Свадебные обряды

Знакомство.

Александр Троицкий (Олешница): Женихи и невесты имели возможность знакомиться между собою повсюду во время гулянья. По окончании летних заработков, осенью и зимой до наступления Великого поста молодежь каждой деревни, за неимением народного дома или клуба, сама в складчину нанимала избу, куда по вечерам собирались девушки на супрядку, хотя и без пряжи, но с вязаньем или другим рукодельем, развлекаясь песнями и играми. Сюда же приходили и парни своей деревни с гармонистом и парни из других деревень; затевались пляски и другие увеселения. Это называлось «гуляньем». Познакомившиеся парочки с супрядки уходили провожать друг друга по морозцу. Это шутливо называлось «ершей морозить».

Агриппина Никитишна Кудрявцева-Роснер (Скамья): Ходили в нас на супрядки после Покрова до самой Масляницы. Снимали квартеру, каждый платил по рублю и каждый вечер в 8 часов собирались и девки и рябяты. Девки с прялками, шерсть пряли, кружева вязали. Пели песни и работали. На Рождество и по воскресеньям нанимали квартиру только рябяты. Если знали, что кто-нибудь собирался на святках жениться, девушки становятся друг против друга в ряды, рябята сидят, а девушки поют:
Как на у́лице сине о́зеро,
Как на озере си́зый се́лень,
Как у се́лезня всего две косы.
Кому ко́сы доставались.
Достова́лися ко́сы,
Достова́лися ру́сы,
Доброму мо́лодцу.
Михаилу Иванычу
Ему надо же́нится
Ему надо брать горожа́ночку.
А горожанюшка не работница
Она во поле идё рыда́ючи
Ему надо брать дереве́нскую
А деревенская работница
Она в поле идё пляшет
А с поля идё скачет.

Другая партия девочек отвечае:
Кто со мною, кто со мною
На войну поедет?
Кто со мною, кто со мною
На войну поедет?
Я с тобою, я с тобою
На войну поеду
Есть ли в тебя, есть ли в тебя
Конь и добра лошадь?
Есть ли в тебя, есть ли в тебя
Конь и добра лошадь?
Есть у меня, есть у меня
Конь и добра лошадь.
Есть у меня, есть у меня
Конь и добра лошадь.
Есть ли в тебя, есть ли в тебя
Узда тясьмя́нная?
Есть ли в тебя, есть ли в тебя
Узда тясьмя́нная?
Есть у меня, есть у меня
Узда тясьмя́нная.
Есть у меня, есть у меня
Узда тясьмя́нная.

А малец, который хочет жанится сидит и высматривает свою дявицу: как ена работае, какие в ей манеры. Провожает яё с супрядок, а потом объясняется ей, а она говорит: «Я доложу дома». Если дома согласны, то нявеста говорит жаниху: «Приходите свататься».

Марфа Петухова (Сыре́нец): В бывалошно время, если приходили чужаки на супрядку, то их сляды надо было вы́пахать (вымести) в большой угол, чтоб ящо раз пришли да нас любили.

Елизавета Криворукова (Ям): Парни на всю зиму дом нанимали. В праздник там танцевали, а в бу́дни с ку́делем на супрядки ходили. Кавалеры купляли керосин. Керосин то в маленьких лампочков был без стякла. В праздники без работы тольки танцевали и припляхывали.

Такие песни и частушки могли петь на супрядках.

Дарья Клинцо́ва (Верхнее село) (вышла замуж в 1901 г.): В нас в быва́лошно время каждый пел свою припевку. Если кто любил кого – пел припевку про любовь, кто рассорился с милым – пел про ссору. В кого какой кавалер – пел про свово кавалера.

Не ходите девки замуж,
Не ходите девушки,
Попадё мужик бродяга
Надаёт по шеюшки.

Кабы замуж, кабы замуж,
Кабы в серяду за мной,
Пожалел бы ро́дный тятенька
И приехал бы за мной.

Не дай Господи неко́му
За вдовца замуж идтить,
Ен ни чем так не доймет,
Как старой жинкой попрякнет.

Гуляла девочка ня ма́ла
На часок ума ня стало.
Погуляла бы ящё
Да нагулялась хорошо.

Говоря любовь нарошна,
Любовь можно вспомянуть.
Через любовь родима маменька
Хотела проклянуть.

Мария Солодова (Верхнее село) (вышла замуж в 1902 г.):
За реченькой огонёчек горит,
За быстрой свечи то́пятся,
Там Успенья Богу молится.
Создай-ка ей Господи
Жанишка то хорошаго,
Человечка ненагляднаго.
Когда реченьки разо́льются,
Девки с супрядки разо́йдутся,
А Успенья останется,
А кому она достанется?
Доставалася молодчику,
Самолучшему красавчику,
Ивану Васильевичу.

Первое сватовство

Александр Троицкий (Олешница): Сговорившись о сватовстве с невестой, жених, наконец посылает к родителям свата и сваху, чтобы получить согласие на брак от родителей невесты. ... Первое сватовство обыкновенно совершается тайно и в поздний час, когда деревня уляжется на покой. Жених сам не является, его представляют сваты. Вероятно это делалось из предосторожности, чтобы не было стыдно в случае отказа и чтобы не возбуждать преждевременных толков, сплетен и пересудов. Ночные гости, войдя в избу, иногда хватаются за кочергу или ухват, стоящие обыкновенно у печки. Это служит безмолвным сигналом для того, чтобы объяснить истинную цель ночного посещения. Хозяева, догадываясь, что предстоит сватовство, принимают гостей. Если родители находят жениха подходящим для своей дочери, то такое предварительное сватовство оканчивается назначением дня настоящего, так сказать, официального сватовства. Если жених или невеста из дальних деревень и родители их мало знают друг друга, то родственники до сватовства еще ездят на разведку, посмотреть и от людей послушать, «справно» ли живет будущая родня. Это называлось «дымничать».

Агриппина Роснер (Скамья): Когда сваты придут, их прося три дня подождать, подумать. Жаних три дня ожидает. И тогда, если согласны, посылают со сва́тьей жаниху письмо, приходить мол Богу молиться, а если ничаво не пошлют, то отказ.
Когда в нявесты приходи сваха, то должна зацапиться в кочерги на пороге, а другая сватьюшка встречает и говори: «Сватьюшка, сватьюшка да проходите, да ня пьяны ли вы?» Тогда ёны здоровкаются.
– Есть ли в вас товар продажный?
А сватья, котора принимает спрашивае:
– А какого вам товару надобно, такого мы продаем.
– У вас барышня хороша, а в нас кавалер, хотят посвататься, познакомиться.
Собирают стол, накрывают, садятся.
– Вот сватюшка мы не за житьём и едой, а за разговором, на каких таких условиях выдаёте?
Нявестина природа (родня) говорит сколько чего за нявестой бу́де. Начинаю торговаться, когда ёны сойдутся на цене, начинают есть пить и поздравлять жаниха с нявестой.

Мария Нестерова (Ка́роль) (1891 г.р. родом из Заборовье, вышла замуж в 1916 г.): Жаних посылал к нявесты сваху с письмом: Мол разряшити приехать свататься али нет. Если разряшат, то жаних с дядей либо с матерью с отцом приходят к нявесты, стучаться: «Нет ли в вас тялят продажный», или «няльзяли ночяват», или «пустите погреться». Если впустили, то яны говорят: «Няльзя ли хозяйка самоварчик поставить, обогреться с дороги». Ставят самовар, собирают на стол, зовут гостей за стол. Жаних с нявестой в сторонки разговаривают, в их ведь свое уже всё известно раньше сгово́рено.
Женихова родня с нявестеной уговариваются насчет приданого там комод, шкаф, тюлевы занавески и подарки – де́верю рубашки, сёстрам платья. А жених нявесты дарит только платье да туфли, уваль да цвяты. Уговорятся, молются Богу и уязжают.
Через няделю еди́т жаних к нявесты с сястрой и пирогом.
А нявеста угощаит и на пирог дарит кофту. Назначают день свадьбы.

Марфа Петухова (Сыре́нец): Жених сосва́тае нявесту и перехо́ди к ня́весты со сваими жанатыми сродствениками, там ены все молются и садятся за столы угощаться.
В нас нявесты приданое давали: постель, завески, одяяло, подушки, простыни, салфетки, полотенца, платья, бялье и домашнюю посуду. А некоторым давали сундуки, шкафы да комоды.
Муж в нас требовал, чтобы жана честная была. Когда яна́ ня честна никаго ей почёту, каждый муж узнаё свою жану. В нас случай такой был: проспал жаних с жаной ночь, а потом выгнал и сказал: «Убирайся вон, блядь етака, увяряла, что честная». Женщина, кото́ра спустившись называли в нас блядь, сволочь, шлюха. А если ена́ сбе́гается, то ходит чижама аль пузата.

Запоины.

Александр Троицкий (Олешница): В назначенный день жених сам является в дом невесты в сопровождении своих родных и сватов и приносит с собою вино для взаимного угощения. Хозяева и гости договариваются о приданом. Если во всем достигнуто соглашение, все встают и молятся перед иконами (жених и невеста рядом), потом садятся за стол и начинается угощение. Невесту «пропивают» – это и есть «запоины». По окончании попойки мать невесты повязывает сватам по платку на шею, а жених с невестой в залог того, что не изменят данному обещанию, обмениваются более или менее ценными подарками, по состоянию глядя. Сторона, нарушившая обещание, теряет право на возвращение своего залога-подарка. Залог обезпечивает предварительные затраты на приготовление к свадьбе. День свадьбы назначается тут же. Случается, что жених окажется неподходящ и сватовство оканчивается отказом, тогда запоины не делают. Отказ жениху облекался иногда в очень обидную форму, когда невеста преподносила ему «рогатку» (палку с торчащими во все стороны сучками, или выставляла ему по снегу вехи, показывающие от ворот поворот. Но это бывало редко, большею частью отказ делался в безобидной форме.

Приготовления жениха и невесты к свадьбе.

