпнуть из газеты «Новое Время»).

Ещё летом 1943 года немецкие военные приступили к строительству оборонительного рубежа на левом берегу реки Нарова. Работы велись силами военнопленных, немецких штрафников, также привлекалось и местное население. В районе Криуши—Долгая Нива—Пустой Конец на правом берегу был оборудован так называемый предмостный опорный пункт, который занимал 3 км по фронту и 1,5 км в глубину. Здесь вдоль переднего края проходило несколько рядов проволочного заграждения. На расстоянии 150–200 м от него были сооружены дзоты. Промежутки между опорными пунктами были заминированы. Вся эта линия обороны по реке Нарова носила громкое название «Пантера».

31 января 1944 г. генерал-лейтенант Эрих Хоффманн (Erich Hoffmann), командующий 207-й дивизией (под кодовым названием «Roboter») отдал приказ, согласно которому были сожжены все деревни на правом берегу Наровы (уцелело лишь несколько отдельных хуторов, находящихся в стороне от реки). 2 февраля отступающими немцами были взорваны церкви в Ольгином Кресте и Скамье. Спустя несколько дней из своих домов были выселены также и жители левобережья. Об этих днях можно прочитать практически во всех воспоминаниях на страницах данного сайта. Выдержка из письма заведующего школой в Омуте И. Елёхина, которое он писал 10.2.44 г. в адрес управления школ: «... начальная школа в Омуте закончила свою деятельность 31 января, в виду приказа со стороны военных. Все жители из деревни Омут были эвакуированы и 1 февраля школа и все дома в деревне Омут были по приказу военных сожжены. Школьный архив перевез в Кунигакюла. Дальнейшая перевозка невозможна, так как военные не дают для этого лошадей...». В письмах других учителей написано, что на сборы отводилось всего лишь два часа.

Это было очень тяжелое время для жителей прибрежных деревень, пожалуй, самое трагическое за их многовековую историю — им пришлось оставлять родные места и бросать большую часть нажитого имущества. Населению давалось лишь два часа для сбора вещей. А много ли из нажитого можно собрать за столь короткое время и увезти на одних санях! Очень многое вещи были брошены или закопаны. Есть свидетельства того, что не обошлось без трагических эпизодов, когда при выселении были отдельные случаи расстрела мирных жителей. Некоторые сумели спрятаться в лесу и дождаться прихода Советской Армии. Потом они жили по родственникам или чужим углам вдали от фронта на территории Ленинградской области. Для многих мужчин подходящего призывного возраста на этом война для них не закончилась — они пополнили ряды Эстонского стрелкового корпуса. В их числе был и дедушка автора сайта, которому довелось принять участия в жесточайших боях на острове Сааремаа, в частности, на полуострове Сырве. Большая часть вынужденно ушла на левый берег и дальше вглубь Эстонии. Для них мучительные скитания по эстонским хуторам и оккупация продлились ещё не один месяц. Были такие, кого отправили на принудительные работы в Германию. Для некоторых из деревень эти события стали непоправимыми — они не смогли возродиться после войны. 