Александр Троицкий (Олешница): Приготовления заключаются в том, чтобы пригласить на свадьбу родных, крестного и крестную, посаженного отца и мать, клетников и дружек (шаферов) с подружками (шаферами), а также заготовить все нужное для свадебной церемонии и пирушки. На обязанности жениха лежало приготовить для невесты материю на платье, новые башмаки, подвенечную фату и венок, а также обручальные кольца. Невеста же шьет себе платье, вышивает утиральники, готовит занавески и белье для будущего мужа и прочее приданое. В этом ей помогают подружки. Жених навещает невесту, угощая ее и подружек сладостями.
Особенно трогателен был обычай прощания невесты со своей девичьей жизнью, он облекался в красивую форму. Просватанная невеста обыкновенно до венца ходила с расплетенной косой (... быть «стриженой девкой» считалось зазорным). За несколько дней до свадьбы все девушки деревни, подруги невесты, собиравшись вместе, украшали разноцветными бумажными цветками и ленточками маленькую елочку, на подобие букета. Она называлась «красою». Через всю деревню девушки несут ее, бывало, в дом невесты с грустными песнями.
Растроганная невеста в слезах выходит на крыльцо навстречу подругам, принимает от них красу и вносит ее в дом. Девушки следуют за нею с пением:
Ты краса ли моя, красота!
Красота моя девичья!
Не с красы краса ношена,
Не на место положена …
Красовалась Марьюшка
У родителя батюшки,
У сударыни матушки …

Невеста с красою в руке подходит по очереди к отцу, к матери, братьям, сестрам, другим родным и подругам, с ними прощается, обнимая их, и голосит с причитаниями:
Ты послушай, родной батюшка,
Что я буду поупрашивать!
Из этого теплого гнездышка,
(Бедная, горюшко горькое!) —
Улетаю я в чужую дальню сторонушку …
И что я буду поупрашивать,
Послушай мой родненький батюшка!
Как нальется у меня горькое горюшко,
Буду залетать в твое теплое гнездышко,
Буду рассказывать про свое горюшко …
Тогда послушай меня, родненький батюшка,
Не оставь меня, — горькое горюшко! ...
Полюбуйся ты моя родная маменька,
На мою вольную волюшку,
На мою красу девичью!
Немного мне остается горюшке горькой,
Красоваться этой красой девичьей.
Последний день красоватися,
Моя разлюбимая матушка!
Теперь я улетаю, сиротинушка,
На чужую дальнюю сторонушку,
Что на горюшко горькое.
Но не забуду, родная маменька,
Буду залетать в твое теплое гнездышко,
Буду словечки тайные рассказывать.
Тогда ты послушай, родная матушка! ...

Агриппина Роснер (Скамья): Деви́шник.
Бярут ма́леньку ёлочку и дявицы украшают яё и нясут по дяревни и нявесты в дом. Ена их встречает:
«Спасибо вам милые подруженьки, что пришли мяня проводить. И я вам даю красны девицы свою́ во́льну-во́люшку и де́вичью красную кра́соту».

Когда дявицы нясут красу тогда поют:
Не тру́бушка трубила
Рано по зари,
Машенька свет пла́кала
По своёй красы́.
Ты коса́ ль моя ко́сушка,
Ру́сая моя ко́са.
Теперь моя ко́сушка
Теперь моя ко́сушка
По век не плясти
Шелко́вые ле́нточки
По век не вязать.
Как приехал Ива́нушка
С поездом большим:
В этом поезде была
Сватьюшка лиха
Лиха сватьюшка
Невежливая.
Всю мою ко́сушку
Порастрепа́ла.
Все ленточки поразвяза́ла,
И жемчуги поразнизала.

Марфа Петухова (Сыренец): Через неделю нявестины подружки делают красу, т. е. украшают маленьку ёлочку с лентами и бумажками разноцветными и нясут через деревню к нявестиному дому и поют:
Что во дворе да во дво́ричне,
Там повы́росло де́ревцо.
Оно то́нко-высо́кое
И кудрява́сто-зеле́ное,
Как под етим де́ревцем
Сиди́т красна-де́вица
Свет и Марья Ивановна.
Ена вы́шече буйну го́лову
И выплятае путяву́ косу́
И собирается в путь дороженьку.

Нявеста встречает их го́лосом:
«Спасибо ро́дненький тя́тенька, спасибо ро́дненька маменька, что пособра́ли мяня во злодейно скушли́вое заму́жество,и как пональётся горько-горюшко и прилисти́ ро́дный тятенька и моя ро́дна маменька словечком ласковым и богослови родный тятенька и моя ро́дна ма́менька име́нием и счастием вели́ким. Спасибо красные девушки, что пособрали мне вольную волюшку и красоту красиву».
Когда нявеста сирота, то голосит к одному отцу либо к одной матери, а если кругла сирота, тогда к крестному отцу либо крестной матери.

Елизавета Криворукова (Ям): Сирота причитывает раньше чем к вянцу ехать:
«Сиро́тинушка горькая, нет у мяня ро́дного тятеньки ни ро́дной маменьки. Заходите сястрицы голубушки ко мне ко сироти́нушке во белую горенку. Я буду одна одинёхонька горевать своё го́рько го́рюшко на чужой сторо́нушке, буди находи́т мила ла́душка на мяня сиротинушку».

Сироты на свадьбах поют:
Мно́го мно́го у сегра́ дуба́,
Много ве́ти и пове́ти,
Много ли́сту зялёного
Много много у Пелягеюшки,
Много ро́ду и пле́мени.
Много сро́дства приятелей.
Только нету у Полиньки,
Что родимой маменьки.
Благославить яё не́кому.
Надялить яё некому.
Благославляй родный тятенька,
Надяляй крёстна маменька.
Что во путь во доро́женьку
Во Божью́ церкву́ ехати,
Под златым вянцом сто́яти.
Как опустятся, ма́менька,
Мои́ белы ру́ченьки,
Как подо́гнутся маменька,
Мои скоры ноженьки,
Поужа́хнется, маменька
Мое сердце рети́вое.
Порашша́нится, маменька,
Ум-разум в буйной головушке
На все чатыре сторо́нушки.

Елизавета Пелешева (Кароль) (1891 г.р., вышла замуж в 1913 г.): Нявесты поют, если она сирота:
Много много у сыра́-дуба́, (похожая выше)
Много вети и по́вети,
Много листу зялёного.
Только нету у сыра́-дуба́,
Нет серебряной маковки,
Позолоченной веточки.
Много много у Манюшки,
Много роду и племени,
Только нету у Манюшки
Родителя батюшки.
Нет и родной матушки.
Благословить яю не́кому,
И нарядить яю не́кому,
Что во путь во дороженьку,
Во Божью́ церкву́ ехати,
Под златым вянцом стояти;
Как встрепехнется у Манюшки
Ее сердце рятивое,
Как подогнутся у Манюшки
Ейны скоры ноженьки.
Как опустются у Манюшки
Ейны бе́лы рученьки.

Степанида Гремова (Князь село): Сиротская песня (аналогичные  есть выше):
Мно́го мно́го у сыра-дуба
Много роду и племени,
Только нету у Марьюшки,
Нету ро́дного батюшки,
Благословить ее некому.
Благословяет крёстный батюшка
Что во путь во дороженьку,
Во скушливое замужество.

Накануне венчания.

Александр Троицкий (Олешница): «В последний день перед венчанием каждый из брачующихся обязан вымыться в бане. У невесты бывает целая церемония. Она идет в баню с подругами. Ее усаживают посреди бани, девушки моют ее, расчесывают ее косу, припевая песню.

Растопляйся, парна баенка! (похожие песни есть ниже)
Раскаляйся, красна каменка!
Растоскуйся, красна девушка,
что и Марья Ивановна!
Она шила узор золотом,
повивала злато серебром,
недошивши узор, бросила
и сама слезно заплакала.
Уж ты, тятенька, родитель мой!
Запирай-ка свой широкий двор:
что приехал неприятель мой,
неприятель мой, Иван да Николаевич.
Он просит провожатого —
провожать собраться родного
Провожал братец, наказывал:
«Ты сестрица, голубушка,
ты носи платье, не снашивай,
терпи горюшко, не сказывай!
Не сносивыши, платье сносится,
потерпевши, горе скажется».
Посылал младешеньку
на ключ, на воду с ведерочком.
На мое ли на несчастие
налетели гуси серые,
замутили воду светлую.
Без воды млада домой пришла.
Зажурила-то свекровушка!
И спасибо-то золовушке,
За меня слово закинула:
«Уж ты глупая невестушка!
Какова вода случилася,
с таковой водой домой пришла!»

Из бани невеста идет домой вместе со своими подругами ставят самовар и невеста, угощает девушек. В последний раз повторяется сцена прощания с родными. При этом одна из замужних родствениц невесты (например, тетка) с одной из подружек забирает приданое невесты и везет его в дом жениха. Девушки поют песню:
А что по мосту, мосточку, (есть похожие ниже)
по калинову листочку
вот что шла-прошла карета,
что карета со вещами.
Во каретушке сидела
Марьюшка со подругами,
Ивановна со подругами,
Она плакала-рыдала
что по тятенькой воле
да по маменькиной неге.
Не сокол там пролетает,
то Иванушка проезжает,
он Марьюшку унимает:
Ты не плачь, не плачь, Марьюшка!
У меня будет вольнее,
что вольнее, понежнее.
Куда пойдешь, то спросися,
отколь придешь, доложися ...

Когда посланные подъехали к дому жениха, жених должен выйти им на встречу, и «выкупить» приданое от посланных. Жених дарит им деньги, а брат его (или дружка) подносит им угощение. После этого приезжие украшают избу жениха привезенным невестиным добром: занавесками к окнам, полотенцами в большой угол, к образам, и по стенам и т. п.

Агриппина Роснер (Скамья): Накануне свадьбы нявеста в баню. Когда нявесту вядут в байню поют:
Растопляйся па́рна ба́енка, (похожие песни есть выше и ниже)
Разгора́йся кра́сна ка́менка.
Как и на́шая Ма́рьюшка,
Как то на́шая Ива́новна
Она ши́ла узо́р зо́лота (2 раза).
Повива́ла чи́стым се́ребром (2 раза).
Недоши́вши узо́р бро́сила (2 раза).
А сама слёзно запла́кала (2 раза).
Уж ты маменька ро́дная (2 раза).
Ты запри́ ка свой широ́кий двор (2 раза).
Как то е́дет неприя́тель мой,
Как то едет добрый мо́лодец,
Что Иван да свет Михайлович.
Уж ты маменька ро́дная (2 раза).
Да вы дайте провожа́туво (2 раза).
Провожату братца ро́дного (2 раза).
Ты сястрица голубушка (2 раза).
Ты носи золото ня сна́шивай (2 раза).
Ты тярпи горе ня сказывай (2 раза).
Ах ты братец, ты мой ро́дненький (2 раза).
Не сказа́вши слово ска́жется (2 раза).
Как лю́тая там свекро́вушка (2 раза).
Без вины брани́т жури́т (2 раза).
Посыла́е молодёшеньку (2 раза).
Меня на ре́ку за води́цию (2 раза).
На мое там на несчастие (2 раза).
Налетели гуси серые (2 раза).
Замутили воду све́жую (2 раза).
Как и я то молодёшенька (2 раза).
Без воды домо́й пришла (2 раза).
Да спасибо всё золо́вушке (2 раза)
За меня слово заки́нула (2 раза).

В день свадьбы нявеста обращается к родителям и голо́сит: «Надяли́ ро́дна матушка и ро́дный тятенька во путь во дороженьку, за скушли́вое замужество счастьем вяликим и дорогой казной денежной».
Мать голо́сит:
«Благославляю и наделяю тябя счастием вяликим и золотою казною. Живи моя доченька, ня пусти славушки худой. Как ты в мяня жила и служила, так служи у чужова тятеньки и маменьки, чтобы мне ня стыдно пройтить по широкой у́лушке, что ты бы не закрыла мне ясны оченьки».
Мать по сыну голосит, когда яво женит:
«Ты мой сы́нушка, ты мой милый сынушка, задумал думушку крепкую привесть сябе жану моло́дую, а нам слугу верную. Тольки я буду тябе все понака́зывать: Мишенька голубчик миленький, не давай полной волюшки своёй жаны молодой, чтобы она ня обажда́ла ня огруба́ла нас с родненьким тятенькой. И наряжай и заставляй, штобы работала трудну работушку, чтобы не отказывалась и не гордилась твоя слуга верная и твоя жана молода».
Мать голосит, когда дочь замуж выдаё:
«Ты моя ми́ла, доченька, спасибо тябе, что ты отгуляла в красных девушках и ня делала той славушки нехорошей и не закрыла и не завесила нам с родненьким тятенькой этих ясных о́ченьков. А ты тяперь то выходишь ко чужому отцу то с матерью. И уважай и слушай мила доченька и тогда тябя будут любить и беречь. И люби и слушай свояво друга милаго. И либо тябе наскушится и сгру́стится и ня выдавай и ня высказывай своим подругам милым».

Степанида Гремова (Князь село): В канун свадьбы, когда нявеста приходит из байни, мать запирает сени и дочь голо́си:
«Отвори, ро́дна матушка, двери дубовые. Ня зноби́ родна матушка на широкой у́лушке и на путяво́й дороженьке. У мяня заноблено сердце рети́вое за грудью белаей. Ведь нямножечко, ро́дна матушка, посидеть красной девушкой. Приудумай, родна матушка куды мне деть вольну волюшку, али во лари́ дубо́вые во замки за нутрены. Если пустить, ро́дна матушка, во́льну волюшку в ляса темные, то она позаблудится вольна волюшка краса́ де́вичья. А куда то позатума́нилися позапрятались мой родный тятенька и родна маменька. Отшатнись Бог, и люди добрые, не княгиня же боярыня, а красна девица к своему родному тятеньке и родной маменьке. Что вы таи́тесь и прячетесь от мяня горюнюшки красной дявицы. Еще где-то позатули́вши и позапрятавши мои братцы родные от своей сястрицы родныей».

Дарья Клинцо́ва (Верхнее село):
Растопляйся парна ба́енка, (похожие песни есть выше)
Разгоряйся красна каменка
Собирайся красна девушка,
Антонина Ивановна.
Ена́ шила узор золотом,
Повивала златым серябром.
Нядошивши узор бросила
И сама слёзно заплакала.
Побяжала по новы́м сяням,
Закричала громким голосом:
– Ты родитель, родный, тятенька,
Открывайте свой широкий двор,
Как ядет няприятель мой,
Няприятель добрый молодец,
Как Иван да Андреевич.
Провожал братец нака́зывал:
– Ты сястрица моя ро́дная,
Слуга моя верная.
Носи платьице ня снашивай,
Тярпи горюшко ня сказывай.
Ах ты братец мой ты родненький
Нясносивши платья сносятся.
Несказавши горе скажется.

Екатерина Криворукова (Ям):
Когда нявеста собирает подружек поют:
Из боры́, из боры́ Пелагея душа
Созывала подружек за свой стол.
Сама са́дилась повы́ше всех,
А подружек садила пони́же всех.
Клонила голову пони́же всех,
Думала ду́му покрепче всех,
Про Иванову семе́юшку.
Как буде назвать мне люта свёкра
И сбавлю́ я млада́
Спе́си го́рдости:
Назову свёкра ба́тюшкой,
А свякровку матушкой,
За того я ня буду худа́
Из бялила румяна
Ня спаду никогда.

Сбор жениха к венцу в день свадьбы.

Александр Троицкий (Олешница): Сборы начинаются по утру с застолицы и угощения его родных и званых гостей. Среди них и распорядитель всех свадебных церемоний, главный «клетник» из почтенных родственников или знакомых; у него должна быть трость или лучина, в пути заменяемая кнутовищем для подачи нужных сигналов. Самому жениху не полагалось до венца ни есть, ни пить, а для защиты от дурного глаза он под одеждою по голому телу опоясан сетью. Хор деревенских девушек величает гостей величальными песнями. Наконец, по окончании застолицы клетник встает и дает знак, ударяя своим жезлом по столу или по потолку и произносит повышенным голосом такую речь:
— В нашем балу, в нашем пиру есть князь молодой, как князь молодой, как селезень дворовой. Просит он родного батюшку и родную матушку: в путь дорогу проводите и наделите! Да не скупитесь: путь-дорога дальняя, а кабаки частые!
Так как родители жениха должны оставаться дома, то начинаются прощания с женихом. Остающиеся, прощаясь, бросают в посудину деньги «на дорогу» жениху. Жених и все поезжане одеваются в дорогу, родители садятся и благословляют на прощанье жениха иконой; он целует образ и родителей, и готов в путь. Тогда посаженный или крестный отец берет жениха за одну руку, а старший клетник за другую и ведут его через двор. Клетник кнутовщем по пути чертит в воздухе крест, отгоняя всякую нечистую силу. Усаживаются в сани (летом в телегу) на подушках и катят за невестой. В первых санях едут клетники с вином, во вторых крестный, в третьих – жених, за ними остальные поезжане с гармоникой и песнями. Мужики тех деревень, чрез которые лежит путь поезду, стараются не прозевать и делают заставу, чтобы загородить путь поезду. Взятое клетниками в запас вино открывает все заставы и путь продолжается. Жених должен ехать с обнаженной головой и встречным кланяться. Впрочем, если погода не позволяет этого, то по крайней мере подъехать к дому невесты он должен без шапки.

Степанида Гремова (Князь село):  Когда жаниху чешут перед свадьбой волосы то голо́ся, это делает в нас жанихо́ва сястра:
Что подо́йду я горюнюшка
Красная девушка
Ко столам ко дубовым
Ко скатертям бра́нным
К явствам саха́рным,
К напиткам медовым
И к своём братцу ро́дному.
Поучешу́ тебе, братец родненький
Буйну головушку.
Не ложатся, братец родненький,
Твои желты ку́дерцы.
Не ложатся, братец родненький
Пло́тненько и гладёшенько
Твои русы волосы
К твоёму лицу белому,
К твоёму уму-разуму.

Агриппина Роснер (Скамья): Перед тем как ехать к нявесты, женихова мать садит жаниха за стол и девушки ему поют:
Эта по́ сеням се́ничком,
По часты́м переходичкам.
Что там хо́дила гу́ляла
Молода́я боя́рыня
Антонина Ляксандровна.
Ходючи она бу́дила
Свою чаду милую:
«Ты вставай, вставай
Мила чада.
За тобой посо́л пришёл,
Государь в поход пошёл;
А у тебя милой чады
Голова ня чёсана
И кудерцы ня завиты
Ты причаши приувей
Свои русы во́лосы,
И подсобря, подготовься
Во ту́ю путь дороженьку».

Сбор невесты к венцу в день свадьбы.

Александр Троицкий (Олешница): Он начинается такою же, как у жениха, застолицей для ея родных. Во все время застолицы, как в доме жениха, так и в доме невесты хор девушек величает всех сидящих за столами гостей соответствующими песнями ... Но невеста, опоясанная по голому телу сетью и одетая в подвенечный наряд, с фатой и венком на голове при распущеной косе, должна также, как и жених, до венца поститься.
С приближением поезда жениха разыгрывается комедия. Ворота во двор невесты на запоре: гостей не впускают, пока не кончится у невесты застолица. Жених со своим поездом вынужден еще покататься по деревне. А хор девушек от лица невесты запевает:
Но вот приезжие снова стучатся.
- Пустите хоть обогреться! – вопят гости.
Мы вас не знаем, кто вы такие, — гудливо отвечают им со двора: покажите пачпорт!
Им предъявляют все равно какой клочек бумаги.
— Ну, давайте, познакомитесь!
У ворот невестина тетка, сваха, сват с бутылкой вина встречают поезжан и, наконец, открывают ворота. Клетник также угощает открывающих ворота привезенным с собою вином. Тетка повязывает невестины дары: старшему клетнику – полотенце через плечо, по генеральски, остальным по чину, полотенца, платки, пояски. Клетник, крестя путь, вводит жениха в дом невесты, и не раздеваясь, начинают шутливый торг. Невеста сидит за отдельным столиком между своими подружками. Лица ея не видно, оно закрыто платком или фатою. На столике пред нею стоит та же символическая краса, сахарница с сахаром (чтоб сладко жилось) и пустая тарелка. Импровизируется комедия продажи невесты и места рядом с невестой для жениха. Подружки торгуются с клетниками, выговаривая, сколько она иголок переломала, пальцев поколола, готовя приданое. Дружки с шутливыми прибаутками бросают на пустую тарелку монеты для выкупа.
- Что ступенька, то купейка! Что ступень, то рубель!
Общее веселье возрастает, если клетнику удается ловко брошенной тяжелой монетой разбить тарелку. Наконец, деньгами, положенными рукою жениха, торг решен. Занимавшая место жениха подружка освобождает его для жениха («Стань на лыжи, подвинься поближе, князь молодой, как селезень дворовой!» – говорит клетник). Жених подходит к невесте, откидывает собственно ручно покрывало, скрывающее лицо ея, и целует ее. Раздевшись, жених садится рядом с невестой, а приезжие гости за столы. «Выкуп» идет в пользу подружек. По поручению невесты, оне прикалывают дружкам цветы и ленты. Грудь жениха украшает невеста цветком с бантом.
Снова застолица, угощение и величание приезжих гостей, начиная с жениха. Для жениха девушки поют такие песни:
Что не яблочек по горнице катался,
Не мелкий изюм по блюду рассыпался,
То Иванушка жениться собирался.
Николаевич жениться собирался.
Хорошо ли его маменька сбирала,
Что воспитальной душой наделяла.
Ты поедешь, мое дитятко, жениться
Под золоченый венец становиться,
А тебе будут девицы песни пети,
И будут невесту припевати,
Что и Марьюшку-свет да Ивановну.
Ты дари ее, да не скупися;
Подари ее беленьким платочком,
Да еще с рученьки перстенечком.