В результате Ленинградской наступательной операции, согласно сводке Совинформбюро, 3 февраля 1944 года советские войска освободили город Сланцы, деревню Суур-Жердянка и подошли к реке Нарова. (По другим данным передовые подразделения вышли к реке уже 1 февраля, к вечеру 2-го овладели дер. Вяски на левом берегу). По воспоминаниям, пехота сходу форсировала Нарову по льду в районе Коссари. 6 февраля восточный берег был освобожден от немцев, кроме территорий около Ивангорода и небольшого участка в районе Криуши, который был отвоеван 2-й ударной армией к 19 февраля. Статья в «Комсомольской Правде» от марта 1944 года, посвящена тем, кто одним из первыми вступил на левый берег Наровы. Званием Героя Советского Союза за успешное форсирование реки Наровы в районе Скарятина Гора 11 февраля был удостоен Оргин К. П., в этот же день, но за переправу около деревни Долгая Нива был также награжден Кипоть И. С., за бои на плацдарме  высокой награды были удостоены Борисенко В. А., Казамов (Козомазов) М. И., Горбач М. М. 13 февраля при преодолении этой же реки погиб поэт Георгий Суворов. На западном берегу, советские войска вышли к станции Аувере, перерезав железную дорогу Таллин-Нарва. Впервые об этом плацдарме 35 км по фронту и 15 км в глубину Совинформбюро упоминает 1 марта, ссылаясь на события, произошедшие несколькими днями ранее. В конце марта — начале апреля немцы предприняли мощнейшее наступление, целью которого была ликвидация советского плацдарма. Был момент, когда казалось, что это им уже удалось. Ценой невероятных усилий и огромных потерь Красной армии удалось отстоять территорию, правда участок железной дороги отбить назад уже не получилось. Жесточайшие бои на этом участке фронта с постоянными атаками с то одной, то с другой стороны продолжались до сентября (немецкий пропагандистский ролик на эту тему). Имелись свидетельства о сильном бое за Верхнесельский остров (Пермискюла) в начале февраля. На правом берегу, напротив острова, установлен монумент в память об этом бое. Упоминаются также другие попытки закрепиться на левом берегу в верхнем течении Наровы. Известно о небольшом плацдарме в районе Ямы—Кароль, впрочем он просуществовал недолго. Вероятно, именно им командовал подполковник И. А. Харичев, который погиб там же в одной из контратак. Неподалёку от деревни Переволок в братской могиле, согласно Мемориала (там место обычно обозначено как Суур-Переволок), было захоронено 20 советских солдат и офицеров погибших в феврале — августе 1944 года, из них 13 человек погибли с 8 по 12 февраля, преимущественно 11-го числа. Ещё 9 человек были погребены в различных местах в окрестностях Дюк-Переволока. Позднее, в 1955 г., все они были с почестями перезахоронены в Сланцах. Всего же в 1944 году Нарвском направлении погибло примерно 100 тысяч советских солдат и офицеров.

Несколько слов об «эстонских защитниках»: верхняя часть линии обороны по Нарове считалась не опасной для атак Красной армии и там дислоцировался эстонский батальон. Эстонские части, в отличие от немецких, а тем более дивизий СС под Нарвой испытывали недостаток в вооружении и в снабжении. Оружие было преимущественно трофейное и весьма разнородное (русские, немецкие, французские, итальянские винтовки). Небольшой плацдарм в районе Кароли захватила рота 147-го стрелкового полка (об этом есть упоминания в книгах и в воспоминаниях Шувалова), но Советскую армию здесь эстонцы смогли остановить и перебили почти всех солдат.

К лету 30-й полицейский батальон в районе Васкнарва — Яма — Кароли сменили части 3-го пограничного эстонского полка, cформированного из эстонцев, проживающих в Пярну, Вильянди, Сааремаа и Хаапсалу. К переходу из Тудулинна в Ямы полку выдали несколько новых миномётов, 10 грузовых и 6 обычных машин. Некоторые были вооружены модными СТГ-44 (огромная редкость для Эстонии). Полицейский 30-ый батальон в районе Пермискюла летом сменил 6-й эстонский полк (из мужчин Пярну и Килинги-Нымме). В эстонском полку к тому времени было от 1000 до 2000 человек из-за недостатка обмундирования и оружия. Зачастую солдаты сами искали себе оружие. О тяжёлом оружии говорить не приходится. Пулеметы были тоже со времен 1 мировой: Кольт, Максим, МАС. В Пермискюла были сильные бои на острове и оттуда живыми удалось уйти примерно десяти эстоским военнослужащим. Оборону острова Пермискюла (Верхнесельский остров) держал один из самых недисциплинированных батальонов эстонцев. На острове было 2 наблюдательных пункта для наблюдения за русскими на правом берегу. (2. pataljon asus kaitsele Narva jões asunud Permisküla saarele. 11. juulil vallutasid punaüksused saare ja saarelt pääses ainult kolm meest). 11 июля русские захватили остров, уничтожив там более 300 человек. Но на берегу Советская армия не смогла развить успех и отступила, поскольку немецкая артиллерия вела огонь с возвышенностей в лесу. Однако, согласно другим источникам это событие было на месяц позднее — 11 августа.