***
То не конь ходит побережку, (есть аналогичная)
не вороненький по крутенькому,
сивой гривою помахивает,
золотой уздой побрякивает ...
По сахару речка бежит,
по изюму рассыпается.
Берега наши хрустальные,
дерева виноградные;
в саду столики двухрядные.
Перед зеркалом хрустальным
там Иванушка головушку чесал,
Николаевич русы волоса ...
Запрягайте-ка вы, братцы, лошадей:
поедемте мы сужену искать,
что и сужену – ряжену,
что получше снаряжену,
да повыше посажену,
что душу-ли красну девицу,
да и Марью Ивановну.

***
Во саду ли под грушею (такую песню исполняет Загривский хор)
там сидел добрый молодец
что Иван Николаевич;
он чесал русы волосы,
он чесал приговаривал.
Вы ложитесь, русы волосы,
ко моему лицу белому,
ко моему уму — разуму!
Привыкай-ко-ся, Марьюшка,
ко моему роду-племени,
ко моему отцу с матерью!

***

У Иванушки сени новые,
в Николаича висят гусли.
Ему некому поиграть,
у него некому поплясать ...
Он уезжает к теще в гости
на великое на почестье.
Что теща с зятем говорила:
Уж ты пей, зятько, не напивайся,
над моей дочерью не насмехайся,
Моя доченька жила в неге,
она бранного слова не слыхала,
частых побоев не получала.
А теперича привыкати
частые побои получати! ...

Наконец, когда уже пора ехать в церковь, главный клетник подает знак. Гости выходят из-за стола и собираются ехать. Некоторые выходят на улицу и шутя начинают буянить, ломать изгородь и т. п., чтобы получить поясок на память. Пока жених одевается, невеста прощается с родителями, остающимися обыкновенно дома. Не обходится без слез. Жених приходит, утешает невесту, и родители благословляют их. Красу берет сестра или подружка невесты, впереди идет клетник, крестя кнутовищем путь и крестный с иконой, за ними жених и невеста, дальше остальной поезд, все усаживаются на подводы Клетник усаживает на подушки рядышком жениха с невестой, с ними же садится и подружка с красой. На переднюю подводу – крестный с иконою и старший клетник, остальная свита сзади жениха и невесты и весь поезд едет в церковь. Проехав немного, клетник останавливает поезд и едет обратно к дому невесты. Так приглашается невестина родня в гости к молодым на второй день свадьбы. Затем клетник присоединяется к ожидающему поезду и путь безостановочно продолжается до церкви.

Агриппина Кудрявцева-Роснер (Скамья): Приязжает жаних. Яво ня пускают. С ним торгуются девушки – ён дает откуп, тогда яму открывают дверь. Когда жаних входи, нявесту накрываю платком, пока жаних не заплатит деньги. Подруженьки говоря: «Мы столько иголочек поломали и время потратили». Жаних кладё деньги и нявесту открываю.
Когда нявесту уже совсем одели и обрядили, садят за стол. Встаёт клятник, бярет лучину и стукочет в потолок: «Папенька, маменька, придите, нарядите в путь дороженьку отпустите, братцы и сястрицы и все гости, придите, надялите и в путь дороженьку отпустите».
Все приходят и кладут деньги.
Клятни́к крестит либо кнутом либо лучиной место где сидят жаних с нявестой, чтобы крест их лёгок был.
Жаниху поют:
Кто у нас хоро́ший,
Кто у нас приго́жий?
Хороший и пригожий
Михаил Иваныч.
Он по двору хо́дит
Манер выступает,
Сапог ня ломает.
Сапо́жки то яво козло́вые
Чулочек шелко́вый.
Ён на коня то сади́ться,
А конь под ним весели́ться,
Ён тросточкой машет,
А конь под им пляшет,
По са́дичку едет
– Цвяток расцвятает.
– Луг зелянеет.
По улице едет
– Вся улица стонет
Давно я тя ждала,
Давно поджидала,
Кровать убирала,
Духи наливала,
В уста целовала.

Девушки поют дру́жкам:
Как у соко́ла брови черные,
У соко́личка – очи ясные.
У Михайлушки хороши́ кудри́
У Иваныча по пляча́м ляжат.
Это кто тябе чесал кудри?
Это кто тябе расчесал русы?
Мне чесали кудри
Мне чесали русые
Красны девушки
Милы подруженьки
Я за то их дарить буду:
Не рублём дарю,
Не полтиною;
Каждой девице
Золотой пярстень
Со ляво́й руки́
Со мизенчика.

Крёстному и крёстной от нявесты поют:
На толь крёстный отец,
На толь крёстная мать,
Что в углу си́дючи
За столом и за дубо́выми
За скатертями за бра́ниными
За напитками за медо́выми
За ягодой за сахарной.

Мария Нестерова (Кароль): В день свадьбы у нявесты собирается рода, нявесту убирают и поют:
Ня скушноль тябе, Лизушка,
От отца идтить от матяри
Ко чужому мужу надемешнику.
Наделяют твою голо́вушку
Твою хитрая свякро́вушка.
По утро будет ранёшенько
Снаряжат тябя на работушку,
На работу – за водой идтит.
Взяла вёдра за водой пошла.
На моё горько несчастьице
Налятели гуси серые,
Замутили воду светлую.
Взяла вёдра без воды
Молода домой пришла
Как свякровушка журит, бранит,
А свёкр батюшка побить вялит,
А добра была золовушка,
За мяня слово замолвила:
«Ах, ты, глупая нявестушка,
Какова вода случилася,
И с такой водой домой пришла.

Когдя нявесту собярут, посадют за стол, тогда клятни́к (либо дядя, либо старший брат) бярёт кнут, колотит им по потолку и говорит:
В нашем дому, в вясёлом пиру
Есть княжна молода,
Как утушна бяла, дворова́.
И просит тятеньку и маменьку:
«Ро́дный батюшка и ро́дна матушка
Выходите попроститься,
В путь дорогу отпустите,
Золотой казной надялите».

Тогда приходят отец и мать, дружки наливают по рюмок, отец и мать кладут деньги на тарелку, целуют дочь и прощаются с ней.
Мать голо́сит:
«Как я скорёшенько порасстанусь со своёй ро́дной доченькой. Скорёшенько повыпущу со своёй по белой горенки свою верную то слу́женьку. И скорёшенько пообняво́лить лю́бу свою вольную голо́вушку в нявольную няволюшку. Как пональётся тебе лю́бушка тебе горькое то горюшко. Так ня рассказывай любушка свое го́рько го́рюшко ми́лым подруженькам, а повыйди на быстру реченьку, пусти горюшко горько по быстрый реченьке, по крутыим бережкам».
Тогда собирают всю ро́ду и все прощаются с нявестой и кладут на тарелку денежки. Тогда садятся за стол угощаться и жанихова мать начинает голо́сить:
«Ты послушный Шу́рушка, ты мой ясный сокол солове́юшка, я тябя то буду подпра́хывать бедна горькая сиротинушка, что ня кинь ня брось мяня сиротинушку при той старости то глубокаей. При той старости то глубокаей ня будут ходить скоры ноженьки и бялы то рученьки. Ты привядёшь Шурушка сябе то жану моло́дую, сябе служку верную. Ня дай вольной ей волюшки своёй жаны молодаей согрубить мяня сиротинушку при старости глубокаей».

Перед церковь приязжают жаних с нявестой, а девушки встречают на улицы с песнями:
А кто в нас холостой,
А кто в нас ня жанатый?
Ай ли ай люли, а кто у нас ня жанатый.
Ляксандрушка холостой,
Иванович ня жанатый,
Ай ли ай люли Иванович ня жанатый.
Пора тябе жанится,
На добра коня сади́ться.
Ай ли ай люли на добра коня садиться.
Поря тябе ехать ехати
Ко тясовому двору,
Ай ли ай люли ко тясовому двору.
Ко тясовому двору
К нявестину тярему,
Ай ли ай люли к нявестину тярему.
Лизушка отвори,
Ивановна отвори.
Ай ли ай люли Ивановна отвори.
Я бы рада отворить,
Буен ветер шибко вьёт,
Ай ли ай люли буен ветер шибко вьёт.
Буен ветер шибко вьёт
С даль погодушку нясёт,
Ай ли ай люли с даль погодушку нясёт.
С даль погодушку нясёт,
С головы ленту сорвет,
Ай ли ай люли с головы ленту сорвет.
Ляксандрушка рассярдился,
В чисто поле воротился.
Ай ли ай люли в чисто поле воротился.
Лизушка выходила,
Яна Шури говорила,
Ай ли ай люли яна Шури говорила.
Шурушка, ня сердись,
Сделай милость воротись,
Ай ли ай люли сделай милость воротись.

Когда жаних до вянца приходит за нявестой, нявеста заслоняна подружкам. Начинается торговля. Жанихов клятник просит показать товар, подружки показывают, но денег хотят за ето больше. Клятник бросит деньги, а подружки еще просят, тогда бросит деньги жаних. Тогда нявесту откроют и жаних садится рядом. Каждая подружка прикалывает дружке букет и платок, за ето дружки дают деньгам. Усаживают всех гостей, кушают, пьют. Обед отобедают и в церковь поедут. До того как ехать в церковь стелют на полу шубу шерстью вверх, жаних с нявестой становятся на шубу на колени. Мать с отцом держат решето, а в решете хлеб, соль, икона и жито и щука. Три раза обносят ряшето кругом жаних с нявестой и посыпают их житом. Клятник бярет пару за руки и крестит кнутом кажду дверь три раза и выводит жаниха с нявестой из дому и сажает на коней. На первых санях едет клятник, во вторых батька и матка посаженные, в третьих жаних с нявестой, а за ними уже остальные гости.

Марфа Петухова (Сыренец): В свадебно утро садятся за стол и поют:
Благослови Господи
Нам игру заи́грывать.
И столы заста́вливать
И скатертя́м засте́ливать
И гостей заса́пливать.

После етой песни нявеста садится и угола́хывает:
«Ты зайди́, зайди со́лнышко
Во мо́ю белу́ го́ренку.
Ты пося́дь, ро́дна ма́тушка,
Супроти́в на скамеечку
И понагля́дься ро́дна матушка
На мою во́льну-во́люшку
И на мою буйну голо́вушку
И собира́й ро́дна ма́тушка
В нево́льну во́люшку».

Перед вянцом приезжают к нявесте женихова клятники́ «выкупа́ть красу». Нявеста сидит и на́глуху закрыта платком. Продают красу девки, а ста́ршая торгуется с жанихом. Когда сполна выкинуты все деньги – краса выкуплена и нявесту открывают. Все садятся за стол и угощаются, посля́ е́ду в церкву.

Агриппина Безаборкина (Сыренец): Когда невесту одева́ю, то кругом обвязываю сеточкой и в юбку тыкаю булавки и иголки – к большому житию.
Когда жених с невестой к вянцу еду запряжен должо́н быть конь, тогда первым будет сын.
Когда становятся к вянцу, невеста пе́рва должна ступить на коврик, тогда ейна воля в дому́ бу́де.
Когда к вянцу еду, жениху мыло в рубашку зашиваю, чтобы ён не дрался.
При входе в женихов дом, нявеста перва должна вступит, тогда ена хозяйка буде.

Ольга Кутанина (Скарятина): Когда нявесты красу нясут тогда поют:
Вы цвяты ль мои цвётички,
Вы цвяты ль мои лазаревы.
Много ль вас было насеяно
Во высоком новом тереме,
Только мало уродилося
Нас хороших красных девушек
У нас одну ль да просватали,
Просватали в нас Ольгу Михайловну.
Говорила ня пойду замуж,
Отвячала в монастырь пойду,
В монашечки.
Я вас девушки с собой возьму,
Я вас красных с собой возьму.
И одну возьму во клюшницы,
А другую во ларёшницы.
Свою милую подруженьку
Анну да Ивановну
Я и буду за собой возить
И про всё го́рюшко разсказывать.
Подруженька и Аннушка
Пробудила друга ми́лаго
Ивана Иваныча.

После венчания.

Марфа Петухова (Сыренец): Посля вянца е́ду к жаниху. Их встряча́ю жениховы мать с отцом. Стеля перед ними шубу, ены становются на колени на шу́бы у отец с матерью благославляю их образом и обнося ряшатом, в котором покла́дено хлеб, соль и хмель. Жаних с нявестой молются и когда яны наклоняются их обсяпаю житом, чтобы жить было хорошо.
Посля начинаю за столы садиться и угощаться. Пируют три дни.
После етой песни нявеста садится и угола́хывает:
Ты зайди́, зайди со́лнышко
Во мо́ю белу́ го́ренку.
Ты пося́дь, ро́дна ма́тушка,
Супроти́в на скамеечку
И понагля́дься ро́дна матушка
На мою во́льну-во́люшку
И на мою буйну голо́вушку
И собира́й ро́дна ма́тушка
В нево́льну во́люшку.

Агриппина Кудрявцева-Роснер (Скамья): Когда жаних с нявестой приезжаю от вянца, стеля шубу, жаних с нявестой становятся на шубу с коленям, а отец с матерью благославляю их ряшатом с хлебом и иконой.
После этого поют:
Виноград во саду растё (похожая ниже)
Виноград, что Иван господин
А яго́да, а яго́да наливается,
А яго́да, а яго́да наливается,
Виноград, что Иван господин,
Виноград, что Михайлович
А яго́да, а яго́да наливается,
А яго́да, а яго́да Антони́на душа,
А яго́да, а яго́да что Михайловна,
Дай им Бог и совет и любовь,
Дай им Бог и совет и любовь.
Во совете во любви
Хорошо люди живу́.
Во совете во любви
Хорошо люди живу.
Рыбушка плотве́юшка,
Рыбушка плотвеюшка.
По воде рыба плывё
Да извивава́ется
По воды рыба плывё
Да извивается.
Где хороший, где пригожий
Урождается
Где хороший, где пригожий
Урождается.
Мне мла́дой худо мо́жется,
Мне мла́дой худо мо́жется,
А мне тятенькин хлеб
Есть не хочется.
А мне тятенькин хлеб
Есть не хочется.
Тятенькин хлеб
Полыньёй пахнет,
Тятенькин хлеб
Полыньёй пахнет,
Иванов хлеб
Сахаро́м пахнет
Иванов хлеб
Сахаро́м пахнет
Всякими духами отзывается
Всякими духами отзывается.

Ай река ты моя ре́ченька,
Ай река ты моя бы́страя.
Как не тесноль тебе ре́ченька
Как не тесно ль тебе быстрая
Что ты побяжала и ня шу́мила,
И круты бережки не урыва́ла,
И желты пески не усыпывала
Как ня скушноль тебе Марьюшка
Сидеть в во́льной во́люшке
Кабы мне ня скушно было
Я сидела бы да и ня пла́кивала
И ро́дну маменьку не кли́кивала
Ты поди ка ро́дна маменька,
Ко столам то ко дубовыим,
И за скатертям то за бранныим,
И за напитками то медо́выим,
И за ядой то за саха́рной.
И я благословика меня маменька
Во Божью церкву е́хати
И под златым венцом сто́яти.

Мой сизенький голубочек
Залетная пташечка
Мимо терема летал
К окну при́пал послу́шал,
Кто в тереме говорит (2 раза).
Сговорил то Иванушка,
Сговорил то Михайлович.
Душечка Аннушка
Ради сына во себя (2 раза),
А дочиньку во мяня (2 раза).
Ума в ею разума (2 раза).
Не все своёй красотой (2 раза).
А личиком белотой (2 раза).

Дру́жкам поют:
«Дру́женька, дру́женька Иванушка
Друженька Андревич;
У друженьки кафтан
Дорогого сукна,
У друженьки кафтан
Дорогого сукна,
Друженька Иванушка,
Друженька Андревич.
У дружки сапожки сафьяновые (2 раза).
Друженька Иванушка,
Друженька Андревич.
У дружки кушак гальниту́ровый (2 раза).
Друженька Иванушка,
Друженька Михайлович.
У дружки фуражка бара́шковая (2 раза).
Друженька Иванушка,
Друженька Михайлович.
У дружки перчатки лайковые (2 раза).
Друженька Иванушка,
Друженька Михайлович».

Во время свадьбы поют:
Это ча́рочки не ча́рочки
По сто́ликам брячат.
А мядо́вые погодя́ говоря.
Как Аннушка ходи по терему
Она ходи умыва́ется,
В хоро́ши пла́тья одява́ется,
И у тятеньки в гости просится:
Пусти тятенька ро́дненький
Ты пусти ка меня в гости погулять
Дорогая наша гостьюшка,
Анна Ивановна,
Про тябя честь хвала прошла
Что ты чи́ста-рячи́стая
С добрым людям говори́стая.

Жаниху поют:
Наш Иванушка богат то багат,
Наш Михайлович богатенький:
Он гри́венку на гри́венку сручал,
По пяти рублей в окошко кидал.
Он полти́ною вороты отпирал.
У Сашки в Машки мои
Разменяйте бумажки мои.
А бумажки то новенькие –
Двадцатипяти рублёвенькие.
Помолите вы Богу за мяня,
За мою за сударыньку,
За душу ли красну девицу.
Больша ли ёна выросла,
Можно яю замуж взять.

Наш Иванушка то хорош то хорош,
Он русым кудрям на бара́на похож
Яво царь то залюби́, залюби
А царица крепко жа́ловала
Красной де́вицей пожа́ловала.

Хвалялся похваля́лися (2 раза),
Что Иванушка.
Женой молодой, женой молодой
Что Иванушка молодой.
Душечка свет Марья (2 раза),
Дорогие мои животиночки (2 раза),
Пойдем в сад погуляем (2 раза),
В саду вишенья заломаем (2 раза).
Мы зялёный виноград засыплем (2 раза).

Мария Нестерова (Кароль): От вянца едут к жаниху. Там их снова благословляют жанихов отец и мать на шубе. Когда жаниха с нявестой за стол сажают, тогда свякровь соймет с нявесты платок, махает с ним и кричит: «На вас дрёма, на вас дрёма, хороша, хороша». А нявесте: «Наша молода ня спала ня дрямала, тонко пряла, звонко ткала, в Ка́роль гули подавала, хороша, хороша».

Свадебные песни.

Марфа Петухова (Сыренец):
То ня ко́ни беряга́м бягу́
Ни воро́нинкой, покру́тинкой.
И выязжал добрый мо́лодец
Что Иван то Иванович.
У няво конь во сто рублёв,
А ковёр то во ты́сячу.
Это хто ковёр шил-вышивал!
Вышивала молода́
Что и Марья Ивановна
Утром рано по мёсячку
Вечерком под ого́нечку.

Позадумал мяня тятенька
Но не в Питер отсылать,
Я ня думала нящастная
Что мне живу быть.
Жива буду ня забу́ду
Домашнее житье:
Ведь у ма́тушки
Жить было вольно́
Куда по́йду ня спрашуся
Откуль при́йду ня скажу́ся
Выскажу с горя подружки
Своей потайной
Задушевная подружка.
Жисть радость моя,
Ты ня знаешь что за горе
Случилось в мяня
Со всяво свету напасти
Напали на мяня.

В нас чашечки ряби́стые,
А подносы сере́бряные,
Наливали по по́лности
И разносили по всей горницы.
Да носили до ба́рыни
Что до Клавдии Васильевны
Уж ты выпейка Кла́вдинька
От удала добра мо́лодца
От Михайла Ивановича.

То ня кони беряга́м бягу.
Не воро́нинкой покру́тинкой.
Чорной гривою пома́тываю
Золотой казной побря́кываю
Там упал, упал упалушки
В серяди поли на ка́мушки
Как на встречу Иванушки
Размолодая хозяюшка
Что и Марья Ивановна.