Мощная оборонительная линия «Танненберг» протянулась от Финского залива до Чудского озера и имела три оборонительные полосы общей глубиной 25–30 км. Как правило, главная полоса основных оборонительных рубежей состояла из двух-трех позиций. Первая позиция имела две-три траншеи с развитой сетью ходов сообщения. Впереди рубежа — проволочные заграждения и минные поля. Вторая позиция — в 2–4 км от первой, а третья — на таком же расстоянии от второй. Позиции состояли из одной-двух траншей. В 5–10 км позади главной полосы готовилась ещё одна — тыловая полоса. Между основными оборонительными линиями немецкое командование создавало, главным образом, силами штрафных частей и местного населения, промежуточные рубежи. На участке Сиргала — Городёнка, ввиду крайней заболоченности местности, оборона была построена в виде отдельных узлов сопротивления и опорных пунктов на узлах дорог и перекрестках просек. На участке Городёнка — Ээсти-Переволока немцы строили оборону непосредственно на берегу Наровы. Здесь была вырыта траншея полного профиля с ходами сообщения в глубину, усиленная дзотами. Впереди траншеи были установлены проволочные заграждения и рогатки; дзоты и жилые землянки располагались в 30–40 м от траншеи и соединялись с ней ходами сообщения. На участке Ээсти-Переволока — Васкнарва траншеи были отрыты только на отдельных участках. Особое внимание немцы придавали прикрытию дорог в районах Яма и Васкнарва. В районе Усть-Жердянки и Криуши были построены два моста, через которые шло снабжение войск, находившихся на Аувереском плацдарме. Кроме того, имелись шесть понтонных переправ в неустановленных местах.

В итоге спланированного наступления Нарва была освобождена 26 июля 1944 года. Все перипетии боёв подробно описаны в книге Кривошеева и Костина «Битва за Нарву». Желающие могут также прочитать книгу Паульмана «От Нарвы до Сырве» и статью В. Аристова. Дальнейшее же продвижение вглубь Эстонии захлебнулось у высот Синимяэ.

В сентябре, всего за несколько дней до начала наступления, 2-я ударная армия генерал-лейтенанта И. И. Федюнинского находилась за Чудским озером на восточном берегу. Однако благодаря смелому манёвру за полмесяца удалось переправить на подручных средствах через Тёплое озеро в районе Мехикоорма (Mehukoorma) более 100 тыс. человек, около 1000 орудий и развернуть наступление на север и северо-запад. Опасаясь окружения, немецкое командование было вынуждено начать отвод своих войск с Нарвского плацдарма вечером 18 сентября, и, таким образом, была освобождена полностью левобережная часть Принаровья.

Долгих семь с половиной месяцев река в верхнем течении Наровы была линией, разделявшей противоборствующие стороны. И через несколько десятилетий после окончания войны на обоих берегах реки можно было легко обнаружить следы боевых действий. Остатки окопов, блиндажей, гильзы, а иногда и целые патроны, миномётные мины и снаряды —  всё это в изобилии имелось, да и сейчас иногда встречается в Принаровье. Рассказывали, что после войны было очень тяжело пилить деревья, они были буквально нашпигованы осколками за которые цеплялись и быстро тупились пилы.

С помощью различных документальных источников, главным образом сайта Мемориал, удалось установить почти 400 жителей принаровских деревень, погибших во время войны. Их имена увековечены на памятниках: в Нарве около бывшего ДК Герасимова высечены в камне 198 фамилий из самых разных деревень Принаровья (подробнее о нём), в Васкнарве — имена 60 земляков и в Скамье — 51 человек. На памятных мемориальных досках указаны только фамилии и инициалы, поэтому понять, кто конкретно скрывается за этими скупыми сведениями весьма непросто. Тем не менее большинство погибших всё-таки удалось опознать. Все сведения о принаровцах, ставших жертвами войны и установленных по различным источника, сведены в эту таблицу. Нет сомнений, что этот список не полный. Если у кого есть дополнительная информация, пишите на почту narova(at)narova.eu или же сообщите с помощью формы «Обратной связи» на этой странице.

Принаровье, конкретнее деревня Дюк-Переволок, — это место рождения Героя Советского Союза Башманова Ивана Андреевича. Его могила находится на кладбище Рийгикюла вблизи Нарвы.

Согласно постановлению Президиума Верховного Совета от 24 ноября 1944 года, Российской Федерации были возвращены исконно русские земли правобережного Принаровья. Решением Леноблисполкома от 9 апреля 1945 года на этой территории были образованы Загривский и Плюсский сельсоветы Сланцевского района Ленинградской области. В состав Загривского сельсовета вошли населенные пункты: деревни Втроя, Радовель, Скамья, Омут, Кукин Берег, Переволок, Кондуши, Куричек, Мокреди, Загривье, Степановщина (протокол исполкома райсовета от 31 марта 1945 года). Река Нарова в который раз в своей истории стала пограничной рекой, впрочем, до 1991 года — достаточно формально, а после и по настоящее время — уже фактически.

О военных и послевоенных годах можно почитать в воспоминаниях здесь и здесь.