Агриппина Кудрявцева-Роснер (Скамья):
При доли́ны кали́на стои́т
ей-ей-ей
На калины соле́юшка сидит
ей-ей-ей
На калины соле́юшка сидит
Горьку ягоду кали́ну клюёт
ей-ей-ей
Горьку ягоду кали́ну клюёт
А малиною закусывает
ей-ей-ей
А малиною закусывает
Ключевой водой захлёбывает
ей-ей-ей
Ключевой водой захлёбывает
Прилетели к соловью два соко́ла
ей-ей-ей
Прилетели к соловью два соко́ла
Брали, брали солове́йку с собой
ей-ей-ей
Брали, брали солове́йку с собой
Полятит ли солове́юшка к нам
ей-ей-ей
Полятит ли солове́юшка к нам
Полятит ли моло́дая к нам
ей-ей-ей
Полятит ли моло́дая к нам
Что во нашу родиму сторону
ей-ей-ей
Что во нашу родиму сторону,
Да посыплем соловеюшке пшаны
ей-ей-ей
Да посыплем соловеюшке пшаны
Уж ты пей распявай соловей
ей-ей-ей
Уж ты пей распявай соловей
Извесяля́й из кручины молодца
ей-ей-ей
Извесяля́й из кручины молодца
Что Александра Михайлыча

Кто у нас господин,
Кто у нас дворянин?
Михаил господин
Иванович дворянин.
Он манил, манил де́вицу
На свою ли сто́рону:
Перейди душа-де́вица
На мою ли сторону.
Я бы рада перейтить,
Буен ветер шибко бьет
С гор погодушку нясёт,
С головы ленточку сорвёт
А мне полюшком идтить
Бело личико пыли́ть
А мне мо́стичком идтить
Мостову надо платить
Мостовая, дорогая
по три рубличка бярут
Полтораста заплачу
Душу дяви́цу получу.

Стояла эта тра́вушка нетоптаная.
Люли, люли, люли
Что ня то́пранная да ня ломаная
Люли, люли, люли
Стоптали эту тра́вушку донски́е казаки́.
Люли, люли, люли
Донские казаки́, удалые молодцы́
Люли, люли, люли
Они нам они нам позави́довали.
А люли, а люли, люли, люли, люли
Кабы нам, кабы нам, кабы этака жана
А люли, а люли, люли, люли, люли
Кабы этака жана да свет Марью душа
А люли, а люли, люли, люли, люли
Лег бы летом, лег бы летом
На колясочке катать.
А люли, а люли, люли, люли, люли
Мы зимой, мы зимой на расписанных конях, на скамейских лошадях.

Елизавета Беляева (Яма):
Виноград расцветает (2 раза),
А яго́да, а яго́да наливается (2 раза).
Мне младой худо мо́жется (2 раза),
А мне тятенькин хлеб есть ня хочется (2 раза).
Тятенькин хлеб полыньёй па́хнет (2 раза),
Еще горькою горчи́цей отзыва́ется (2 раза).
Ива́нушкин хлеб суха́рям па́хнет (2 раза),
И разным конфе́ктам отзывается (2 раза).
Им люди дивова́лися (2 раза),
Хоро́ши приго́жи урожда́лися (2 раза).
Вы люди не дивуйтеся (2 раза),
Сами та́ки, сами та́ки урождайтеся (2 раза).

Золотая вербочка ее-е-е
Ня рости верба́ во ржи́ ее-е-е
Рости в поле на мяжи́ ее-е-е
Соловьюшка ее-е-е
Свет Иванушка ее-е-е
Вот яму́ я слуга ее-е-е
Слуга верная ее-е-е
Пелагея Ивановна ее-е-е

Уж ты мя́та моя мя́та
Мята зелена́я
Люшеньки люли мята зелена́я.
Мяту я жала, серп за за бор забросала,
Люшеньки люли и за́ бор забросала.
За́ бор за колоду, за бе́лу бярёзу
Люшеньки люли за бе́лу бярёзу
Кто то в нас хороший, кто в нас пригожий
Люшеньки люли, кто в нас пригожий
Хороший в нас Иван, хороший Яковлич,
Люшеньки люли хороший Яковлич
Поди мой хороший поди расприго́жий,
Люшеньки люли поди расприго́жий
Домой я тябя ждала, давно пожида́ла
Люшеньки люли, давно пожида́ла
Давно пожида́ла пяри́нушку слала
Люшеньки люли пяри́нушку слала
Пяринушку слала духи поливала,
Люшеньки люли духи поливала
Сама убряруся́ к тябе подряру́ся, ой.
Люшеньки люли к тябе подбяруся.

Что по се́ням по се́ничкам,
По часты́м перехо́дичкам,
Что ходила да гу́ляла
Молодая барыня Пелагея Ивановна.
Во руках она но́сила
Два яхо́нта часи́стые,
Две сяребряны запонки
Полятите малёшенько
Пока я молодёшенька,
Я пойду молодёшенька
Всё я с го́рницы в го́рницу,
Во столовую све́тлицу
Посмотрю молодёшенька,
Что святёл ли святёл меся́ц,
Да красно́ ль кра́сно со́лнышко,
Да вясёлый ли мой мило́й,
Что Иван да Михайлович.
Во пиру то он си́дючи проклажда́ется,
Он жаной восхваляется.
У мяня ли жана́ хороша́,
Что и Анна Ивановна:
Полно про́йди споте́ши мяня,
Слово молви накорми мяня.

Кто в нас хоро́ший, кто в нас приго́жий?
Хороший пригожий Ляксандра Иваныч
По го́рнице ходи, голо́вушку че́ше,
Головушку чеше, в зеркало гля́ди,
Сам собой диви́тся – хорош уроди́лся.
Хорош уродился, в Манюшку влюбился,
А Манюшка бра́ва, за рученьку бра́ла,
За рученьку бра́ла комод отпирала,
Графин вынима́ла рюмку наливала,
Рюмку наливала Ляксандру угощала
Он говорит: Душечка милая,
Ня пью никакова вина зялёного.

Яблочек по горенке ката́лся,
Золотой по блюду рассыпался,
Иванушка жаниться собирался.
Хорошо ль тябе маменька сбирала,
Она путь тябе указала.
Поедешь мое дитячко жани́ться,
Под золотым вянцом становиться
Тебя будут де́вицы песни пе́ть
Тябе будут нявесту припява́ти,
Марьюшкой называти,
Ивановной величати;
Тя барина яё да ня стыди́ся,
Подари ка яё да ня скупи́ся,
Подари ей розовый платочек,
В леву рученьку перстянёчек,
Еще посля того поцалу́й возьми яё.

Елизавета Криворукова (Ям):
Уж вы Сашки кудря́шки мои
Разменяйте бумажки мои.
А бумажечки новенькие
Двадцати пяти рублёвенькие.
Помолите вы Богу за мяня,
А еще за сударыню мою,
За красную девицу,
Свет Марью Ивановну.

Когда жаних пода́стит бабам денег, то бабы поют:
Да спасибо Иванушка,
Спасибо Николаевич,
На твоёй на пода́рочке.
Дошли твои подарочки
До наших красных девушек,
До старых бабушек.
А мы мёд пиво вы́пили,
Золоту казну вынули,
Благодарность тебе отдали.

Свадебна песня, жениху поют:
А кто у нас у го́ренки,
А кто у нас у новой?
Иванушка холостой,
Иванушка ня жанатый.
Время тябя жанится,
На мне на красавицы.
Время тябе ехати
Ко тясовому двору,
К нявестину теряму.
– А ты Катенька встрячай,
Никитишна отворяй.
– Я бы рада отворить,
Да буён ве́тер бу́йно вит,
С гор пого́душку нясёт.
С головы ленты сорвёт. –
А Иванушка разсярди́лся,
На добру лошадь сади́лся.
Ай Катя выходила
Никитишна говорила:
«Уж ты Ваня ня сярдись
Сделай милость воротись»
– «Я бы рад бы воротиться
Добра лошадь ня стоит.
Дома маменька брани́т,
Мне жаниться ня велит.

Нявесты поют:
Во тумане красно солнышко,
Во думах сидит Пелагеюшка,
Во думах сидит Ивановна.
Говорила ро́дна матушка:
«Ты ня жалься ро́дна доченька
На свою ро́дну матушку,
Только жалься Ивановна
На свою ласкову сватюшку,
Которая тябя все повы́сватала,
На чужу́ дальню сторонушку повыдала.
Как чужа дальня сторо́нушка,
Она горюшком навеяна,
И кручиною обгорожена.
А как своя-то родима стронушка
Виноградом обгорожена
И сахаром посыпаяна.

Нявеста поет своему́ батюшки:
Ты родитель мой тятенька
Няльзя ль думу обдумати
Мяня замуж ня выдати.
В мяня думушка задумана
Пьяно пиво наварено
И зеляно вино накурено.

Елизавета Пелешева (Кароль):
Благослови Господин
Свадьбу позаигрывать,
Столы позадвигывать,
Скатерти на стол ставить,
Гостей за стол садить,
Пиства, яства на стол ставить.

Не купа́вушка по сеничкам ходи́ла
Да ходила,
Ня касатая по новыим ходила
Да ходила,
Златы перышки на рученьках носила
Да носила
На испри́ночки наши́ты три узора
Три узора
Она первый узор вышивала,
Да вышивала
Месяц да месяца звёздами,
Да звёздами
Как и Аннушка в пиру с дочярями
Да с дочярями
Как Ванюшка в пиру с сыновьями
Да с сыновьями.

Стояла эта травушка ня топтанная,
Ня топтанная да ня ломанная.
Стоптали ету травушку донские казаки,
Донские казаки удалые молодцы.
Как и наши Ка́рольски рябяты позавидовали
Кабы нам, кабы нам кабы етака жана
Кабы етака жана, кабы Тоня душа.
Одну ноженьку разула Иваном назвала́
Другую разула – Андреевичем.

Как у месяца звёзды частые,
Как у солнышка очи ясные,
У Иванушки кудри жёлтые,
У Андреича по плячам ляжат.
Все люди на них дивова́лися.
Не дивуйтеся люди добрые,
Люди добрые князья буеры.
Ня сегра зямля воспро́дила
Ня святёл мясец воспои́л вскорми́л;
Вспородила ро́дна маменька,
Воспоил вскормил родный тятенька.

Земляничка моя ягода,
Земляниченка садовая,
С коряшка рано свали́лася,
К сырой зямли преклонилася.
Да душа ли Манюшка,
Раздуша ли Ивановна,
Ты зачем рано заплакала,
О своёй ли русой косы́,
Об своёй ли славной красоте.
Да спасибо вам родители,
Берягли вы мяня не́жили,
Ня пущали во чисто́ поле́,
Ня давали ветру дунути,
Частым дождичком капнути.
Ня могли вы родители
Сбяречь мяня от молодца,
От Ивана да Андреевича.

Свадебна песня, поют нявесты одной:
Ня ча́рочки по сту́лечкам бряга́ –
Нявестушка походя говоря.
Как и Анна ходи по теряму,
То Ивановна по высокому.
Она моется румянится,
В светлы платья снаряжается,
У тятеньки в гости просится.
– Пусти, пусти, тятенька,
Пусти мяня в гости погулять.
– Дорога любима гостьюшка
Что и Анна да Ивановна.

Пелягея Ельцова (Верхнее Село) (родилась в 1867 г. в дер. Большое Загривье, вышла замуж в 1888 году):
Свадебная песня (была похожая):
Хто у нас господин,
Хто у нас дворянин?
Люли-люли, люли-люли-люли.
Вот Иван господин
Иванович дворянин.
Люли-люли́, люли-люли-люли.
Ён манил, манил дявицу
На свою ли сторону,
Люли люли, люли-люли-люли.
Ты поди, поди дявица,
На мою сторону,
Люли, люли, люли-люли-люли.
Я бы рада идтить,
Перехода ня найтить,
Люли-люли, люли-люли-люли.
Если полюшком идтить
Бело личико запылить,
Люли, люли, люли-люли-люли.
Если мо́стичком идтить
Мостову́ надо платить.
Люли, люли, люли-люли-люли.
Мостовая ня простая
Три цалковых платить надо.
Люли, люли, люли-люли-люли.
Вот Иван говорил
Три цалковых заплачу.
Люли, люли, люли-люли-люли.
Три цалковых заплачу.
Душу дявицу засмотрю.

Во саду ли сад возро́с.
Во саду дорожка
Интересно посмотреть –
Посмотрю в окошко.
Со графином со вином
Выходила Маня
Ей Григорий сказал:
«Будь моя нявеста;
Я во снях тябя видал
В беленьких платьях,
Твоя русая коса
Вся цвятами обросла».

Побяжали кони во́роны
По дяревни, по Верхняму сялу.
Подынули яны головы.
Перярвали узды шёлковые,
Перяуздочки шёлковые,
Перяуздочки сяребряные.

Мария Солодова (Верхнее село):
Как во новыей го́ренке
Висит колыбеленка
На алых ленточках.
В этой колыбелечке
Ляжал добрый мо́лодец,
Иван Иванович.
Там стояли нянюшки,
Сястрицы голубушки.
Качайте качайте мяня,
Качните повыше того,
Чтобы мне увидети
Душу красну девицу,
Раису Ивановну.
Больша ли она выросла
Много ль ей даро́в надо.

Василиса ходит по терему,
Она хо́ди умывается,
В бело платье снаряжается,
А у батюшки в гости просится:
– Ты пусти, пусти, тятенька,
Мяня в гости полу́ляти.
– Дорога́ ли наша, го́стьюшка,
Про тябя ли честь хвала прошла.
Что ты умно-разумная,
Что ты чисто-речистая,
С добрым лю́дям говористая.

Не конь ходит по бе́ряжку,
Вороной ходит по кру́тому,
Сива гривой помахивает,
Золотой уздой побрякивает.
Навязался супроти́вничек,
Супротивный супротивничек.
Заставил водицу носить,
Захотелося капусту полить.
Капуста ня валистая
Наталюшка грудистая.

Не по са́харю речка бяжит,
По изюму разливается;
Беряга у нас хрустальные.
Терема виноградные.
Иванушка голо́вушку часал,
Васильевич русые волоса.
Запрягайте вы братцы лошадей,
Поедем мы сужену искать.
Моя сужена ряжена
Хорошо была снаряжена
Расхорошая де́вица
Антонина да Арсентевна.

Как ня тесно тебе, реченька,
Бяжать мимо ка́мушков?
Кабы не было тесненько,
Я бежала не шумела бы.
Как ня скушно тебе, Пелагеюшка,
Все сидеть призадумавши?
Кабы не было скушненько,
Я сидела б ня плакала,
Ро́дну маменьку ня звала бы.

Свадебна песня (повторная, но отличается)
Виноград во саду́ растет,
Виноград во зялёному,
А яго́да, а яго́да наливается (2 раза),
Виноград Спиридонушка,
Виноград Николаевич
А яго́да, а яго́да Катярина душа,
А яго́да, а яго́да Андреевна.
Рыбушка плотве́юшка (2 раза).
По воды рыба плывёт, извивается (2 раза).
Мне младой худо можется (2 раза).
А мне тятенькин хлеб есть не хочется (2 раза).
Тятенькин хлеб полыньёй пахнет (2 раза),
Еще горькою горчицей отзывается (2 раза).
Спиридонов хлеб сухарям пахнет (2 раза),
Еще разными духами отзывается (2 раза).

Ты река ли моя, реченька,
Ты ряка ли моя быстрая,
Бяжит ре́чка ня сколы́хнется
Сидит Марья ня улы́бнется,
Говорит и ня усме́хнется
Это што тако за ди́во за большо́
Полна горница людей сидит,
Полно стойло лошадей стоит.
Это люди, люди добрые,
Гости званыи, долгожданные.
Только нету дорогих гостей –
Дорогова го́стя маменьки.
Уже ты свет мой, старший брат,
«Ты сойди́ в нову стоилу,
Подыщи коня́ воро́нова,
Завожжай вожжом шалко́выим,
И съяжжай во Божью́ церко́вь,
Прозвони во все колокола́,
– Пробуди родно́го тятеньку,
Пробуди родиму маменьку
На мою сиротску сва́дебку.

Дарья Клинцо́ва (Верхнее село):
Что при ве́чере, ве́чере,
При потайном увечере,
При Лизаветином девичестве
Прилятел млад яси́н сокол,
И садится на окошечко,
На златую прице́линску
Прицели́нка отломи́лася
И окошечко отворилася
Кто – никто ня сдогадается
Сдогодалась ро́дна матушка,
Побяжала по новым сяням,
Закричала громким голосом:
– Ты дитя ли чадо милое,
Антонина Ивановна,
Ты закрой ка свой широкий двор
То и едет неприятель мой
Неприятель мой добрый молодец,
Что и Василий то Семёнович –

Няве́сты поют:
Что по мосту мосточку, (похожая была выше и ниже)
По калинову листочку,
Это шла прошла карета,
Что карета со вящами,
Со моло́дыми людями.
Во каретусельке сидела
Лизаве́та со подружками
И со милым дру́жком.
Она плакала рыдала
Все по тятенькиной воле,
И по маменькиной не́ге.
Ня сокол ли залятае,
Федя к Лизы залетае,
Ен ли Лизу унимае:
– Ты ня плач, ня плач и Лиза
У мяня буде в неге
Повольнее, поняжнее
Куда пойдешь то спро́сися
Откуль при́йдешь доло́жися
Спать ложися обоймися,
Да покрепче поцалуйся.

Ольга Кутанина (Скарятина):
Как по мо́сту мо́стечу, (были похожие выше)
По калинову ли́сточку
Это шла прошла карета,
Во каретушки сидела,
Ольга со подружками,
Что Михайловна со милым дружком
Яна плакала рыдала,
Что по батюшкиной воле,
Что маменькиной не́ге.
Что сокол в поли лятает,
Ня то Михаил заязжает,
Еён и просит унимает
– Ты ня плач, ня плач Оля,
У мяня буде вольнее повольнее.
Куда пойдешь всё спросися
Откуль при́йдешь доло́жися
Спать ложися и обоймися,
Обоймися да поцалуйся.

Что по морю, мою синему
Плыла утка лябедь белая
Со малым лебядятами.
Отколь взялся добрый молодец-душа.
И убил эту утку с лебядушечкам,
Ён кровь пустил по синёву морю,
Ён перышки по крутому беряжку.
Откуль взялас душа девица,
Яна брала перья лебядиные.
И клала в шапку соболиную.
И откуль взялся добрый молодец-душа
Бог на помощь красна-девица душа,
Што ты де́вица спясивая така́,
Спясивая, ловливая и няпокорная и няпоклоиная.
Буде времячку за мной будишь ходить
За мной ходить низко кланяться
Будешь сто́яти у кровати моёй,
Будешь рунять горячи слезы из глаз.
Скоро девка сдагодалася,
На колени становилася,
Ты прости мой друг
Я виновата пред тобой
Я ня чаяла, что буду я твоя,
Где мы со́йдемся поклонимся
Да ня бойся поцелуемся.

Яков Захаров (Криуши):
Окло сада, окло сада,
Окло вишенья,
Ходит голубь, ходит голубь
Со голубушкой.
Как у сиза голуба́
Золотая голова,
А у сизой голубки
Подзолоченая.
Сизый голубчик
Ягор господин,
А сизая голубка Ялена душа.
Позади шли рябяты
Позавидовали:
Кабы нам, кабы нам,
Кабы этака жана
Я берёг бы жану,
Как мать родну.
Ня пустил бы жану
Я к обедни пяшком,
Запрёг бы жане
Семярых вороных,
Семярых вороных,
Восьму ка́лену
Девяту маленьку.

Когда жаних с нявестой едут ко вянцу, дугу украшают и красу привязывают к дугы.
Сватов перевязывают жаних и нявеста красной и голубой лентой в день свадьбы.

Августина Шмутова (Дюк Переволок):
По зарям, по зарям,
Зорюшка, кручинушка
Тоска нападала.
То ня кто, то ня кто, то ня кто
Про мое горюшка
Никто не известен.
Только знаем ли одно
Мое ретивое сердце.
Ты отстань ка, отстань,
Душа добрый молодец,
Ты отстань ка от доброй воли,
Пока батюшка со родныей матушкой
Пока ня спознает.
То куды, то куды, моя прежна мо́лодость,
Куды подявалась
Со русой то косы мои а́лы ленточки
Куды потерялись
Со чарной то грязью
Они сомяша́лись.

Свадебна песня (похожая была выше):
Мя́та ль моя мята
Мята мурова́я.
Мята муровая,
Трава шелкова́я.
Я пойду к соседу
Серьпа пороси́ти
Мне мяту пожати.
Я мя́тушку жала
За бор бросала,
За бор за бярёзку,
За белу коло́ду.
Кто у нас хороший,
Кто у нас пригожий?
Иван у нас хороший
И он у на спригожий
На конька садился,
Ко́нек сеселился,
Ен плёточкой машет,
А конь под им пляшет.
К саду подъезжает,
Садик расцвятает,
Милая встречает.

Ета песня поется на свадьбы каждому – «упявают и приплясывают».

Марфа Шилова (Переволок):
При долины калина стои́, (похожая была выше)
На камни соловеюшка сиди́,
Горьку ягоду калину клюё
Да малиною закусывает,
Ключевой водой захлёбывает.
Прилятели к соловью два сокола́,
Брали, брали соловеюшку с собой,
Полетели во нашу сторону,
И во наш во зялёный сад,
В нашу золотую клеточку,
Да за серебряну рящоточку.
Мы насыпем соловеюшке пшаны,
Уж ты клюй распявай соловей,
При кручины взвесяляй молодца,
При пячали красну-девицу душу́,
Штобы девица ня плакала бы,
Свояво лица ня тратила бы,
Своёй слязы ня ура́нивала бы.

Пошли девушки в лес по ягоды,
Пошли красные за брусницами.
Все в нас девушки понабралися,
Все в нас красные понабралися.
В нас и Анна душа понабралася
За сырым дубом застаялася,
Со милым дружком со Иванушкой.

Зинаида Каноншина (Переволок): Про́води нявесты поют:
Две серебряны запонки
Поляжите малёшеньки,
Пока я молодёшенька,
Пока я молодёшенька,
По́йду с горницы в горницу,
Ай по́йду с горницу в горницу,
Што во светлую све́тлицу,
Ай што во светлую светлицу,
По полам по яловечим,
Ай, по полам по яловечим,
Ко столам ко дубовечим,
Ай, по столам по дубовечим,
Што ко ска́тертям бранным,
Ай, што ко ска́тертям бра́нным,
И ко явству саха́рному,
Ко питью ко мядовому,
Ай ко питью ко мядовому,
Ко моёй вольной волюшки,
Ай, ко моёй вольной волюшки,
Ко моёй красы девичьей,
Што нямножечко матушка,
Ай, нямножечка матушка,
Мне красы красоватися,
Ай мне красы́ красоватися
Мне русой выхвамятися,
Ай мне русой выхвамятися,
Што с субботы до субботы,
Ай, што с субботы до субботы,
До дявичьего вечера,
Ай, до дявичьего вечера.
В воскресенье день матушка,
Ай в воскресенье день матушка,
Што в Божею церковь ехати,
Ай, што в Божею церковь ехати,
При страшном суду́ сто́яти,
Ай, при страшном суду́ сто́яти,
Золоты вянцы́ де́ржучи,
Ай, золоты вянцы держучи,
Как подломятся матушка,
Ай подломятся матушка
Мои быстрые но́женьки,
Ай, мои быстрые но́женьки.
Как опустятся матушка,
Ай опустятся матушка
Мои белые рученьки,
Ай мои белые рученьки
Как ужа́хнется матушка,
Ай как ужа́хнется матушка
Мое ретиво́е сярдечко,
Ай, моё ретиво́е сярдечко
Порашшенится матушка,
Ай, порашшенится матушка,
Моя буйна головушка,
Ай, моя буйна головушка,
Моя буйна головушка,
Ай, моя буйна головушка
На чатыре сторо́нушки,
Ой на чатыре сторо́нушки

Окло сада, окло сада, окло ви́шенья,
Ходит голубь, ходит голубь,
Со голубкою.
А у сиза голуба
Золотая голова,
А у сизой то голу́бушки
Позалоченная.
У нас сизый голубчик
Свет Иван господин,
У нас сизая голубка
Анна душа.
Позади шли рябяты позавидовали
Кабы нам, кабы нам,
Кабы етака жана (2 раза),
Кабы Анна душа.
Я бярёг бы жану,
Кои мать родну́,
Ня пустил бы жану
Я к обедни пяшком.
Я запрёг бы жане
Семярых вороных,
Восьму ка́ленку,
Девяту маленьку.
Мы зимой, мы зимой
В санях писанных,
А мы летом, а мы летом
В легкой лодочке (2 раза),
По край бережка,
А в христовый день
В колыбе́личке,
В колыбе́люшке
со Иванушкой.

Красна каменка разгоралося (похожие  песни есть выше),
Парна баенка растоплялася.
Уж как наша да и нявестушка,
Она шила узор зо́лотом,
Вышивала ковер се́ребром.
Ня дошивши узор яна бросила,
Как сама слёзно яна заплакала,
Как сама слёзно яна заплакала,
Уж ты батюшка да ты родитель мой,
Ты запри, закрой свой широкий двор,
Как приедет душа неприятель мой
Душа неприятель мой, добрый молодец,
Што за нашей, за нявестушкой.
Провожал братец наказывал,
Ты сястрица, ты моя голубушка,
Ты носи золото, скоро ня снашивай,
Тярпи го́рюшко, в люди не сказывай.
Ня сносивши золото скоро сносится,
Ня сказавши в люди, горе скоро скажется.
Как пошли тябя люта свякро́вушка,
На колодец яна с вёдрам за водой,
На колодце сидят се́ра у́тушки,
Замутили яны ключеву водуˊ.
Без воды яна голубушка домой пришла.
Все нявестушки яю журят бранят,
Лишь спасибо той одной золовушке,
За мяня словечко закинула,
Уж ты глупая ты моя нявестушка,
Какова бяда тябе случилася,
С каковой ты водой домой прашла.

Свадебная ночь и первое утро.

Александр Троицкий (Олешница): Свадебный пир затягивался, бывало, на долго: до поздней ночи, или до глубокого утра. Чем больше гостей бывало за столом, тем больше пелось песен, особенно, если чванные гости не довольствовались величанием себя лично, а еще заказывали песни и для своих родных, или знакомых, даже отсутствующих. Застолица затягивалась еще и из-за обилия яств и питий.
Начинали, бывало, усевшись за стол, с чаепития, а потом с приговорочкой, что «перед чаем и нищие пьют», переходили и к винопитию. Кушаньев бывало заготовлено тоже много. Сперва подавали пирог с рыбой, потом заливное из рыбы и мясной студень, затем следовала «варка» или суп, сваренный из мяса, дальше жаркое рыбное, жаркое мясное, потом еще суп молочный, сладкий пирог с изюмом или вареньем, патока с булкой.
После такой долгой застолицы, песен и плясок под гармонику, утомленных молодых, наконец, отпускают на покой. Клетник при этом должен предварительно проверить, мягко ли постелено брачное ложе.
На другой день утром клетник будит молодых, иногда с плегкой в руках и шутя постегивает их излегка, чтобы вставали. Молодухе приходится сразу вступать в исполнение обязанностей хозяйки. Надо привести избу после ночной суматохи в порядок, все прибрать, подмести пол ... Но разошедшиеся еще гости намеренно чинят ей в этом препятствия, ради шутки нарочно подбрасывая сор, щепки, бумажки и деньги на подметенные места. Молодухе приходится дарить им пояски, чтобы они угомонились. Но зато разбросанные на полу деньги молодуха, подметая, берет себе. Когда молодуха идет впервые на колодец за водой, чтобы поставить самовар гостям, ее воду разливают. Что- бы избавиться от этих шалостей, ей опять приходится дарить пояски.
К завтраку обыкновенно приезжает и молодухина родня. В первый день из ее родных обыкновенно присутствуют лишь ее братья и сестры. Родители и «прочая» ее рода приезжают лишь на второй день ...
После угощенья и пирушки ... молодые и все гости на лошадях с песнями и гармониками едут кататься часа на два, на три, чтобы освежить и проветрить одурманенные винными парами головы и нагулять аппетит до обеда. К этому времени «краса» невесты уже сыграла свою роль и ее привязывают к дуге той лошади, которая везет новобрачную пару.
По возвращении с прогулки свадебного поезда опять обеденная застолица и угощение. Когда, наконец, все заготовленное для пира приходит к концу, ... дают символические намеки, что пора гостям и по домам. Хозяин глядит к примеру в окно и говорит, что небо-то разъяснивает. ... отшучиваясь, заглядывают в трубу русской печи и говорят: «нет, погляди ка, как натучило, совсем черно, – верно будет непогода!». А то принесут на стол шуточный пирог на ножках из лучинок, с начинкой из угольков, корочки, кусочки, – знак, что еда кончена. Последняя бутылка водки приносится на стол обвязанная пучком соломы, с концами, торчащими в разные стороны.
На эти добродушные шутки не обижаются и ... перед отъездом на прощанье затягивают жалобную песню:
Отлетала лебедушка от стада лебединого,
Приставала лебедушка что ко стаду ко серым гусям.
Не умела лебедушка по гусиному кликати,
Начали ее гуси клевати, а лебедушка просити;
Не щиплите, гуси серые! не сама я к вам залетала,
Занесло меня погодою, что погодою — буйным ветром.

После этого мирно прощаются и наделяют молодуху деньгами, чтоб ей было что «под голову положить», и разъезжаются по домам, зазывая молодых к себе в гости.

Марфа Петухова (Сыренец): На второй день свадьбы снаряжались все и шли к нявестиным родителям на яишницу. Там нявестина мать собирае стол и сготови́ яишницу. А дру́жкам надо успеть завязать рукав носовым платком, выше локтя, а то они начинают возиться и могут разбить чашки, сковороду, т. к. яны гоняются со сковородам и чашкам друг за дружкой. Все ядят пьют, а посля иду кататься на лошадях с гармонью и песням.
На второй день все соседки и люди с дяревни, которые на свадьбы ня гуляли ря́дятся, берут веники и идут к жаниху, как бы в баню, тогда их принимают и прощают.

Марфа Григорьева (Омут): Посли брачной ночи приходют к жаниху и нявесты бабы с веником и парют их в комнаты, для того, чтобы их угостили.

Агриппина Безаборкина (Сыренец): Когда молодые первую ночь спат лягу, жена должна перейтит через мужа три раза, тогда в них три года детей не буде.

После свадьбы.

Александр Троицкий (Олешница): Через несколько дней после этого молодуха должна истопить баню для своей новой родни. Она созывает в баню баб и приносит туда пирог и водки. Бабы, угостившись, моют молодуху с песнями. Она за это дарит им по повойнику.
Нечего и говорить, что такие широкие пиршества с обильными возлияниями и объядением, с необходимостью делать подарки многим, вызывали крупные расходы. Теперешнее обеднение деревни, может быть и является причиной того, что свадебные обычаи начинают забываться. Слава Богу, если пьяный разгул исчезнет, но красивых обычаев русской старины и задушевных песен жаль, если они забудутся.
В прежнее время свадьбы большею частью совершались в более сытное и свободное от работ время, именно в мясоед после святок до масленицы. А с наступлением великого поста муж отпускал молодуху к ее родителям погостить недельку-другую и «ставы» ткать.